―Ты слишком рано меня хоронишь, ― ответила Аня мужу.
― Не подумай ничего такого, но ты ж сама юрист и знаешь, сколько потом будет волокиты!
Неделю назад Аня узнала о своём диагнозе. Ей казалось, что болезнь, тем более такая страшная, никогда не коснётся её. Но судьба сложилась по-другому.
До дома из больницы ехала как в тумане, икала, сдерживая слёзы, а когда забежала в квартиру и бросилась к мужу, ища утешение, услышала,
―Там не могли ничего напутать?
―Нет. Я бы очень хотела, чтобы напутали, но нет!
―Сколько тебе осталось? ―деловито спросил муж.
―Год, полтора, не знаю...Никита, как ты можешь???
―Надо бы переоформить машину на меня, да и деньги в банке вывести, ― цинизм Никиты зашкаливал
Аня посмотрела на мужа заплаканными глазами и вдруг почувствовала, что страх перед болезнью сменился дикой злостью.
―Лучше уйди! ―крикнула она.
―Ань, ты что обиделась???
Такое держать в себе нельзя, иначе свихнуться можно, и Аня сразу поехала к сестре.
―Тебе налить?
―Давай.
―А можно?
―Какая разница?
Сестра поставила на стол рюмки.
―Ань, надо бороться, нельзя опускать руки.
―А кто тебе сказал, что опущу?
―Наташка знает?
―Нет. Я дочке ничего не скажу, и ты, пожалуйста, держи рот на замке. Она беременная, не дай Бог, выкидыш.
―Анечка, сестричка моя милая, как же так? ― сколько не держала в себе слёзы Женя, они всё равно прорвались наружу.
И обнявшись, сёстры проревели до самого вечера. Вспоминали детство, маму, старенький домик на берегу реки, дедовскую лодку и варёных раков.
―Помнишь, как ты их не любила раньше? ―сквозь слёзы прорывался смех.
―А ты, можно подумать, любила?
Домой Аня вернулась на такси.
―А машина где? ―выглянув окно и не увидев новенький Хавал, спросил муж.
―Продала, ―ляпнула Аня.
―Как?
―Чтобы волокиты не было, когда меня похоронишь!
―А деньги где?
―В церковь отдала, пусть за меня помолятся. У меня кроме Бога другой надежды нет.
Аня ещё думала, что Никита проявит хоть каплю сочувствия, но он выскочил из комнаты и сразу позвонил своей матери.
Весь разговор она не слышала, но по словам мужа, доносившимся из кухни, поняла, что полоскать её будут ещё долго.
Операция была назначена через неделю.
Хоть и была Аня не из робких, но боялась ужасно! Ей представлялось, что она умрёт на операционном столе, что не выйдет из наркоза, что над больницей прогре…..мит взр…..ыв…
А ещё ей снилось, что муж, похоронив её, сразу женится, приведёт в их квартиру молодую красивую девушку и вручит ей ключи от её машины.
―Зачем она мне теперь? ―подумалось ей,― Ведь поле операции я ездить не смогу.
Три года назад, когда Аня взяла машину в кредит, Никита орал на неё как бешенный.
―Почему не посоветовалась со мной?
―Я хорошо зарабатываю, и не возьму у тебя ни копейки!
―А вносить вклад в семейный бюджет?
―Почему ты разговариваешь со мной как в суде? Не можешь сказать просто ― «приносить деньги в семью»?
―Как ни скажи, всё равно уже ничего не изменишь. Из-за тебя будем экономить на всём!
―Это, ты имеешь ввиду, на твоих пятничных походах по клубам?
―У меня должна быть отдушина! – взвизгнул Никита.
―А у меня должна быть машина!
******
Рациональный мозг Ани начал действовать Она приводила в порядок свои дела, передала двух заказчиков коллеге, хорошему опытному адвокату. Подарила сестре купленную ей на день рождения цепочку с подвеской.
―Ань, зачем? ―снова расплакалась Женя.
―Вдруг что-то пойдёт не так, и я не успею поздравить тебя, ―честно призналась Аня в своих страхах.
