Здорово, мужики! И наши прекрасные дачницы-труженицы, вам тоже мое самое искреннее почтение! Кто, как не вы, знает настоящую цену каждому выращенному на родной земле кустику, каждому вбитому в стену гвоздю. С вами снова я, Артем Кириллов, и это наш любимый канал «Дачный переполох».
Обычно мы тут с вами обсуждаем дела сугубо житейские, созидательные и хозяйственные. Как фундамент под новую пристройку залить, чтобы весной его не перекосило, как стропильную систему рассчитать, чтобы снег зимой не продавил, или какую теплицу выбрать, чтобы урожай радовал глаз до самых заморозков. Мы — люди простые, от земли. Нам чужого даром не надо, но и свое мы горбом зарабатываем, рук не покладая. Я свой участок десять лет назад взял. Там же натуральное болото было, бурьян в мой рост, мусор от прежних хозяев и разруха полная! Я там каждый сантиметр на пузе прополз, осушал, корчевал пни, завозил правильный грунт тачками. Спину срывал не раз, мозоли кровавые натирал об черенки лопат.
Зато теперь — загляденье. Я свой дом и двор довел до ума так, что соседи обзавидовались — всё сделано на совесть, для себя, для семьи, чтобы детям потом осталось крепкое родовое гнездо. Те самые «городские белоручки», которые поначалу надо мной посмеивались, попивая смузи за хлипким забором из сетки-рабицы, теперь ходят ко мне за советами, когда у них то трубу прорвет, то крыльцо отвалится.
Но сегодня, братцы, у меня для вас не просто переполох. Сегодня у меня история, от которой у меня самого до сих пор по спине бегут неприятные, ледяные мурашки, а кулаки непроизвольно сжимаются от праведного гнева. История эта не про колорадского жука, не про фитофтору на помидорах и даже не про наглых соседей, которые любят переносить заборы по ночам.
Она про то, что наша рациональная, современная уверенность в людях иногда дает страшную трещину. Мы привыкли думать, что нанимаем профессионалов, платим им честно заработанные деньги и ожидаем честной работы. А получаем нож в спину, да еще и с таким мистическим, гнилым душком, что святых выноси. Садитесь поудобнее, наливайте чай покрепче, рассказ будет долгим, подробным и, честно скажу, жутковатым.
Глава первая. Мансардные мечты и суровая реальность
Начну по порядку, чтобы вы понимали всю картину. Любая стройка — это марафон, высасывающий все соки. В этом сезоне я затеял масштабный проект: решил наконец-то закончить обустройство второго этажа. Я сам спроектировал и собрал ломаную мансардную крышу. Дело это, мужики, архисложное. Это вам не просто стропила кинуть и профлистом накрыть. Там нужно было рассчитать углы наклона, продумать «пирог» утепления, пароизоляцию, вентиляционные зазоры. Я там лазил под коньком, как циркач, всё лето. Но крышу закрыл намертво.
Осталась внутренняя отделка. И вот тут я понял, что один я просто физически не вывезу. Каркас под гипсокартон, утепление стен, обшивка — объемы огромные, а отпуск не резиновый. Жена говорит: «Тёма, побереги спину, давай наймем бригаду. Пусть мужики за пару недель всё зашьют, а мы уж потом обои поклеим».
Скрепя сердце, я согласился. Не люблю я чужих людей на своей стройке, но здравый смысл победил. Нашел через знакомых бригаду. Бригадир, назовем его Саныч, мужик вроде толковый. Приехал, всё обмерил лазерной рулеткой, смету составил быстро.
— Не дрейфь, Николаич! — говорит мне, похлопывая по плечу. — Сделаем в лучшем виде. У меня ребята — звери, гипсокартон крутят с закрытыми глазами.
Договорились по цене. Я им материалы закупил самые лучшие: профиль толстый, гипрок влагостойкий, саморезы, утеплитель. Отдал ключи, показал фронт работ. У меня на мансарде, по проекту, под скатом крыши была предусмотрена специальная ниша. Я там хотел сделать встроенный шкаф-купе, чтобы место зря не пропадало. Глубокая такая ниша, почти метр в глубину. Я Санычу отдельно про нее сказал:
— Саныч, вот тут проем оставляем. Только откосы выведите ровно, я потом туда двери закажу.
— Понял, шеф! Без проблем! — козырнул Саныч.
Глава вторая. Странности монтажа
Первые дни всё шло гладко. Я приезжал вечером после работы, смотрел — профиля стоят, вата уложена ровно, первые листы начали крутить. Ребята Саныча — двое угрюмых мужиков неопределенного возраста — работали молча, перекуры долгие не устраивали. Я даже порадовался: вот ведь, повезло с работягами.
Но на исходе первой недели я приехал на дачу пораньше, часа в четыре дня. Поднимаюсь на мансарду. Рабочих нет — уехали за саморезами или еще куда. В доме тишина. Я хожу, осматриваю стены. Гипсокартон прикручен вроде неплохо, швы ровные.
Подхожу к той стене, где должна была быть моя ниша под встроенный шкаф. И глазам своим не верю.
