Иногда, в жизни бывают встречи, который надолго оставляют в душе свой след. О ком-то вспомнишь – и на душе сразу потеплеет. А иной раз, наоборот, и вспоминать не хочется. Эту встречу я точно не забуду. Я не знаю, правдива ли эта история или нет... Расскажу вам, а вы сами решайте...
Вагонные колеса мерно постукивали, унося меня из родного города. Я ехала в командировку. Моя соседка, севшая в поезд видимо задолго до меня, долго спала, отвернувшись к стене. Потом проснулась. Повернулась в мою сторону. Чуть припухшие ото сна глаза встретились с моими.
- Здравствуйте. Меня Лариса зовут, – кивнула я ей.
- Лена, - кивнула она в ответ.
- В Москву?
- Да. Еду вот, домой, к дочери.
- Живёте там?
- Живём. На родину моталась вот, дела еще остались. Мы недавно в Подмосковье живем. Сперва дочка туда попала. В монастырь. А после уж и мы за ней переехали...
Я промолчала, хотя была сильно удивлена. Моей собеседнице на вид было около пятидесяти. Что могло заставить её дочь оказаться в монастыре?
- Дочь Ваша монахиня?
- Нет. Но жила там... А вот я вам расскажу сейчас, не поверите...
И тут она заговорила... Не знаю почему она решила открыться незнакомому человеку. Она начала свой рассказ и я с каждым её словом каменела внутри...
- Моя Катя — девочка яркая, открытая. С детства поёт, танцует. В школе без неё обойтись не могли, в каждом школьном концерте первая участвовала. Мечтала в театральное поступить. Пошла в клуб наш, сельский на курсы актерского мастерства. Ну так то, это громко сказано, кружок театральный, короче. А заведовала клубом этим женщина одна местная, Марина. Отучилась в институте культуры на актрису, да и несолоно хлебавши назад, на родину вернулась. Я то раньше слышала про их семейку, будто с давних лет они нехорошими делами занимались. Ещё бабка, Левчиха, вроде ведьма была, чернокнижница. Бегали к ней местные тетки, кому приворожить, кому погадать, кому полечиться... Ну как верить в такое. Двадцать первый век вроде... Я не верила — мало ли что люди скажут, - но теперь вспоминаю и холодею.
- А что случилось то?
- А вот слушай... Шёл Великий пост. Как раз страстная пятница. Катя пошла на репетицию в клуб. Уже перед окончанием репетиции, заходит в зал женщина. В селе все друг друга знают в лицо — а эту она не знала. Подходит она к Маринке, пошептались о чем то. А что после было, Катя с трудом вспоминает. Вроде бы, уже на улице, окрикнула её та тетка. Она подошла. Спросила где живет. Та ответила. А она ей, я, говорит твою маму, меня то есть хорошо знаю. Привет ей передавай от Ольги. Подозреваю я одну. Муж мой с какой-то Ольгой до меня встречался, а потом, как со мной познакомился, бросил её. Может она? Да кто её теперь знает...
Я только тяжело вздохнула, и обратилась в слух.
- И вот это тетка дала ей яблоко. Красивое такое. Ешь говорит, мытое. Та и захрустела сразу...
Она его съела. Голодная была. В школе пирожок перехватила и в клуб помчалась. И всё. После – начался ужас. Пришла домой, сонная какая-то. Спать улеглась. Лоб потрогала – нормальная температура. Ну, думаю, устала наверное. Или с парнем её, Мишкой поругались. Утро вечера мудренее...
А утром, я на работу побежала. Вскоре звонит, кричит в трубку:
- Мама, я схожу с ума! Хочу к тебе, плохо мне… Я вижу каких то чудищ..
Я её успокаиваю, а сама не понимаю, что происходит.
Бросилась домой. Сидит бедная на кровати, за голову держится, глаза страшные, никого не узнаёт. Смотрит на меня, – Лена вытерла набежавшие на глаза слёзы, – вы кто, мне говорит...
Вызвали скорую. Врач начала с расспросов. Спрашивает, как зовут?
А она – не помню... А лет тебе сколько? А Катюшка – не знаю, может десять? А ведь ей только исполнилось шестнадцать...
Я ещё подумала — может, она артистические способности проверяет? Спросила у фельдшера — не притворяется ли? Та ответила, что непохоже...
Сказала везти к психиатру. До утра еле дожили. Сама с собой разговаривает, смеётся, плачет, а то меня зовёт. Я уж додумалась святой водичкой её попоить. Поднесла кружку к губам Кати — и тут началось. Девочка упала на четвереньки, изо рта пошла пена, тело выгнулось дугой. Всей семьёй не могли удержать, не поверишь, она раскидывала отца и брата, как пушинки.
Поехали в город на следующий день, рано утром.
В машину сели, страшно, мало ли что в дороге. Я давай читать молитвы, какие знала, плесну на неё святой водой, вроде затихнет. Пытались влить в рот, снова аж рычит. И кричит не своим голосом:
- В животе кто-то сидит! Ой, вылезает! Мама, мама, помоги!
Приехоли в город и прямиком в храм. Батюшка выслушал всё, задумался и сказал:
- Похоже на бесноватость. Он благословил нас, да посоветовал молиться, пить святую воду, читать Псалтирь, регулярно исповедоваться и причащаться и избегать всего, что может тревожить душу: страшных фильмов, тяжёлой музыки, споров и ссор. А дальше – сами, как сможете... С тех пор, Катя изменилась. Не в лучшую сторону. Молчит целыми днями, смотрит в одну точку. Иногда пугается теней, вздрагивает от резких звуков. Ночами просыпается в слезах, зовёт меня.
Стали мы жить по новому распорядку. Первые дни Катя сопротивлялась. То вдруг начинала смеяться без причины, то кричала, что «они» её зовут обратно. Бывало, ночью просыпалась и шептала: «Он там, за окном. Он ждёт».
Я обнимала её, читала «Отче наш», крестила лоб святой водой. Постепенно приступы стали пореже. Однажды утром она сама подошла к иконе Божией Матери, постояла молча, потом перекрестилась и тихо сказала: «Мама, мне кажется, я начинаю вспоминать». Она рассказала, что в тот вечер, в клубе незнакомка не просто дала ей яблоко. Она что-то шептала — слова она не разобрала, но запомнила его глаза: холодные, нечеловеческие. И ещё она улыбнулась так, будто уже знала, что будет дальше. Стала я искать, где занимаются отчитками. Нашли одного старца, поехали... Он выслушал нас внимательно, и замолк. Только губами шевелит. А мы стоим, как эти, перед ним, не знаем, что делать, то ли уйти, то ли остаться. А после, глаза открывает, а они у него синие-синие, смотрит на Катюшку и говорит: «В монастырь тебе надо, там исцелишься, я помогу, договорюсь за вас»... Так вот там моя девочка целый год пробыла. Нравится ей в монастыре. Даже в монахини собиралась... Во так то... Ожила моя девочка. Недавно домой забрали её.
Когда мы проезжали мимо клуба, она вдруг попросила остановиться. Вышла, посмотрела на здание, потом повернулась ко мне и говорит: «Я больше не боюсь». И впервые за долгое время запела — громко, свободно, так, как раньше. И я поняла: все будет хорошо. Теперь мы живём в Москве. Катя готовится к вступительным экзаменам в театральный. Ходит на службы, молится, Бога благодарит. Потому что он всегда рядом, и всегда протянет руку помощи...