Здорово, мужики! И наши прекрасные дачницы-труженицы, вам тоже мое почтение! Кто, как не вы, знает настоящую цену каждому выращенному на родной земле кустику, каждому вбитому гвоздю. С вами снова я, Артем Кириллов, и это наш с вами канал «Дачный переполох».
Обычно мы тут с вами о чем толкуем? О делах насущных, житейских, созидательных. Как фундамент под баню залить, чтоб весной его не перекосило, как стропильную систему рассчитать, или какую теплицу выбрать, чтобы урожай радовал глаз до самых заморозков. Мы — люди простые, от земли. Нам чужого даром не надо, но и свое мы горбом зарабатываем, рук не покладая. Я свой участок десять лет назад взял — там же болото было и бурьян в мой рост! Я там каждый сантиметр на пузе прополз, осушал, корчевал. Спину срывал не раз. Зато теперь — загляденье, всё доведено до ума и сделано на совесть.
Но сегодня, братцы, у меня для вас не просто переполох. Сегодня у меня история, от которой у меня самого, взрослого мужика, который в жизни всякое видал на своей земле, до сих пор по спине бегут неприятные мурашки, а руки тянутся к валерьянке. История эта не про колорадского жука и не про фитофтору, будь она неладна. Она про то, как в одночасье можно потерять всё, над чем горбатился полгода, и как простая народная мудрость оказывается сильнее самой дорогой химии.
Глава первая. Моя томатная гордость и соседская зависть
Начну издалека, чтоб вы понимали масштаб трагедии. Теплица моя — это вам не хухры-мухры. Это, можно сказать, стратегический объект на участке. Я ее не покупал готовую, эти хлипкие конструкции из фольги и поликарбоната, который через два года мутнеет, — это для ленивых. Я свою варил сам. Каркас из профильной трубы 40х20, прокрашен на три раза, на бетонной ленте стоит. Поликарбонат брал самый толстый, с защитой от ультрафиолета. В общем, не теплица, а бункер. Делал на совесть, чтоб и внукам еще послужила.
А уж что внутри… Жена моя, Лена, она по томатам главная. Рассаду начинает пестовать еще с февраля на подоконниках. Там у нас не просто "Бычье сердце", там сорта элитные, коллекционные. "Черный принц", "Малахитовая шкатулка", "Японский трюфель" — я в этих названиях путаюсь, но вкус знаю. Помидоры вырастают — во! В две руки не возьмешь, сладкие, мясистые.
В этом году урожай намечался просто рекордный. Кусты стояли под два метра, ломились от зеленых плодов. Я ходил, подвязывал, пасынковал, рук не покладая. Гордость распирала, честное слово.
И, конечно, не обошлось без «добрых глаз». Есть у нас соседи через забор, купили участок недавно. Типичные такие «городские белоручки». Приезжают на выходные, мангал раздуют, музыку включат и ходят, носы воротят от навоза. Грядки у них — смех один, три кустика укропа, зато гонору… Сосед этот, Валера, все ходил мимо моей теплицы, заглядывал через забор и язвил:
— Что, Артем, все горбатишься? Мы вот в магазине помидоры покупаем, и никаких проблем. Зачем так убиваться?
Я ему обычно отвечал спокойно:
— Твои магазинные — трава травой, а мои — это витамин живой. Свое, оно душу греет.
А сам видел, как у него глаза завидущие бегают. Соседи обзавидовались, когда у меня первые красные плоды с кулак размером появились в начале июля. Они-то свои покупные задохлики только высадили, а у меня уже сбор идет.
В общем, все шло идеально. Лето жаркое, полив налажен капельный, форточки на автоматах открываются. Казалось бы, живи да радуйся. Но, как говорится, не говори гоп, пока не перепрыгнешь.
Глава вторая. Утро из фильма ужасов
Случилось это в прошлый четверг. Стояла страшная жара и духота, градусов 35 в тени, ветра нет совсем. Парилка натуральная. Я вечером все пролил хорошенько, теплицу открыл насквозь, чтоб продувало хоть немного. Ушел спать спокойный.
Утром встаю пораньше, часов в пять, пока прохлада. Беру свою любимую большую кружку с кофе, выхожу на крыльцо. Птички поют, роса на траве — благодать. Иду к теплице, предвкушая, как сейчас сорву пару спелых красавцев на салат к завтраку.
Подхожу к двери. И еще издали чую неладное. Какой-то запах странный. Не то прелью, не то пылью горелой пахнет. И как-то темно внутри, хотя солнце уже встало.
Открываю дверь, делаю шаг внутрь… и кружка с кофе выпадает у меня из рук.
