Здорово, мужики! И дамы наши прекрасные, хозяюшки неутомимые, вам отдельный низкий поклон.
Слушайте, накипело. Вот прям так накипело, что крышку срывает, как на перегретом котле. Вы меня знаете, я человек простой, прямой, за словом в карман не лезу, но и зря людей обижать не люблю. Я за справедливость. За ту самую житейскую мудрость, на которой наши деды и отцы стояли: кто не работает, тот не ест. Или, в современных реалиях, — кто не вкладывается, тот не пользуется благами цивилизации за чужой счет.
Я человек гостеприимный. Честно. Если друг приехал или родня дальняя проездом — да я баньку истоплю на совесть, шашлык лучший замариную, на стол поставлю всё, что в погребе есть. Для хорошего человека ничего не жалко. Но есть, братцы, огромная разница между гостем и… как бы это помягче сказать… колорадским жуком, который присосался к твоему кусту картошки и жрет его, пока не объест до скелета.
Расскажу вам историю, которая произошла вот только что, этим летом. История о том, как родственные чувства разбились о суровую реальность коммунальных платежей и человеческой наглости.
Глава 1. Моя крепость и «беженка из каменных джунглей»
Вы же знаете мой дом. Я вам не раз показывал, сколько сил я в него вложил. Это не просто дача, это моя крепость, мое родовое гнездо, можно сказать. Я этот участок десять лет назад взял — там бурьян был выше головы и болото. Я его рук не покладая осушал, корчевал, землю завозил. Дом строил — каждый венец сам проверял, каждый гвоздь, считай, через мои руки прошел.
Инженерку всю сам довел до ума. Это вам не в квартире кран открыть — тут понимать надо, как система работает. Скважину пробурил артезианскую, дорогущую, зато вода — слеза младенца. Насос глубинный итальянский поставил, чтоб напор был как в городе. Бойлер на 150 литров повесил, чтобы семья мылась не в тазиках, а в нормальном душе с горячей водой. Септик переливной сделал, чтоб экологию не портить. В общем, всё сделал на совесть, для себя, для жены, для детей. Жене моей, Маринке, спасибо — она уют наводила, грядки в порядок приводила, чтоб красиво было. Соседи обзавидовались по-доброму, глядя, как мы из руин конфетку сделали.
И вот, начало июня. Жара в городе стоит несусветная, асфальт плавится. Звонит мне двоюродная сестра, Светка. Ей тридцать два годика, живет в городе, работает там менеджером чего-то там, я в их офисных делах не разбираюсь. Типичная такая «городская штучка» — маникюр, фитнес, кофе на вынос и полное непонимание того, откуда берется вода в кране.
— Тёмочка, братик! — щебечет в трубку. — Я в этом городе задыхаюсь, сил нет! Можно я к вам на дачу приеду? Буквально на недельку, воздухом подышать, в себя прийти. Я тихонько, в уголочке посижу, мешать не буду!
Ну, я мужик не злобный. Родня все-таки. Да и место есть, гостевая комната на мансарде пустует.
— Приезжай, — говорю, — Свет. Места хватит, воздух у нас и правда — хоть ложкой ешь.
Приехала. С двумя огромными чемоданами. На недельку, ага. Я еще тогда подумал: куда ей столько барахла на семь дней? Но промолчал.
Глава 2. Курорт "Всё включено" за мой счет
Прошла неделя. Светка цветет и пахнет, загорела, выглядит отлично. Об отъезде — ни слова.
Прошло две недели. Я намекнул:
— Свет, тебе на работу-то не пора?
— Ой, я отпуск взяла за свой счет, еще недельку побуду, у вас так хорошо!
Прошел месяц. Июль в разгаре. Сестра живет у нас уже как полноправный член семьи. Только вот обязанности члена семьи она на себя брать почему-то забыла.
Я вам опишу её день. Просыпается мадам ближе к полудню. Мы с женой уже с шести утра на ногах — я огород полил, теплицы открыл, траву покосил, жена завтрак приготовила, стирку запустила. Светка выходит на веранду, потягивается: «Доброе утро! Ой, а блинчики уже остыли?».
Поела — и на качели садовые с телефоном. Или на шезлонг загорать. Я в огороде кверху воронкой торчу, картошку окучиваю, пот градом, спина гудит. Она лежит в пяти метрах, нога на ногу: «Тём, а принеси мне водички холодной с лимоном, а?».
