«Аль-Каида» расширяет список врагов: в фокусе - 🇨🇳 Китай
📼 Аль-Каида официально включила Китай в перечень своих врагов. Недавно лидер структуры «Аль-Каиды» на Аравийском полуострове публично назвал Китай «языческим, неверным» врагом. Подобная формулировка означает заметное ужесточение риторики по сравнению с предыдущими годами, когда китайский фактор упоминался эпизодически.
Главной причиной смены акцента называется политика Пекина в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, включая меры в отношении уйгурского населения, исповедующего ислам. Если ранее эта тема присутствовала в заявлениях организации фрагментарно, то теперь она становится центральным элементом их повестки.
По мере расширения экономического и дипломатического присутствия Пекина на Ближнем Востоке и в Африке Китай все чаще воспринимается джихадистскими структурами не как нейтральный торговый партнер, а как новая «империалистическая» сила, пришедшая на смену либо в дополнение к Соединенным Штатам. В заявлениях представителей организации также звучат обвинения в адрес Китая за поддержку правительств мусульманских стран, которые они считают «предательскими».
📎 Наиболее значимое присутствие Аль-Каиды в Африке сосредоточезно в поясе Сахеля – прежде всего в центральных и северных районах Мали (Гао, Тимбукту, Мопти), приграничных зонах Буркина-Фасо (Сахельский и Восточный регионы) и западе Нигера (Тиллабери, Тахуа), где параллельно реализуются инфраструктурные и сырьевые проекты Китая в рамках инициативы Один пояс – один путь, включая транспортные коридоры, добычу урана и развитие логистики; в Восточной Африке ключевая зона – юг и центр Сомали (Могадишо, Нижняя и Средняя Шабелле), где китайские компании задействованы в портовой и телекоммуникационной инфраструктуре, связанной с морскими маршрутами BRI; в Северной Африке остаточные сети действуют на юге Алжира и в южных районах Ливии, при этом в Ливии и сопредельных зонах китайские интересы связаны с энергетическими контрактами и потенциальной реконструкцией транспортных узлов, что формирует пересечение зон нестабильности с маршрутами китайских инвестиций.
В данном контексте наибольшему риску террористической угрозы могут подвергнуться:
🔶инфраструктурные проекты в рамках инициативы «Один пояс, один путь»;
🔶дипломатические и торговые представительства КНР;
🔶китайские граждане в странах, где действуют ячейки «Аль-Каиды».
Не исключается попытка установления контактов с радикальными элементами внутри самого Китая. Однако жесткий контроль со стороны китайских спецслужб существенно осложняет подобные сценарии.
С учетом изменения риторики террористической организации, Пекину, вероятно, придется перераспределять дополнительные ресурсы на контртеррористическую защиту зарубежных активов и усиление мер безопасности как внутри страны, так и за ее пределами.
P.S. В экспертной среде периодически высказывается предположение, что активизация антикитайской риторики со стороны Аль-Каиды (по некоторым антизападным теориям, косвенно контролируемой США) может объективно совпадать с интересами Вашингтона по сдерживанию экспансии Китая в Африке и на Ближнем Востоке. В рамках этой версии допускается гипотеза о возможном использовании дестабилизирующего (террористического) фактора в регионах, где Пекин активно развивает инфраструктурные проекты и наращивает политическое влияние.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖
👤 Алексей Есенин
↗️ Подпишись на 🌐🌐🌐