Братцы, я не знаю, как вам это описать. В первую секунду я подумал, что я еще сплю и вижу кошмар. Или что на мою теплицу навели порчу какую-то лютую.
Мои роскошные, двухметровые кусты томатов… их не было видно. Всё пространство теплицы, от земли до самого конька крыши, было затянуто плотной, густой, какой-то маслянисто-черной паутиной.
Это была не та милая паутинка, что в углу бани висит. Нет. Это было похоже на декорации к самому страшному фильму ужасов. Черные, грязные нити свисали гирляндами, опутывали каждый лист, каждый стебель, каждую кисть с помидорами. Плоды внутри этих коконов казались серыми, мертвыми.
Листья на кустах под этим покровом скрутились, почернели и повисли, как тряпки. Казалось, что жизнь из растений высосали за одну ночь.
Я стоял, не в силах пошевелиться. В горле ком встал. Полгода труда. Рассада, пикировка, высадка, полив, подкормки, подвязки… Все мои мечты о рекордном урожае, вся моя гордость — всё это было погребено под этим черным саваном.
На шум прибежала жена. Увидела эту картину, всплеснула руками и в слезы.
— Артемушка, что это?! Это конец? Это все погибло?!
Она плачет, а у меня сердце кровью обливается. И злость такая берет! На кого злиться — непонятно. На природу? На себя, что недоглядел?
Я зашел внутрь, протянул руку, коснулся этой дряни. Она была липкая, противная, и на пальцах осталась черная сажа.
Первая мысль была — всё, кранты. Выдирать всё с корнем, сжигать теплицу к чертям, чтоб эта зараза дальше не пошла. Я уже мысленно попрощался с урожаем.
Глава третья. Диагноз от дяди Миши
Я вышел из теплицы, сел на лавку, голову руками обхватил. Сижу, думаю, что делать. Химию какую-то лить? Так ведь помидоры уже зреют, нельзя ядами травить, самим же потом есть. Да и какую химию, если я даже не понимаю, что это такое? Грибок? Вирус? Нашествие мутантов-пауков?
Тут слышу шаркающие шаги. К забору подходит дядя Миша. Это наш местный старожил, ему лет 80 уже. Он на этой земле всю жизнь прожил, еще колхозы помнит. Дед мудрый, хоть и ворчливый иногда.
— Чего пригорюнился, сосед? — кряхтит он, опираясь на палочку. — Случилось чего? Али жена из дома выгнала?
— Хуже, дядь Миш, — говорю я, не поднимая головы. — Теплице моей конец пришел. Зайди, глянь. Какая-то чертовщина за ночь случилась.
Дед Миша зашел в теплицу. Я думал, он тоже ахнет. А он постоял, пожевал губами, потрогал пальцем черный лист, понюхал. И говорит спокойно так:
— Эка невидаль. Паутинный клещ это, Артемка. Лютует нынче.
— Какой клещ, дядь Миш?! — возмутился я. — Клещ — он же микроскопический! И паутинка от него тоненькая, белая! А тут — черные канаты висят, всё в саже! Это ж монстр какой-то!
Дед усмехнулся в бороду.
— Эх, молодежь… Всему вас учить надо. Клещ это. Только расплодился он у тебя в этой жаре да духоте неимоверно. Миллиарды их там. А черное — это уже сажистый грибок на их выделениях поселился. И пыль налипла. Вот тебе и фильм ужасов. Запустил ты, милок, ситуацию. Вентиляция плохая была в самую жару, вот они и устроили пир горой.
Я стою, слушаю его, и понимаю — прав дед. Была жара, я надеялся на автоматические форточки, а их, видимо, не хватило. Воздух стоял, вот тварь и разгулялась.
— И что теперь, дядь Миш? — спрашиваю с надеждой. — Выдирать все? Или можно спасти?
— Выдирать — дело нехитрое, — говорит дед. — Успеешь еще. А спасти можно попробовать. Химией сейчас нельзя, плоды висят. Значит, будем народными методами бить. Дедовскими.
— Какими? — я готов был уже хоть с бубном плясать, лишь бы спасти свои помидоры.
— Слушай сюда. Беги в магазин, покупай самое простое, самое вонючее дегтярное мыло. Брусков пять бери. И нашатырного спирта пузырьков десять. Будем им баню устраивать.
Глава четвертая. Копеечное спасение
Я метнулся в поселковый магазин. Купил все, что дед сказал. Цена вопроса — рублей триста от силы. Вот тебе и копеечное средство против вселенской катастрофы.
Вернулся. Дядя Миша уже руководит процессом.
— Значит так, Артем. Перво-наперво, бери шланг с распылителем. Включай напор посильнее, но так, чтоб кусты не поломать. И смывай эту дрянь. Прямо жестким душем. Сбивай паутину, смывай сажу.
