Лиля — студентка третьего курса пединститута — взрывала танцпол любого клуба, куда бы она ни приходила с подругами.
Танцевала она как истинная танцовщица: от неё невозможно было оторвать взгляд. Столько харизмы и любовных флюидов шло от её заразительных танцев, что все парни в клубе моментально влюблялись в её.
Одна из клуба Лиля никогда не уходила — кавалеров было много, и она сама решала, с кем пойдёт в этот раз провожаться.
Подружки на неё не обижались, что все парни на неё западали: они знали — дело не в какой‑то сверхъестественной внешности, а в той энергии, которую Лиля дарила миру, когда двигалась в ритме музыки.
Когда Лиля танцевала, она становилась красивее во сто раз — соблазнительнее и обольстительнее. И не влюбиться в неё было просто невозможно.
А так, в обычной жизни, Лиля была самой обычной девушкой: с короткими тёмными волосами, карими глазами, носом картошкой и одутловатым лицом.
Но характер у Лили был лёгким и уступчивым — она с любым человеком могла найти точки соприкосновения, умела слушать, шутить и разрядить обстановку.
Лили нравилась песня про неё, и она часто её напевала, когда шла по улице или готовила ужин:
А у нас на озере лилии цветут,
А мою любимую — Лилией зовут.
Побегу на озеро, лилии нарву
И тебе, любимая, я их подарю.
Только ты, любимая, к сердцу их прижми.
А лилия красивая, как сама и ты.
Разыгрался вдоль реки лёгкий ветерок,
Приходи, красавица, в этот вечерок.
Однажды вечером, сидя в кафе после очередной зажигательной вечеринки, подруги завели разговор о будущем.
— Девчонки, когда буду выходить замуж, то цветы у меня будут только лилии, — мечтательно сказала Лиля, помешивая ложечкой кофе. — Мне они очень нравятся, и запах у них такой дерзкий… И парня хочу в мужья дерзкого.
— Ну у тебя и запросы какие‑то странные, Лиля, — рассмеялась Аня, самая рассудительная из подруг. — Зачем дерзкий? Лучше понимающий, заботливый, любящий. Чтобы рядом с ним спокойно и надёжно было.
Лиля откинулась на спинку стула, улыбнулась и пожала плечами:
— Может, мои предпочтения изменятся, — пропела она легко. — Надо институт закончить, а уж парни… Уж парни — потом.
Два года институтской весёлой жизни пролетели незаметно — и вот настал долгожданный момент вручения дипломов.
В зале царила особая атмосфера: волнение, гордость и лёгкая грусть от прощания с беззаботными студенческими деньками.
Выпускники выстроились в ряд. Один за другим они подходили к трибуне, получали заветные корочки — синие и красные, кому какой достался, — пожимали руку декану, улыбались, кивали и отходили в сторону, чтобы запечатлеть момент на фото.
Вечером всех ждал банкет в ресторане «Дружба». Столы ломились от угощений: салаты, нарезки, горячие блюда и, конечно, торты.
Звучала музыка, девчонки танцевали, смеялись, делились планами и давали друг другу обещания:
— Обязательно останемся на связи!
— Никаких «потеряемся» — будем встречаться хотя бы раз в год!
— А давайте лучше через три года? Здесь же, в «Дружбе», этим же составом!
Идея мгновенно нашла отклик у всех.
— Через три года — встречаемся здесь! Все до единого! Никаких отговорок!
Девчонки подхватили:
— Да! Всем быть!
— Обещаем!
— Три года — и снова «Дружба»!
Ближе к полуночи, когда веселье стало понемногу стихать, все снова собрались в центре зала. Обнялись, пообещали писать, звонить, приезжать в гости — и ещё раз хором повторили:
— Через три года! Ресторан «Дружба»! Всем быть!
Три года пролетели — просвистели, словно один день. Списались в чате и договорились о встрече.
Девчонки, теперь уже специалисты своего дела, постепенно собирались у входа в ресторан..
Состав их изрядно поредел. Не хватало Светы — она уехала с семьёй в другую страну и пока не могла вернуться. Марина не смогла прийти из‑за болезни малыша.
Но те, кто пришёл, сияли от радости. Они обнимались так крепко, будто не виделись не три года, а все десять.
— Ну что, девчонки, мы всё-таки это сделали! — воскликнула Лиля, — Встретились!
— А я всё боялась, что кто‑то передумает в последний момент, — призналась Оля, поправляя выбившуюся прядь волос. — Но вот мы здесь.
Разговоры лились рекой:
— Представляете, я теперь веду кружок по рисованию для малышей! — делилась Вика. — И знаете, они такие искренние, такие талантливые… Иногда мне кажется, что они учат меня больше, чем я их.
— А я в школе работаю, — подхватила Аня. — Пятый класс, двадцать восемь непосед. Но я их уже люблю, честно. Хотя первые месяцы думала, что не выдержу.
— Я вот недавно защитила первую научную статью, — скромно добавила Маша.
Подруги подняли бокалы:
— За нас! За дружбу, которая не теряется во времени!
— За то, что мы всё-таки встретились!