Но самое страшное началось с ресурсами. Я ж говорю, я инженерку сложную сделал, и она денег стоит — и в обслуживании, и в потреблении.
Светка повадилась принимать душ. Не просто ополоснуться после жары, нет. Она запиралась в ванной на час, а то и полтора. Я слышу, как насос в скважине гудит не переставая, качает кубометры воды. Бойлер на 150 литров, который на нас троих рассчитан, она выливала подчистую за один заход! Потом он еще два часа греется, электричество жрет как не в себя, а мы с женой ждем, чтобы просто руки помыть теплой водой.
Свет. Это отдельная песня. Она, видать, в детстве темноты боялась, и это не прошло. Вечером у нас иллюминация, как на Красной площади в Новый год. Горит свет в её комнате, горит в коридоре, горит на веранде, горит в туалете — даже если её там нет полчаса. Я хожу за ней, выключаю, как дед старый ворчу. А она только глазками хлопает: «Ой, я забыла».
Чайник электрический. Мощный, два киловатта. Она его кипятит раз двадцать за день. То ей чаю захотелось, то кофе, то просто «водички горячей попить». Только вскипит — она забудет, он остынет. Через полчаса снова включает.
Стирка. У нас септик, мы стараемся химию лить дозированно и стирать сразу помногу. Светка могла запустить машинку ради одной своей блузки или купальника. Полный цикл стирки, с полосканием, с отжимом. Два часа машинка крутит одну тряпку! Это ж сколько воды, сколько порошка, сколько электричества!
Я терпел. Честно терпел. Думал, ну ладно, женщина, городская, не понимает. Ну родня же. Неудобно как-то замечания делать. Жена моя, Маринка, тоже молчала, хотя видела, как меня перекашивает, когда насос в сотый раз за день включается.
Глава 3. Момент истины: «письмо счастья» от энергетиков
Терпение мое лопнуло в начале августа. Светка жила у нас уже второй месяц. Наглухо обосновалась, чемоданы разобрала, свои баночки-скляночки по всей ванной расставила. Помощи от неё — ноль целых, ноль десятых. За два месяца она один раз, по-моему, со стола за собой тарелку убрала в раковину. И то не помыла.
И вот, приходит мне на электронную почту квитанция за электричество за июль.
Я открываю файл… и у меня очки на лоб полезли. Я три раза перепроверил цифры. Думал, может, ошибка, может, запятую не там поставили.
Нет, не ошибка. Сумма была ровно в три с половиной раза больше, чем мы платим обычно в летний месяц. В ТРИ С ПОЛОВИНОЙ РАЗА! Это ж натуральная катастрофа для семейного бюджета. У нас деньги не лишние, мы на новую крышу для бани откладываем.
Я сел и начал считать. Спокойно, по-инженерному. Поднял показания счетчика на начало и конец месяца. Разделил на дни. Прикинул мощность всех приборов.
Бойлер, который работал круглосуточно из-за её купаний. Насос, который накачал воды как для небольшого бассейна. Чайник, свет, стиралка…
Картина сложилась ясная. Моя дорогая сестренка за месяц «отдыха» сожгла ресурсов столько, сколько небольшая бригада строителей не сжигает.
И тут меня накрыло. Это уже не гостеприимство, мужики. Это называется «сесть на шею и ножки свесить». Это неуважение к моему труду, к моим деньгам, к моему дому. Я не для того горбатился годами, чтобы какая-то фифа, пусть даже родная по крови, приезжала и жила тут как в пятизвездочном отеле «всё включено», ни копейки не вкладывая.
Я взял листок бумаги, ручку, калькулятор. Выписал сумму за электричество. Прикинул (очень скромно, по минимуму) амортизацию насоса и септика, расходы на фильтры для воды, которые пришлось менять раньше срока. Про еду я даже не заикаюсь — она жрала (извините за выражение, но по-другому не скажешь) наши продукты, которые мы покупали или выращивали, и ни разу даже хлеба не купила за два месяца. Но ладно, едой попрекать — последнее дело, это я оставлю за скобками. Но коммуналка — это святое.
Я посчитал всё, разделил на троих (я, жена, Светка) и получил сумму её «доли». Получилось очень даже прилично. Как за аренду комнаты в городе.
Вечером она сидит на веранде, пьет чай с нашими малиновым вареньем, смотрит на закат. Красота.
Я выхожу, кладу перед ней квитанцию и мой листок с расчетами.
— Света, — говорю. Голос спокойный, но твердый, как бетонная стяжка. — Нам надо поговорить.