Я включил воду. И начал методично, куст за кустом, отмывать свои растения. Вода текла черная, грязная. Паутина рвалась неохотно, липла к рукам, к лицу. Я был весь мокрый, грязный, злой, но работал рук не покладая. Часа два я только мыл теплицу. Стены, потолок, дорожки — всё промыл, чтобы нигде эта зараза не осталась.
Кусты после душа выглядели жалко — мокрые, облезлые, многие листья так и остались скрученными. Но черные гирлянды исчезли.
— Теперь главное оружие, — скомандовал дядя Миша.
РЕЦЕПТ СПАСЕНИЯ:
Мы взяли большое ведро теплой воды (литров 10). Я натер на терке два бруска дегтярного мыла. Запах пошел — специфический, на любителя, но мне он тогда казался ароматом надежды. Растворили мыло в воде до густой пены. И туда же, в это ведро, я вылил два пузырька нашатырного спирта (аммиака). Вонь стояла такая, что глаза резало.
— Вот этим коктейлем, — говорит дед, — заряжай опрыскиватель и проходись по каждому листу. Особенно с нижней стороны, где этот гад сидит. Мыло его склеит, дышать не даст, деготь отпугнет, а нашатырь сразу прибьет тех, кто послабее. И еще это азотная подкормка, чтоб растениям силы дать оклематься.
Я надел респиратор, очки и пошел в атаку. Обрабатывал каждый сантиметр, не жалея раствора. В теплице стоял такой дух, что, казалось, не только клещ, но и все микробы в радиусе километра передохнут.
Закончил я уже к вечеру. Закрыл теплицу, оставив только небольшие щели для проветривания, чтобы "газовая камера" поработала подольше.
Ночь я спал плохо. Все снились эти черные паутины. Жена тоже ворочалась, вздыхала.
Утром я боялся идти к теплице. Думал — открою, а там все сгорело от нашатыря или опять паутиной заросло.
Подошел. Открыл дверь. Запашок дегтя еще стоял крепкий.
Смотрю — а кусты-то стоят! Да, потрепанные, да, много желтых листьев. Но они живые! И самое главное — никакой новой паутины. Листья, которые были совсем скручены, немного расправились. Верхушки зазеленели веселее.
Помидоры, которые висели в коконах, оказались целыми, только грязными.
Братцы, я чуть не расплакался от облегчения. Работает! Копеечное средство, дедовский метод — сработал лучше всякой новомодной химии!
Глава пятая. Выводы и житейская мудрость
Следующие две недели я выхаживал своих пострадавших. Через три дня повторил обработку мылом и нашатырем, для закрепления эффекта. Обрезал все совсем мертвые листья. Пролил под корень раствором фитоспорина, чтобы грибок сажистый добить. Подкормил калием, чтобы плоды наливались.
И знаете что? Они оклемались. Пошли новые пасынки, помидоры начали краснеть. Да, урожай будет не такой рекордный, как я мечтал, часть завязей отпала. Но мы его спасли! Мы не остались без своих любимых томатов.
А сосед Валера, тот самый «городской белоручка», когда увидел, что у меня теплица снова зеленая стоит, только и спросил через губу:
— Что, химией залил все? Теперь светиться будете в темноте?
Я ему ответил с гордостью:
— Нет, Валера. Мылом хозяйственным помыл да умом крестьянским приложил. Тебе не понять, у тебя в магазине такого не продают.
Какой я вывод сделал из этой истории, мужики?
Первое: не паниковать, даже если кажется, что пришел полный конец. Впадать в отчаяние — последнее дело.
Второе: не пренебрегать опытом стариков. Они на этой земле жили, когда никаких интернетов и супер-средств не было, и урожаи растили. Их мудрость — она веками проверена.
И третье: не запускать! Моя вина была — расслабился, не уследил за вентиляцией в жару. Враг — он не дремлет, он только и ждет момента, когда хозяин отвернется.
Вот такая история с хэппи-эндом. Теперь у меня в запасе всегда лежит дегтярное мыло и нашатырь. И вам советую.
А у вас бывали такие случаи, когда за одну ночь всё шло прахом? Сталкивались с такой черной напастью в теплицах? Как боролись? Может, у вас есть свои проверенные народные рецепты от клеща и прочей нечисти?
Пишите в комментариях, делитесь опытом! Давайте обсудим, поспорим, может, кому-то ваш совет спасет урожай в следующем сезоне. Мы же дачники, мы должны держаться вместе и помогать друг другу житейской мудростью! Всем богатых урожаев и поменьше вредителей!