Дебютная комедийная мелодрама «Виновата любовь» режиссера и сценариста Жозе Авелино Жиля Корбетта Лоренсо смотрит на тонкую грань между причудливостью и отчаянием и вдохновляется романом Иоганна Вольфганга фон Гёте, адаптируя «Страдания молодого Вертера» к городским пейзажам современного канадского Торонто, когда в полной мере представляется эпоха самообманов и невыносимой тоски по чему-то настоящему. Постановщик сохраняет в нарративе гетевскую традицию о безответной любви Вертера (Дуглас Бут, «Шошана», сериал «Грязный чёрный мешок») как символу юношеской страсти, которая обещает искупление, но в итоге ведет к саморазрушению, но проводит происходящее через современность с трагической сущности, сплавляя сюжетную арку протагониста о взрослении с романтической комедией.
Игривый подход Лоренсо, который сравнивает популярность оригинала Гёте с битломанией сменяется более мрачными темами в большом городе, в мире личных интересов, где взрывается страсть героя Бута к Шарлотте (Элисон Пилл, «Ловушка», сериал «Здравствуй, будущее!»), молодой женщине, уже состоящей в отношениях и обрученной с другим. В режиссерской интерпретации современная обстановка лишь немного смягчает внутреннюю борьбу Вертера пока он находится в Торонто, месте, которое всегда намекает на возможное счастье, но никогда его не дарит по-настоящему, что порождает очевидное экзистенциальное противоречие протагониста, когда яркая романтика противопоставляется неизбежному краху нереализованных желаний. Причем к заслугам Лоренсо можно отнести легкость преподнесения сюжета, где игривое стремление персонажа Бута, наполненное остроумными диалогами и мимолетными связями, превращается в болезненное откровение о том, как глубина желаний зачастую обнажает внутренние пустоты личности, которая разрывается между мимолетным счастьем в моменте и постоянным сожалением.
Постановщик в диалоге со зрителями вслед за Гёте задает все тот же проклятый вопрос о фатальности наших желаний, о том, нужно ли их избегать или же всякий раз, подобно Вертеру, оказываться в их ловушке, причем в условиях клипового, фрагментированного ландшафта, ориентированного на ежеминутную подпитку мозга дофамином, абсурдность неразделенной любви становится синонимом одержимости, которая преследует каждое мгновение главного героя. Благодаря экранной адаптации Лоренсо героиня Пилл превращается в женщину одновременно завораживающую и запретную, когда между Шарлоттой и Вертером посреди городского хаоса высекается искра чувств и начинает раскручиваться спираль одержимости протагониста, над непосредственностью и спонтанностью которого судьба иронично помещает Альберта (Патрик Джей Адамс, сериалы «Взрыв на борту Pan Am 103» и «Непослушные»), уравновешенного и доброжелательного адвоката.
Для дебюта режиссерская глубина оказывается несколько больше ожидаемой, поскольку нарратив выходит за рамки ожидаемого романтического соперничества погружается в разрушительное стремление характера Бута к недостижимому идеалу, когда молодой человек с хрупким эго получает вызов в форме помолвки Шарлотты с Альбертом. Вертер готов любым способом вплетаться в жизнь возлюбленной, полагая, что может предложить ей ту самую сильную, безудержную страсть, на которую неспособен ее жених. Поэтому «Виновата любовь» ищет новые жанровые разрешения на классической основе и остается вместе с острыми вопросами о том, могут ли чувства, рожденные одержимостью быть чем-то большим, чем напыщенное стремление к величию, причем Вертер у Лоренсо ищет нечто внешнее, что могло бы подтвердить его существование, и завоевание сердца Шарлотты могло бы избавить его от внутренней пустоты.
Лоренсо разворачивает любовный треугольник в «Виновата любовь» со спокойной решимостью, когда очаровательная настойчивость главного героя наливается все большей мрачностью, а его истинные мотивы покрываются туманом, потому что герой Бута ищет чего-то большего, чем просто любовь, он ищет расставания с безжалостной неудовлетворенностью, которая цепляется за него подобно угнетающей влажности в Торонто. Благодаря постановщику становится ясно, что любовь, построенная на самопроекции неизбежно разрушается для движимого желаниями Вертера, который игнорирует правду и действительность. Так в фильме появляется небольшой хоровод из масок, которые обычно носят люди, когда в первой линии выстаиваются такие разные портреты желания и разочарования протагониста, который воплощает невысказанное напряжение в экзистенциальном танце между самообманом и скрытой тоской. Склонность Лоренсо к парадоксам и актерская игра Дугласа Бута размещают Вертера между юношеским обаянием и меланхоличной самопоглощенностью, когда сглаживаются острые углы между нарциссизмом и наивностью того, кто поглощен опьяняющей того, что чувства к Шарлотте определяют его существование.
Режиссер передает экзистенциальную пустоту персонажа Бута с искренностью, которая граничит с абсурдом в портрете одновременно обаятельного и невыносимого человека, потерявшегося в своих личных фантазиях, и наводит на важнейшую мысль проекта, кричащую о кризисе Вертера – поиск любви, лишенный всякого притворства, превращается в поиск смысла жизни в безразличном и бесчувственном мире. Благодаря работе Элисон Пилл у ленты Лоренсо появляется контраст с всепоглощающим самолюбием протагониста, появляется та, которая готова нести и несет бремя ответственности и жертвует личными желаниями ради семьи, что дает точку опоры для нарратива, где объект привязанности выходит за рамки и проявляется как женщина, застрявшая между долгом и неожиданным влечением. Так режиссура пытается перестроить типичный подход, в котором существуют фильмы-мелодрамы, давая персонажу Пилл возможность существовать как мыслящей личности, определяющей свой выбор. С точки зрения соперника Альберт создает противовес эмоциональным потрясениям главного героя, с неизменной искренностью олицетворяя собой уравновешенность, удовлетворенность простотой, непостижимую для Вертера.
Появление традиционного друга главного героя, Пола (Джо Бен Айед, «Девушка из каюты №10», сериал «Лазарь»), как доверенного лица с сардоническим чувством юмора, прорезающего эмоциональную тяжесть повествования, дает возможность Лоренсо говорить о более широких последствиях отчаянных поисков смысла жизни одним человеком. Исследуя в проекте сложную природу желания и показывая как привязанность превращается во всепоглощающую одержимость, постановщик говорит о любви Вертера, которая поглощает, искажает и разрушает сущность того, кто сам по себе пуст и чьи чувства трагически препарируют неконтролируемую эмоциональную интенсивность, когда мысль о невероятной любви определяет все существование протагониста и раскрывает его психологию. Поэтому «Виновата любовь» фокусируется на интенсивном погружении в себя главного героя и выводит его поиски за рамки обычной связи между мужчиной и женщиной, Вертер превращает их в попытку создать смысл в пустом мире и отражает образ герметичного парня, запертого в собственных эмоциях.
Фильм предоставлен для просмотра прокатной компанией «Кино.Арт.Про».