Ниши нет.
Стена абсолютно ровная, зашита гипсокартоном от угла до угла.
Я сначала подумал, что перепутал стены. Обернулся, сориентировался по окнам. Нет, стена та самая. Я подхожу ближе. Начинаю простукивать. Звенит пустота. Причем пустота огромная.
В голове сразу мысли: «Ну вот, началось. Забыли, зашили по инерции. Теперь переделывать заставлю». Но что-то меня царапнуло. Я присмотрелся к стыкам. В этом месте стена была зашита не в один слой, как везде, а в два. Двойной слой гипсокартона!
Мужики, вы же понимаете логику строителя. Зачем шабашнику, который работает на объем и скорость, тратить лишний материал и лишнее время, чтобы зашивать пустое место в два слоя? Двойной гипрок крутят для звукоизоляции или под тяжелые полки, и то по согласованию с заказчиком, потому что это лишние деньги. А тут — молча, тайком, наглухо замуровали целый кубометр пространства.
Я взял рулетку, промерил расстояние от окна. Точно. Моя ниша за этой стеной.
И тут меня посетило то самое, первобытное чувство, когда животом понимаешь: здесь что-то не так. И дело не в строительной ошибке. Зашили специально. Что-то спрятали.
Что можно спрятать на стройке? Строительный мусор, чтобы не выносить? Испорченный материал? Обрезки профиля? Да, это классика жанра для ленивых строителей. Но двойной слой гипсокартона для мусора? Слишком жирно.
Глава третья. Вскрытие и мороз по коже
Я мужик решительный. Мой дом — мои правила. Если мне что-то не нравится в МОИХ стенах, построенных за МОИ деньги, я это снесу.
Я спустился на первый этаж, взял тяжелую фомку (гвоздодер), хороший строительный нож, мощный фонарь и шуруповерт. Вернулся на мансарду.
Сначала попытался выкрутить саморезы, чтобы снять лист аккуратно. Но эти деятели закрутили их с таким шагом, чуть ли не через каждые пять сантиметров, и утопили шляпки так глубоко, что бита проскальзывала. Прямо намертво крепили.
Терпение лопнуло. Я вогнал фомку в стык между листами, навалился всем весом и рванул на себя. Раздался громкий хруст ломающегося гипса. Посыпалась белая пыль. Я выломал кусок первого листа. Под ним, как я и думал, оказался второй.
Я начал крушить с остервенением. Рвал картон, ломал куски, откидывая их в сторону. Пыль стояла столбом. Наконец, я пробил дыру размером с футбольный мяч в обоих слоях.
Из черной глубины ниши в лицо пахнуло. И это был не запах новой минваты или сухой древесины. Это был тяжелый, затхлый запах, смешанный с запахом дешевого воска, горелых спичек и какой-то тошнотворной, сладковатой гнили.
У меня по спине побежал холодок. Я включил мощный налобный фонарь и направил луч в пробитую дыру.
Мужики, я не знаю, как описать то, что я там увидел, чтобы вы не подумали, что я спятил.
Внутри ниши, прямо на черновом полу, была выстроена целая инсталляция. Прямо по центру лежал кусок старой, грязной мешковины. На ней стояла почерневшая от огня консервная банка, доверху залитая расплавленным черным воском. В этот воск были густо воткнуты ржавые, гнутые гвозди (те самые, старые, которые мы выдирали при демонтаже старой крыши) и какие-то иголки.
Вокруг банки были рассыпаны сухие куриные кости (видимо, остатки их обеда) и перья. А к задней стенке ниши, прямо к ветрозащитной мембране, строительным степлером была прибита детская кукла. Старая, пластмассовая кукла, найденная, видимо, где-то на помойке. У куклы были выжжены глаза, а шея плотно замотана толстой красной ниткой.
И всё это было обведено неровным кругом, нарисованным прямо по фанере пола чем-то бурым. Я очень надеялся, что это просто ржавая вода или краска.
Это был классический, мать его, подклад. Чернушный оберег, порча или какая-то сектантская дрянь. И эти два упыря, которых я пустил в свой дом, методично, с расстановкой, выстроили эту мерзость в моей нише и зашили её двойным слоем гипсокартона, чтобы она осталась там навсегда. Гнила бы там, отравляя мой дом, мою семью.
У меня перед глазами всё поплыло от бешенства. Это не просто наглость. Это покушение на самое святое — на мой очаг. На место, где будут спать мои дети.
Глава четвертая. Судный день
Я выломал гипсокартон полностью, освободив нишу от потолка до пола. Я не прикасался к этому дерьму голыми руками. Взял лопату для снега, подцепил всю эту "композицию" вместе с куском мешковины, вынес во двор, кинул в металлическую бочку, в которой жгу мусор, облил бензином для триммера и спалил дотла. Дым шел черный, едкий. Я стоял и смотрел, как плавится пластмассовая кукла, и внутри у меня клокотала ярость.
Через час я услышал звук подъезжающей машины. Вернулись работнички.