— Девчонки, как на личном фронте? Лиля, начнём с тебя. Рассказывай, хвастай! — весело подтолкнула подругу Аня, поднимая бокал.
Все повернулись к Лиле, ожидая услышать историю о счастливой семейной жизни — ведь она так романтично выходила замуж три года назад, с букетом лилий и дерзким взглядом.
— Девчонки, хвастать‑то и нечем, — тихо ответила Лиля, опустив глаза и чуть заметно улыбнувшись. — Замужем. Но скажу вам по секрету — несладко там. Попался мне любитель выпить…
За столом повисла пауза. Подруги переглянулись. В их глазах читалось искреннее сочувствие и какая‑то неловкость — каждая вдруг остро ощутила контраст между своей счастливой семейной жизнью, где мужья ценили и заботились, и тем, что приходилось переживать Лиле.
— Лиля, и как теперь? — осторожно спросила Маша.
— Продолжаю жить, — вздохнула Лиля. — Воюю, но силы на исходе…
Девчонкам стало как‑то неудобно за своё счастливое замужество. Разговор на эту щекотливую тему сразу прекратили — вместо этого дружно переключились на воспоминания.
Вечер пошёл своим чередом и стал по‑настоящему душевным.
Подруги повспоминали курьёзные случаи на семинарах, лекциях, экзаменах: как кто‑то перепутал конспекты и начал отвечать по биологии вместо педагогики, как на экзамене по психологии одна студентка так убедительно изображала «синдром отличницы», что преподаватель рассмеялся и поставил «отлично» без вопросов. Все смеялись до слёз, отдыхали душой, на время побывав в самом лучшем времени — студенческой поре, когда проблемы казались такими незначительными, а будущее — безоблачным.
Прощаясь, Аня крепко обняла Лилю и заглянула ей в глаза:
— Лиля, ты сильная, всё у тебя в жизни будет тип‑топ. Запомнила?
— Запомнила, Аня, — улыбнулась Лиля сквозь навернувшиеся слёзы. — Всё так и будет, как ты сказала.
Лиля неспешно шла домой. Улица была тихой, освещённой редкими фонарями. Она подняла взгляд на своё окно — светится. Значит, дома её «муженёк». Опять, поди, пьяный, лыка не вяжет…
«Когда же он напьётся в последний раз? — с горечью подумала она. — Или это никогда не закончится?»
Хорошо, что рядом живёт мама. Ещё днём Лиля отвела к ней Серёжку, своего любимого сына, — и хотя бы за него душа не болит. Не видит он своего папашу в таком непотребном виде. Но ведь сын будет подрастать…
Перед глазами всплыл воображаемый разговор:
— Мам, а почему мы живём с папой - пьяницей? — спросит однажды Серёжка.
И что она ему ответит? Что жалко папку его? Что любит его, своего пьяницу‑мужа
Отношения с мужем у Лили зашли в тупик. Годы шли, а он не менялся и менять в жизни ничего не хотел. Попытки поговорить, уговоры, слёзы — всё было напрасно. Бутылка оставалась его главным смыслом жизни, а семья — где‑то далеко на периферии.
Однажды Лиля собрала всю свою волю в кулак и сообщила мужу:
— Я подаю на развод.
Она ожидала хоть какой‑то реакции — гнева, раскаяния, даже упрёков. Но он лишь равнодушно пожал плечами:
— Хочешь — подавай. Алименты будут мизерными, так и знай.
Лиля подала на развод, понимая, что надо рвать созависимые отношения как можно быстрее.
Разводный процесс остался позади. Она расправила плечи, вдохнула полной грудью и начала новую главу — главу жизни ради сына.
На одной из встреч, организованной фирмой, где она работала, Лиля неожиданно вспомнила свою молодость, студенческие годы. Музыка заиграла, и ноги сами понесли её в танце. Она танцевала так, как когда‑то в клубах — с той же энергией, страстью, заразительной радостью. Все вокруг замерли, очарованные её движениями.
После вечера провожать Лилю вызвался Генрих — мужчина из Германии, приехавший в командировку.
Они долго гуляли по вечернему городу, разговаривали обо всём на свете. Генрих был внимателен, умел слушать и шутить так, что Лиля смеялась от души.
Он уехал, а Лиля не строила иллюзий. «Где он, а где я», — думала она.
Но каково же было её изумление, когда через две недели Генрих позвонил и пригласил её к себе, выслав визу!
Не раздумывая ни минуты, Лиля согласилась приехать. Это было невероятно, почти сказочно.
Так начались их отношения на расстоянии: Лиля прилетала к Генриху, он приезжал к ней. Они узнавали друг друга, делились мечтами, строили планы.
И вот однажды Генрих взял Лилю за руку и сказал:
— Лиля, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я люблю тебя. И Серёжу буду любить как своего родного сына.
Сердце Лили забилось чаще. Она посмотрела в его добрые, искренние глаза и тихо ответила:
— Да.
С тех пор прошло несколько лет. Генрих и Лиля идут рука об руку по жизни:много путешествуют и наслаждаются обществом друг друга.