Она поворачивает голову, улыбается лениво:
— Ой, Тёмочка, о чем? Смотри, какой закат красивый!
— Закат красивый, — соглашаюсь я. — А вот эта цифра — некрасивая. Посмотри сюда.
Она берет квитанцию, смотрит. Глаза округляются.
— Ого! Ничего себе! Это что, за месяц? А почему так много? У вас счетчик сломался?
Я глубоко вздохнул.
— Нет, Света. Счетчик исправен. Просто кто-то очень любит часами стоять под горячим душем, не выключает свет и стирает по одной футболке три раза в день.
Она захлопала ресницами:
— Ты на меня намекаешь? Ну я же девочка, мне надо…
— Света, — перебил я её. — Ты не девочка, тебе 32 года. Ты взрослая женщина. Ты живешь в моем доме два месяца. Ты палец о палец не ударила, чтобы помочь по хозяйству. Ты пользуешься всеми благами, которые я создал своим трудом и за свои деньги. И ты даже спасибо не сказала по-человечески. Я не миллионер, чтобы содержать тебя.
Я ткнул пальцем в итоговую цифру на моем листочке.
— Вот. Это твоя доля расходов за коммуналку за июль. Только коммуналка. Вода, свет, откачка септика. Я считаю, что это справедливо. Либо ты оплачиваешь этот счет и мы переходим на нормальные товарно-денежные отношения, если ты собираешься тут дальше жить. Либо… извини, но гостиница закрывается. Завтра собираешь вещи и едешь в свой любимый город.
Глава 4. Развязка: слезы, обиды и отъезд
Что тут началось! Братцы, я думал, у меня крыша на доме поднимется от её визга.
— Как ты можешь?! Ты родной сестре счет выставляешь?! Ты же мой брат! Ты должен мне помогать! Мелочный! Жмот! Куркуль! Да я же гостья! Тебе жалко для меня воды?!
Я стоял и слушал этот поток сознания. И чем больше она кричала, тем спокойнее я становился.
— Мне не жалко воды для гостя, который приехал на выходные, — сказал я, когда она на секунду замолчала, чтобы набрать воздуха. — Мне жалко моих трудов и денег на человека, который живет тут месяцами и ведет себя как паразит. Родственные отношения — это улица с двусторонним движением, Света. А ты едешь по встречке и еще сигналишь, чтоб тебе уступили.
Она разрыдалась. Побежала в комнату, начала демонстративно швырять вещи в чемоданы. Звонила маме (моей тетке), жаловалась, что я её выгоняю на улицу, что я тиран и деспот.
Тетка мне потом звонила, пыталась стыдить. Я ей всё объяснил спокойно, цифры назвал. Она притихла, но все равно сказала, что «с родней так нельзя». А я считаю — с такой родней только так и можно. Иначе на голову сядут.
Светка проревелась, вышла с красным носом. Молча кинула мне на стол деньги — сумму, которую я написал. Даже чуть больше, с вызовом так, типа «подавись».
— Я уезжаю завтра утром! Ноги моей больше в твоем доме не будет! Ты мне не брат после этого!
Я деньги взял. Пересчитал.
— Твое право, — говорю. — Счастливого пути.
Утром я отвез её на станцию. Ехали молча. Она демонстративно смотрела в окно. Я выгрузил её чемоданы, она даже не попрощалась. Села в электричку и уехала.
Вывод и вопрос к вам, мужики и дамы
Вернулся я домой. Тишина. Насос не гудит. Свет зря не горит. Жена моя, Маринка, подошла, обняла меня.
— Ты всё правильно сделал, Тём. Я сама уже не знала, как ей сказать, стеснялась. Но это уже перебор был.
И знаете, у меня на душе легко стало. Да, поругался с родней. Да, теперь я для них «жмот» и «куркуль». Но зато я отстоял свои границы и свой дом. Я считаю, что честность — она важнее фальшивых улыбок. Если человек наглеет — его надо ставить на место, кем бы он тебе ни приходился.
А вы как считаете, братцы? Прав я был, что выставил сестре этот счет и, по сути, выгнал её? Или надо было терпеть ради «родственной крови», стиснуть зубы и платить за её «курорт» из своего кармана, отрывая от семьи? Как бы вы поступили на моем месте в такой ситуации?
Пишите в комментариях, очень мне важно ваше мнение знать. И мужиков послушаю, и женщин — может, я и правда чего-то не понимаю в этом гостеприимстве? Давайте обсудим честно и по справедливости!