Я зашел в дом, поднялся на мансарду. Встал посреди комнаты, скрестив руки на груди. В руках у меня болталась тяжелая монтировка. Просто так, для успокоения нервов.
Поднимаются по лестнице: топ-топ-топ. Заходят.
Увидели меня, улыбаются:
— О, Николаич! А мы за саморезами ездили. А ты чего тут...
И тут их взгляд упал на развороченную стену. Улыбки сползли с их лиц моментально. Они переглянулись. В глазах мелькнул испуг.
— Что, не ждали? — спросил я очень тихо. Знаете, когда человек по-настоящему в ярости, он не орет. Он говорит тихо. — Решили мне сюрприз оставить на долгие годы? Энергетику в доме подправить?
Один из них, тот что постарше, с бегающими глазками, начал блеять:
— Начальник, ты чего... Это мы так, пошутили просто... Прикол строительный. Традиция такая, домового задобрить, чтоб дом стоял крепко. Мы ж мусор убирали, ну и решили приколоться.
— Традиция? — я шагнул к ним. Они инстинктивно попятились к лестнице. — Вы мне куклу с выжженными глазами и ржавые гвозди в черном воске называете приколом? Вы двойным гипроком это зашили ради прикола, потратив мой материал?!
Второй работяга насупился:
— Слышь, хозяин, ты не быкуй. Мы работу делаем. Стены стоят? Стоят. А что мы там зашили — наше дело. Это профессиональный секрет.
Я не стал с ними разговаривать. Я понял, что передо мной стоят не строители, а просто больные на голову люди. Может, сектанты какие-то, может, просто обиженные на весь мир психи, которые так мстят тем, у кого есть деньги нанимать рабочих.
— Значит так, — процедил я. — Сейчас вы молча, без резких движений, собираете свой инструмент. Свои лазеры, шуруповерты, свои грязные кружки. И через пять минут чтобы вашего духу на моем участке не было.
— А деньги? — взвизгнул старший. — Мы неделю отпахали! Ты нам половину должен!
— Деньги? — я усмехнулся. Я подошел к стене, ударил монтировкой по профилю. — Вы мне испортили два листа влагостойкого гипсокартона. Вы испортили мне нервы. Скажите спасибо, что я сейчас не вызываю участкового и не оформляю на вас заявление за порчу имущества и вандализм. Идите в суд, если хотите. Расскажете там судье про свои "строительные традиции" с куклами вуду. Время пошло. Четыре минуты.
Они поняли, что я не шучу. Смели свой инструмент в сумки за две минуты, бормоча под нос проклятия, и скатились по лестнице. Машина их шлифанула по гравию и скрылась за поворотом.
Глава пятая. Выводы и житейская философия
Я остался один в развороченной мансарде. Окно открыл настежь, чтобы выветрить и их запах, и ту мистическую мерзость, которую они притащили в мой дом.
Мансарду я доделывал сам. Да, пришлось пожертвовать отпуском. Да, спина болела так, что я по утрам встать не мог. Я сам крутил этот тяжеленный гипсокартон, приспособив самодельные подпорки. Я сам вывел идеальные откосы для своей ниши. И я точно знаю, что за МОИМИ стенами нет ничего, кроме качественного базальтового утеплителя, чистой древесины и правильной пароизоляции. Мой дом очистился.
К чему я всё это рассказал, мужики и дамы?
Мы живем в век высоких технологий, интернета и умных домов. Но в головах у многих людей до сих пор дремучий лес, зависть и злоба. Когда вы пускаете чужого человека в свой дом — неважно, строитель это, няня или уборщица — вы пускаете его в свое личное, энергетическое пространство.
Не ленитесь проверять. Не стесняйтесь быть дотошными. Заглядывайте в каждую скрытую полость перед тем, как её зашьют. Требуйте фотоотчеты скрытых работ, если не можете присутствовать лично. Строители могут забыть там пустую бутылку из-под водки (это классика), могут нагадить (и такое бывает), а могут оставить вот такой вот "подарочек", от которого потом вся семья будет болеть, а дом пойдет трещинами.
Свою землю и свой дом надо защищать. Не только крепкими заборами от воров, но и вниманием от вот таких вот "доброжелателей".
Кстати, если вам интересны такие вот жизненные, порой пугающие истории, если вы любите пощекотать себе нервы реальными случаями из жизни обычных людей, приглашаю вас в свой авторский Telegram-канал t.me/KripotaNight. Там я публикую то, что не формат для Дзена. Там мы обсуждаем заброшенные деревни, странные находки на участках и делимся опытом, как защитить свой дом не только физически, но и ментально. Подписывайтесь, будем на связи!
А теперь, дорогие мои читатели, вопрос к вам. Бывали ли у вас или у ваших знакомых подобные случаи на стройке? Находили ли вы при ремонте старых домов или квартир странные вещи, замурованные в стенах? Как вы поступали в таких ситуациях? Пишите в комментариях, очень интересно почитать ваш опыт. Обсудим, поспорим, найдем истину вместе!
Всем крепких домов и честных мастеров!