— Твою премию потратим на юбилей отца в ресторане. Ты же не хочешь опозорить нас перед родней? — безапелляционно заявила по телефону Антонина Васильевна, и Зинаида чуть не поперхнулась остывшим чаем.
Зинаида, пятидесятичетырехлетняя женщина с проницательным взглядом и хронической усталостью в плечах, медленно опустила кружку на стол. На кухне пахло средством для мытья посуды с ароматом «химозный лимон» и тушеной капустой. В раковине сиротливо отмокала сковородка. В соседней комнате надрывался телевизор — там кто-то кого-то ловил, а на фоне этих криков ритмично похрапывал законный супруг Зинаиды, Виктор.
— Мам, погоди, — Зинаида потерла переносицу. — Какая премия? Откуда ты вообще про нее знаешь?
— Земля слухами полнится! — назидательно произнесла в трубку мать. — Твой Витя вчера Славику проболтался, что ты на своей логистике квартальную закрыла с перевыполнением. Сто пятьдесят тысяч, Зина! Это же какие деньжищи. А у отца через две недели семьдесят пять лет. Юбилей! С Дальнего Востока тетя Роза с дядей Мишей прилетают. Мы обязаны накрыть стол в «Версале».
Зинаида прикрыла глаза. Тетя Роза из Владивостока была в их семье кем-то вроде ревизора. Она появлялась раз в пятилетку, окидывала всех оценивающим взглядом, критиковала качество шмоток, вздыхала над «неустроенностью» родственников и уезжала, оставляя после себя стойкое чувство неполноценности.
Только наш человек готов влезть в долги, взять микрозайм и три года питаться макаронами по-флотски, лишь бы дальние родственники, которых он терпеть не может, уехали с мыслью: «Богато живут, черти!». Эта кухонная философия всегда умиляла Зинаиду своей абсурдностью.
— Мам, отцу этот «Версаль» не сдался, — попыталась воззвать к голосу разума Зинаида. — У него от ресторанной еды изжога. Ему бы на рыбалку, да картошечки с укропом, да селедочки...
— Селедочки?! — взвизгнула Антонина Васильевна так, что в трубке что-то щелкнуло. — Перед Розой?! Зинаида, ты в своем уме? Там в меню такие блюда... Жульен из птицы, медальоны из телятины под ягодным соусом! Стол должен ломиться. И вообще, это твой долг как дочери. Славик сейчас без работы, он себя ищет, с него взятки гладки. А ты женщина обеспеченная. Всё, я уже предварительную бронь сделала, завтра поедем меню утверждать!
В трубке пошли короткие гудки. Зинаида положила телефон на клеенку в цветочек.
Сто пятьдесят тысяч. Эти деньги она буквально выгрызла зубами: три месяца без выходных, ночные звонки от водителей фур, застрявших на таможне, сорванные поставки, нервы, валерьянка. Она планировала закрыть остаток кредита за дачу и, может быть, впервые за пять лет купить себе нормальное зимнее пальто, а не донашивать тот пуховик, который уже начал блестеть на локтях.
В кухню, шаркая стоптанными тапками и почесывая живот под растянутой футболкой, вполз Виктор.
— Зин, а че капуста только? Мяса нет? — он заглянул в кастрюлю, недовольно сморщив нос. Потом, видимо, вспомнив что-то важное, оживился: — Слушай, раз тебе премия капнула, я тут присмотрел резину на «Рено». И лодку надо обновить. У меня спина ни к черту, на старой сидеть — сплошное мучение. Давай завтра снимем наличку, а?
Зинаида посмотрела на мужа. Виктор работал охранником сутки через трое, получал скромно, зато гонору имел на генерального директора. Свою зарплату он считал «неприкосновенным фондом на мужские нужды», а жили они, платили коммуналку и покупали продукты в основном с Зинаидиных доходов.
— Вить, — ласково, но с металлическими нотками начала Зинаида. — А ты с чего взял, что моя премия — это твой фонд для покупки резины? Ты в прошлом месяце заначку свою в гараже пересчитывал, я же видела. Там тысяч восемьдесят лежит. Вот и купи себе колеса.
Виктор побледнел, как мышь, застигнутая на месте преступления:
— Это... Это другое! Это на черный день! Зина, ты не путай личную шерсть с государственной!
— Иди доедай капусту, философ, — отрезала Зинаида.
На следующий день после работы она поехала к родителям. В квартире пахло корвалолом и застарелой пылью в хрустальных вазах, которые десятилетиями стояли в серванте «для красоты». Отец, Валерий Степанович, тихо сидел в кресле и чинил катушку для спиннинга. Он был человеком мирным, привыкшим за сорок лет брака не спорить с женой, чтобы не вызывать цунами.
— Зиночка, смотри! — Антонина Васильевна сунула дочери под нос глянцевый буклет ресторана. — Значит так: на горячее берем стерлядь. Стоит как чугунный мост, но Роза обзавидуется. Потом вот эти волованы с икрой, брускетты какие-то... Я не знаю, что это, но звучит богато. Выходит по пять тысяч на человека. Гостей тридцать. Итого сто пятьдесят тысяч. Идеально! Прямо тютелька в тютельку твоя премия!
В этот момент пиликнул телефон. Пришло сообщение от младшего брата Славика — сорокадвухлетнего великовозрастного оболтуса, любимца матери: «Сеструха, выручай. Маман сказала, ты банкет оплачиваешь. Скинь мне еще двадцатку на карту? Мне костюм купить надо на юбилей, не могу же я как лох прийти. И подарок отцу куплю от себя. Отдам с первой зарплаты, зуб даю!»
Зинаида перевела взгляд с экрана телефона на сияющую мать, потом на поникшего отца с его старой катушкой. Затем вспомнила жадного Витю с его «черным днем» в гараже.
Внутри у Зинаиды что-то щелкнуло. Словно туго натянутая струна лопнула, но вместо того, чтобы больно ударить, вдруг принесла невероятное облегчение и ясность ума. Она поняла, что в этой семье все воспринимают её исключительно как безотказный банкомат на ножках.
Зинаида медленно расплылась в широкой, совершенно искренней улыбке.
— Знаешь, мама, — елейным голосом произнесла она, аккуратно забирая меню. — Ты абсолютно права. Семья — это святое. Юбилей должен запомниться всем. Я беру всю организацию на себя. Можешь даже не звонить в ресторан, я сама всё закажу, всё оплачу и всё устрою. Тетя Роза будет в таком шоке, что на Дальнем Востоке легенды слагать начнут.
Мать недоверчиво прищурилась, но подвоха не почуяла.
— Вот! Можешь же, когда захочешь! Дочь у меня — золото!
Зинаида вышла из подъезда, вдыхая прохладный вечерний воздух. В голове у нее зрел план. Жестокий, справедливый и потрясающе изящный.
Но ни вечно стонущий над своими колесами Витя, ни маменька, озабоченная мнением тети Розы, ни великовозрастный братец-трутень Славик даже в страшном сне не могли представить, какую фееричную многоходовочку затеяла их вечно тихая, покладистая Зинаида...
Она действительно нарядилась и повела всю эту честную компанию в самый дорогой ресторан города. Вот только то, что ждало алчных родственников за массивными дубовыми дверями роскошного VIP-зала, заставило их побледнеть, схватиться за сердце и навсегда забыть дорогу к Зининому кошельку!
Узнать, какое невероятное блюдо Зинаида подала родне вместо жульенов, как она распорядилась заначкой мужа и чем закончился этот феноменальный банкет, читайте в уморительном финале истории 👇
[Читать финал и узнать, как Зинаида проучила семью, ЗДЕСЬ!]