―Анечка, ― Женя бросилась ей на шею,― Я люблю тебя, сестричка! За подарок, конечно, спасибо, но мне ничего не нужно, лишь бы ты была жива!
―Мне, как оказалось, теперь тоже ничего не нужно!
******
Её путь лежал в родной посёлок. Позади осталась Москва с её шумными, гудящими улицами, впереди была Калуга.
Дачный посёлок, в котором когда-то родители Ани получили шесть соток, разросся, теперь здесь возвышались двухэтажные дома. Но были среди них и полуразрушенные деревянные дачки с покосившимся забором и старыми табличками с названием улиц.
У одной такой дачи Аня остановила машину.
Ворота кое-где вросли в землю, и она даже не смогла открыть их. Прижавшись машиной вплотную к забору, вышла и еле-еле протиснулась в узкую калиточку.
Высохшая трава властвовала на всём участке, старая яблоня вымахала до небес, и хоть листва совсем не опала, были видны чёрные проплешины в стволе.
Ветки дерева лежали на потемневшем, местами покрытом зелёным мхом шифере; крыльцо, когда -то выкрашенное зелёной краской, всё облупилось; ветхие ступеньки провалились до самой земли.
―Надо бы починить, ―подумала Аня, осторожно перепрыгивая через дыру.
Она зашла в домик, и странное дело, внутри он выглядел намного лучше, чем снаружи. Старенький диванчик с деревянными подлокотниками и бабушкин буфет покрывал толстый слой пыли, на окнах обосновались пауки, сплетая замысловатые круги из паутины, дох…лые мухи высохли и, превратившись в мумии, усыпали подоконник. Но в остальном, здесь вполне можно было жить.
Аня скинула куртку и, засучив рукава, драила домик до позднего вечера, а потом зажгла свечу и, примостив её на подоконнике, наслаждалась горячим чаем с варёной картошкой. Совсем как в детстве. И ни разу она не вспомнила о своей болезни.
―Тук, тук, тук, хозяева есть?
―Есть. Хозяйка, ―Аня открыла дверь и увидела немолодого мужчину в стёганом жилете и с густой бородой.
―А я думаю, что за диво? Неужели мои соседи приехали?
―Значит, вы мой сосед?
―Кирилл. Кирилл Петрович.
―А я Аня. Анна Петровна. Чай будете?
―Не откажусь.
В прошлой жизни, Аня никогда бы не пригласила незнакомца в дом, но теперь не обременённая, осторожностью, она налила чаю в эмалированную бабушкину кружку и протянула Кириллу.
―Давненько я с такой чашки чай не пил,― улыбнулся он, вытирая бороду.
―И я!
Незатейливый разговор растянулся на час. Кирилл рассказывал, что живёт здесь два года, что после развода с женой оставил ей квартиру и очень рад, что ему удалось избежать склок и судебных проволочек.
―Да, в суды только влезь, и начнётся.
―Вы часто судитесь?
―Нет. Я адвокат по семейному праву.
―Тогда понятно. А к нам какими судьбами? Продавать дачу надумали?
―Ни за что!
И неожиданно её прорвало. Она рассказа всё о своей болезни, о том, как муж решил отжать машину, чтобы избежать проволочек после её смерти, как она боится операции, и как ещё больше боится боли.
Кирилл не стал причитать, не стал смотреть на неё как на живой труп, наоборот лицо его разгладилось, и карие глаза с прищуром вдруг стали излучать тепло.
―Есть у меня приятель. Ему два года назад сделали такую же операцию, сейчас скачет как конь, дом достраивает. Здесь у нас в посёлке. Я вас познакомлю!
С каждым словом Кирилла в Аню вселялась надежда, не призрачная иллюзия, не фантазия, а именно надежда.
А когда Кирилл ушёл, взяв с неё обещание, прийти к нему на кофе завтра утром, она, свернувшись калачиком на стареньком диванчике, крепко заснула, и ни что в ту ночь не беспокоило её сон.
Два дня пролетели как один миг.
Ане нужно было возвращаться в Москву. Она уезжала рано утром, моросил холодный дождь, и последние листья со старой яблони за одну ночь опали.
