Часть шестая (финал). В кино я не хожу, в театр не хожу. Я два года жил в бункере. Ну как жил — ночевал там, но работал здесь. С первого дня войны я понимал, что нас всех в бункер не загнать. Да, ночью — в бункер, разговаривать, работать, а утром возвращаться сюда. Как и люди ходят в бомбоубежища, в метро. Но главное, что русским нас в бункер не загнать. Это должно нас отличать от них. Потому что они, даже если ходят по Москве, в реальности живут в бункере. Первое — это справедливость. Так не должно быть. Просто так не может быть. Они — зло, если коротко. Мы к этому не причастны. Они пришли и это неправильно. Поэтому всё должно закончиться справедливо. Второе — это гордость. За людей, за государство, за тех, кто погиб. Я горжусь тем, что есть такая страна и такие люди. Я горжусь тем, что я президент, но прежде всего горжусь тем, что мы есть, что мы существуем. Третье — это вера. Наши люди верят. Особенно те, кто стал глубже понимать историю. С этой войной люди стали больше читать,