Концепция эмоционального интеллекта за последние десятилетия стала одной из самых востребованных в психологии и прикладных сферах — от образования до кадрового отбора. Однако, как утверждает исследовательница Пермского Политеха, в ее теоретической основе остается существенный пробел: в существующих моделях не учитывается сама способность чувствовать. Об этом «Газете.Ru» сообщили в пресс-службе образовательного учреждения.
Сегодня эмоциональный интеллект чаще всего понимается как способность распознавать, понимать и регулировать эмоции — свои и чужие. Именно такая структура легла в основу большинства диагностических тестов. Они оценивают, насколько точно человек может назвать эмоцию и логично рассуждать о ней. Однако эти методики фиксируют прежде всего когнитивную составляющую и не отвечают на вопрос, переживает ли человек эмоции в действительности.
Кандидат психологических наук, доцент кафедры «Социология и политология» ПНИПУ Елена Расторгуева предложила дополнить структуру эмоционального интеллекта новым базовым элементом — эмоциональной сензитивностью. Под ней понимается способность направлять внимание на собственные чувства, оставаться «в контакте» с ними, не подавляя и не заменяя переживание анализом.
«Экспериментальные данные показывают, что человек может сохранять способность к анализу и диалогу, но при этом временно или длительно утрачивать способность чувствовать», — отметила Елена Расторгуева.
По словам исследовательницы, эмоциональная сензитивность не является врожденной чертой темперамента. Это способность, которую можно развивать и восстанавливать. При ее отсутствии человек хуже распознает признаки стресса и перегрузки, чаще сталкивается с выгоранием и психосоматическими нарушениями.
Проблема особенно важна в практическом применении тестов на эмоциональный интеллект. В кадровом отборе и судебной практике результаты диагностики могут влиять на решение о назначении на должность, выборе меры пресечения или оценке риска рецидива. При этом человек с утраченной чувствительностью способен показать высокий результат за счет развитых навыков анализа эмоций, не испытывая их в полной мере.
Предложенная модель предполагает более точную диагностику: она позволит различать дефицит осознавания, навыков саморегуляции или собственно способности чувствовать. По мнению автора, дальнейшее развитие концепции потребует дополнительных психонейрофизиологических исследований.
В перспективе расширенная структура эмоционального интеллекта может стать основой для новых диагностических инструментов, которые смогут отличать реальное переживание эмоций от их имитации и помогут точнее оценивать эмоциональную устойчивость и эмпатию человека.