- На, - Станислав достал из -за пазухи бумаги, кинул на стол перед подчинённым, - найди то, что ищут все, и о чем не знаем мы.
- А я, пошёл, - он схватил со стола кожаную, чёрную папку, открыл её, посмотрел, кивнул головой, закрыл, положил под плечо и удалился из кабинета.
Ранним утром он всё же решил проверить Нину Федоровну и взять с неё заявление о пропаже внука, чтобы всё было официально, так сказать, без самоуправства.
Побоялся начальства. Перед пенсией не хотелось работу потерять, да и возможностей больше для поисков появится. То, что старушка напишет заявление, то что он найдёт молодых людей живыми - не было сомнений в его профессионализме. И то, что их нужно искать в стороне усадьбы тоже. Все ниточки тянутся туда, не иначе. Журналистка приехала по делу усадьбы и пропала. Денис приехал на поиски якобы пропавших девушек, следы которых тоже теряются там. Ещё не известно всей правды, зачем именно он сюда приехал, и кто его нанял. И эти бумаги? Девка? Странным образом все оказались в доме Нине Фёдоровны. Вот и задаст он ей сейчас все эти вопросы, как только та напишет заявление.
Старушка оказалась дома, послушалась. Сидела на своём наблюдательном посту и прохожим то головой кивала, то рукой вяло махала, и вроде всё как прежде, но привычной улыбке на её лице не было, а по морщинкам текли слёзы. Именно он их сразу заметил, когда без стука вошёл в дом.
- Нина Фёдоровна, для поисков вашего внука мне нужно от Вас заявление. Напишем? - послышался звук открывающейся молнии. Он достал из папки кристальной белизны лист бумаги, ручку положил перед старушкой. Та без малейшего сопротивления корявым, местами непонятным почерком написала всё то, что он ей медленно диктовал и внимательно наблюдал за тем, как она писала каждую букву.
Как только заявление было положено под замок кожаной, чёрной папки так Станислав начал расспрашивать старушку и без того убитую горем о гостье и внуке. Сперва уточнял детали: в чём были одеты, что при себе имели, про обувь спросить тоже не забыл. И лишь только в самом конце задал, как бы вскользь вопрос о картах и бумагах, откуда они у бедной старушки взялись вдруг. Она не стала скрывать и всё рассказала. Чёрт с ними с этими бумагами, главное - Денис, живой и невредимый!
- А, зачем, тогда, Нина Фёдоровна, Вы на кладбище вчера на ночь глядя пошли? А? Что Вы там хотели найти?
- Могилку я хотела найти там! Самого купца. И попросить там у него, чтобы он мне внука вернул только и всего.
- Могилку, значит ... Попросить, внука вернуть, - почесал подбородок он.
- Из дома ни ногой! Следить за всеми передвижениями. И, да, чтобы вернее было и ничего не забыть, никого не пропустить. Возьмите ручку и тетрадь, - он кивнул в сторону комода, - записывай всё, кто и когда. Он ушёл, оставив снова её одну со своими мыслями и подозрениями, несколько сомневалась она в том, что написала заявление, но обратного пути уже не было - дело сделано!
От дома Нины Фёдоровны он пошёл в сторону усадьбы. Да, от машины он сегодня решил отказаться. Вернее. Свежий воздух, плюс зоркий глаза и острый слух должны были помочь ему.
Шёл он медленно, внимательно всматриваясь в дорогу и наблюдая боковым зрением по сторонам. Только вот папка, эта дурацкая папка, вечно у него съезжала, и раза два он её ловил почти у самой земли. Только тогда он немного пожалел о том, что не поехал на машине - бросил бы папку на сиденье и всё! Но потом мысленно перекрестился, когда увидел, какой непроходимой стала дорога - огромные колеи и вода - поразили его, казалось к усадьбе было просто так не подобраться. Хорошо, что он в берцах. Посмотрел на ноги и улыбнулся.
Вдруг из лесного массива начали доноситься тонкие, непонятные для него трели, какой-то строительной техники. Затем включились ещё, и ещё, заработал трактор ещё что-то, все звуки казалось сплелись воедино. Голова начинала с каждым шагом гудеть всё больше и больше.
- Давление! Твою ж дивизию! - выругался он. Бросило в пот, но шёл, не сдавался. Нужно было дойти до усадьбы, опросить горе-строителей, может кто что видел ... а может и сам в чём замешан? Ухмыльнулся он, когда вступил на территорию усадьбы, где казалось никто не обратил на него внимания, даже охранник в будке, находящийся у окна в полудрёме, махнул ему в сторону огромного старинного дома рукой.
- Хм! Шустрые однако, поставили другой вагончик, рядом с опечатанным! - про себя заметил он.
Он не знал к кому подойти, кричать не было смысла, решил остановиться, чтобы подождать а заодно и понаблюдать, пока кто-то из реставраторов к нему не подойдёт.
- Вы снова к нам? По делу или как? - раздался знакомый голос со спины не то у усмешкой, не то с издёвкой, который заставил Станислава незаметно передёрнуть от неожиданности плечами.
- Да! - кивнул полицейский, понимая, что голова начинает кружиться, ноги становятся ватными, ещё мгновенье и он упадёт прямо на грудь этому парню, стоящему напротив.
Так и случилось. Потом скорая, палата интенсивной терапии, и ... всё он выбит из строя на неопределённый промежуток времени, и заявление старушки так и осталось лежать в папке ..
О папке он вспомнил лишь тогда, когда к нему пришёл подчинённый Савка, Савелий. И тот ему пытался раздать поручения, чтобы время зря не опускать. Но вот о папке умолчал, не хотел перед младшим по званию в глазах упасть.
- Теперь, всё ложиться на твои плечи! Боевое крещение, так сказать! Понял меня!? И, не забудь, переодеться в штатское. Меньше знают...
-Крепче спят! - хором произнесли они.
Напарник кивнул головой, выслушал короткий, но ёмкий рассказ капитана и ушёл выполнять задачи, поставленные перед ним старшим по званию.
Только вот парень оказался, хоть и молодым но довольно смышлёным. Он решил прежде всего обойти границы усадьбы вокруг, прежде чем вступить на её территорию. И зайти туда решил, хоть и длинной, но другой дорогой.
Окончание девятнадцатой части.
Продолжение следует ... Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить!