Здорово, мужики! И дамы-огородницы, конечно, тоже здравствуйте, если не из пугливых. С вами Артем Кириллов, канал «Дачный переполох».
Обычно мы тут с вами про что толкуем? Как фундамент подешевле залить, чтоб не лопнул, или как кротов с участка извести народными методами. Делимся, так сказать, житейской мудростью, как обустроить свой кусочек земли на совесть. Но сегодня история будет не про грядки и не про стройку. Сегодня я вам расскажу случай, от которого у меня, взрослого мужика, который в жизни всякое видал, седых волос на голове прибавилось за одну ночь.
История эта про то, что наша дачная идиллия – она, братцы, штука хрупкая. И что за высоким забором не всегда отсидишься, если голова на плечах не работает. Расскажу, как меня чуть не развели, как последнего лоха, и что меня спасло. Может, кому наука будет.
Дело было в конце октября. Сами знаете, время такое – дачный сезон закрыт, в СНТ тишина гробовая, людей почти нет. Остаются только такие бирюки, как я, да пара сторожей на другом конце поселка. Жена моя уже в город перебралась, к теплу и удобствам, а я решил задержаться. Надо было баню к зиме подготовить, слив проверить, да дров наколоть про запас.
В тот день я ухайдокался знатно. Решил старый сарай разобрать, который еще от прежних хозяев остался и вид портил. Махал кувалдой с утра до темна, рук не покладая. Спина колом, руки гудят. Зато участок почистил – любо-дорого глядеть. Я вообще люблю, когда порядок. Свой участок я за пять лет довел до ума так, что некоторые соседи обзавидовались – у меня и свет по периметру, и забор из профлиста двухметровый на бетонной ленте. Я ж не эти городские белоручки, которые сетку-рабицу натянут и думают, что в безопасности. Я понимаю – мой дом, моя крепость.
В общем, напарился я в баньке, поужинал чем бог послал, и завалился спать. Время было около одиннадцати. Уснул, как убитый, даже снов не видел.
И вот, представьте. Глухая ночь. Темнота – хоть глаз выколи, луны нет, тучи. Тишина такая, что аж в ушах звенит, только ветер иногда в трубе повоет.
И вдруг – стук.
Я подскочил на кровати, сердце колотится где-то в горле. Спросонья не понял – показалось или нет? Вроде стучали в калитку. А калитка у меня железная, звонкая, если кулаком приложить – на всю округу слышно.
Сижу, прислушиваюсь. Тихо. Думаю, может, ветром что принесло? Или зверь какой лесной? У нас тут лес вплотную, всякое бывает.
Только я голову на подушку положил – опять. БАМ-БАМ-БАМ! Уже настойчивее, сильнее. И тут же мой пес, Полкан, который в прихожей спал, встрепенулся. Не залаял, нет. А издал такой низкий, утробный рык. Шерсть на загривке дыбом встала.
А Полкан у меня пес серьезный, помесь овчарки с кем-то очень большим и злым. Он попусту не брешет. Если он так рычит – значит, чует недоброе. Он своих от чужих за версту отличает. Это вам не соседская шавка, которая на каждый падающий лист заливается.
Я встал, накинул бушлат, сунул ноги в валенки. Взял в руки топор, который у меня всегда в сенях стоит, на всякий пожарный. Подошел к входной двери.
— Кто там? — спрашиваю громко, а сам стараюсь, чтоб голос не дрожал.
Из-за забора, с улицы, доносится женский плач. Натуральный такой, навзрыд.
— Ой, мужчина, хозяин! Откройте, Христа ради! Помогите! Мы заблудились, машина в кювет съехала, телефон сел! Холодно, сил нет, замерзаем!
Голос жалобный, дрожит. Ну прям сирота казанская. У любого нормального мужика сразу сердце екнет. Мы ж как воспитаны? Слабым надо помогать. Женщина в беде, ночью, в лесу – как не открыть?
Я уже руку к замку потянул. Думаю, сейчас открою, пущу в дом, чаем напою, телефон дам позвонить. Жалко же бабу.
И тут меня что-то остановило. Какая-то мысль, как заноза в мозгу. Стоп, думаю, Артем. Включи голову.
Во-первых, Полкан. Он не успокаивается, рычит, к двери жмется. Если бы там просто женщина была, он бы по-другому реагировал.
Во-вторых, время. Два часа ночи. Конец октября. Дорога к нашему СНТ – это не федеральная трасса, это пять километров по лесу, где ямы по колено. Какой нормальный человек, тем более женщина, поедет сюда в такое время, да еще и на машине, которая может в кювет съехать? Дачники все разъехались, местных жителей тут нет.
В-третьих, сама ситуация. "Телефон сел". Ну, допустим. "Машина в кювете". Допустим. Но почему именно ко мне? У нас в начале улицы сторожка, там свет горит всю ночь. Почему туда не пошли? Почему прутся к самому дальнему участку, к лесу?
— Мужчина, ну что же вы молчите! — снова запричитала баба за забором. — Откройте, ну пожалуйста! У меня нога подвернута, идти не могу!
"Нога подвернута". А как ты тогда до моей калитки дошла и стучишь так бодро?
— Сейчас, — кричу, — погодите, оденусь, ключи найду!
А сам лихорадочно соображаю. Открывать нельзя. Это инстинкт самосохранения вопит. Но и бросить человека, если там правда беда, – тоже не по-людски.
Я решил проверить. У меня на втором этаже, в мансарде, окно выходит как раз на ворота. И там же у меня установлен мощный светодиодный прожектор, который я включаю, когда поздно приезжаю, чтоб ворота открыть.
Я, стараясь не шуметь, взлетел на второй этаж. Топор из рук не выпускаю. Подкрался к окну. Темнота – хоть глаз выколи. За забором ни зги не видно.
Женщина внизу продолжает спектакль:
— Ну где же вы! Я сейчас тут умру под забором!
Я нащупал выключатель прожектора. Вдохнул поглубже. И врубил свет.
Вспышка! Яркий холодный свет залил площадку перед воротами и кусок дороги.
И вот тут, мужики, я увидел картину, которую до конца жизни не забуду. И за которую я сам себе спасибо говорю, что не открыл.
Прямо перед калиткой стоит баба. В куртке какой-то, капюшон на лицо натянут. Щурится от света, руками машет.
А вот чуть поодаль, метрах в трех, в тени от моего же забора, прижавшись к профлисту, стоят... трое лбов. Здоровые такие кабаны, в спортивных костюмах, шапки на глаза натянуты. И у одного в руках что-то длинное и тяжелое. То ли монтировка, то ли бита.
Они от света врассыпную кинулись, за кусты, за столб прятаться. Как тараканы, когда на кухне свет включаешь.
У меня аж ноги подкосились. Вот тебе и "заблудилась". Вот тебе и "нога подвернута". Это ж натуральная засада! Развод классический!
Расчет простой: сонный хозяин пожалеет плачущую бабу, откроет калитку. А тут эти трое влетают. И всё. Пиши пропало. В лучшем случае – вынесут всё, что ценного есть, деньги, инструмент. А в худшем... Тут лес кругом, никто не услышит, никто не поможет. Закопают под той же елкой, и ищи свищи.
Меня такая злость взяла! Ах вы ж, твари! На святое давите, на жалость! Я тут горбачусь, строю, а вы на готовенькое приехали, да еще и с разбоем?
Я открыл окно и гаркнул так, что, наверное, в соседней деревне собаки проснулись:
— А ну пошли вон отсюда! Я вас всех вижу! У меня ружье заряжено, сейчас картечью шмальну, мало не покажется! Считаю до трех! Раз!
Это, конечно, блеф был. Ружья у меня нет. Только топор да Полкан. Но они-то не знают.
Баба сразу выть перестала. Те трое из-за кустов повыскакивали. Слышу – топот ног по грунтовке, потом звук мотора. Где-то за поворотом машина стояла. Завелась с ревом, фары мелькнули по деревьям, и дали газу. Только грязь из-под колес полетела.
Сбежали, шакалы. Испугались света и шума.
Я еще полчаса стоял у окна, смотрел на дорогу. Свет не выключал. Потом спустился вниз. Руки трясутся, всего колотит от адреналина. Полкан все рычит у двери, шерсть дыбом.
Подошел я к нему, потрепал по холке.
— Спасибо, брат, — говорю. — Если б не ты, может, и не разговаривали бы мы сейчас с тобой.
Всю оставшуюся ночь я так и просидел на кухне с топором в обнимку. Чай пил литрами, курил одну за одной. Какой тут сон. В каждом шорохе теперь мерещились эти "гости".
Утром, как рассвело, вышел я за ворота. Посмотрел на следы. Все истоптано у калитки. А чуть дальше – глубокие колеи от протектора, видно, что машина тяжелая была, и разворачивались они резко, с пробуксовкой.
Собрался я в тот же день и уехал в город. Ну его к лешему, этот осенний отдых. Одному там оставаться больше не хотелось.
Вот такая история, братцы. Какой вывод я для себя сделал?
Первое: доверяй своему чутью и своей собаке. Зверь врать не будет. Если чувствуешь, что что-то не так – значит, что-то не так.
Второе: жалость – это хорошо, но голову отключать нельзя. Особенно в наше время, и особенно в глухих местах. Преступники сейчас хитрые пошли, на психологии играют.
Третье: хороший забор, надежный засов и яркий свет – это не роскошь, а необходимость. Если бы у меня была рабица и лампочка Ильича на 40 ватт, я бы этих уродов в засаде не увидел.
Я теперь на даче еще и видеонаблюдение поставлю. И тревожную кнопку. Потому что береженого Бог бережет.
А вы, мужики, что думаете? Правильно я поступил, что не открыл? Или все-таки надо было помочь, вдруг я ошибся? Хотя, какая тут ошибка, когда трое с монтировками в кустах сидят...
Бывали у вас такие случаи? Стучались к вам по ночам странные личности? Как вы поступали? Пишите в комментариях, обсудим. Тема-то серьезная, касается безопасности каждого из нас, кто живет на земле. Делитесь опытом, может, кому жизнь спасете своим советом.