******
―Где тебя носит? Почему телефон всё время выключен? ―набросился муж, как только она зашла в квартиру.
―Ты волновался обо мне?
―Конечно, послезавтра же операция!
―И что?
―Как что? С машиной нужно что-то решать!
―А я -то думала!
Аня ушла к себе в комнату и сразу позвонила сестре.
―Женька, я тебе доверенность оформила. Продай мою машину.
―Анечка, может не надо? ― заревела сестра.
―Надо.
―Что с деньгами мне делать?
―Путь у тебя побудут. У меня есть одна идея, на что их потратить.
******
Операция прошла успешно. Дальше был курс химии, вот это испытание далось Ане с большим трудом, но, всё равно, она держалась, чтобы исполнить свою мечту. Держалась из последних сил и была вознаграждена.
―Ремиссия. Устойчивая ремиссия, ―сообщил лечащий врач.
―Это хорошо?
―Это очень хорошо.
А вечером Аня сообщила мужу о разводе.
―Мы давно с тобой чужие люди. И кто знает, сколько нам осталось.
―Ты хотела сказать тебе?
―Нет, нам! По- твоему, ты бессмертный?
―Теперь я понимаю, почему ты машину продала, и деньги своей сестрице подарила.
―И почему же?
―Чтобы мне ничего не досталось!
―Я удивляюсь, как я могла прожить с тобой двадцать лет!
******
Позади осталась Москва, впереди была Калуга. Таксист, который вёз её в дачный посёлок, очень удивился, увидев в руках Ани лопату и тяжёлый чемодан с инструментом.
―Не женское это дело, дрелить и сверлить.
―У меня мужа нет.
Когда въехали в посёлок повалил снег.
―Теперь понимаете, зачем мне лопата? ―улыбнулась Аня.
Но каково же было её удивление, когда она увидела расчищенный подъезд к дому, поправленный и выкрашенный забор, и перекрытую цинковыми листами крышу.
―Что такое? Неужели Женька продала дачу?
―Не волнуйтесь, ― Кирилл в тулупе с огромным воротником и всё той же густой бородой вышел из дома напротив,― Это я похозяйничал и немного подшаманил и крышу, и забор.
―Вы? ―Аня вдруг ощутила такую радость, что неожиданно для себя самой кинулась его обнимать.
―А я -то думала, буду лопатой махать до ночи.
―И это ещё не всё. Свет подключили, воды, конечно, нет, вы ж знаете, что на зиму отключают, но у меня есть скважина, и я протянул к вашему домику трубу.
―Вам не понравилось сидеть при свечке в прошлый раз?
―Очень понравилось! Зато теперь у вас есть выбор, хотите свечку зажгите, хотите свет включите!
―Откуда вы знали, что я ещё приеду? ―спросила вдруг Аня.
―По-другому и быть не могло! ―взял её за руку Кирилл.
―У меня к вам предложение. Раз вы такой мастеровой, не поможете мне дачу перестроить? Я машину продала, так что, думаю, денег мне хватит.
―С языка моё предложение сняли!
******
Наступила весна.
Аня шла на поправку.
Кирилл с воодушевлением занялся перестройкой её дачи.
А однажды привёз из города несколько саженцев.
―Что это?
―Яблони. У вашего дома посадим.
―Яблони - это хорошо! – улыбнулась Аня.
Кирилл смущённо потёр вдруг бороду.
―Я тут….это…хотел у вас спросить….
―Так спрашивайте?
―Может быть, мы перейдём на «ты»?
―Давно пора.
―И ещё…
―Ещё?
―Вы …то есть….. ты разрешишь за тобой ухаживать? ―он так смущался, что Аня снова улыбнулась.
―Я чувствую себя, не иначе, как воспитанница из института благородных девиц.
―Так и есть. Такая удивительная и благородная женщина сейчас большая редкость!
Аня с Кириллом решили не спешить, он нежно ухаживает за ней, она отвечает ему взаимностью.
―А зачем спешить? Ведь впереди у нас целая жизнь! ―первый раз поцеловав её, сказал Кирилл.
―Сколько бы ни было лет впереди, все они наши! ― добавила Анна.
Другой мой рассказ здесь👇