Лотман Юрий Михайлович
В XVIII и в первой половине XIX века значительная часть людей умственного труда, людей пера, людей кисти (кисти - меньше, главным образом пера - мыслителей) происходила из дворянства.
Здесь надо сказать несколько слов о роли дворянства. Мы привыкли, как только речь заходит о привилегированных сословиях, сейчас же говорить плохие слова: они только угнетали, эксплуатировали, жили за счет народа, сами не работали.
Конечно, социальные конфликты, особенно в XVIII веке, были острыми. Как вы помните, XVIII век был веком революции - от Американского континента до Урала. Так что говорить о социальных идиллиях не приходится. Но значительная часть интеллектуальной работы человечества и в Европе, и в России приходится на долю привилегированных сословий. От этого никуда не уйти и отрицать этого факта не следует. Более того, мы увидим, что именно это наложит отпечаток на то, что мы назвали интеллигентностью.
Важная черта — чувство стыда. Когда мы говорим об интеллигентности и о том, что ей противостоит, то нельзя пропускать этого психологического фактора: интеллигентность подразумевает развитое чувство стыда, а отсутствие интеллигентности — столь же развитое чувство бесстыдства.
Что такое стыд? Давайте подумаем, что такое психологически стыд. Стыд — это некое чувство, связанное с этическими запретами. Человек в силу своих физических возможностей что-то может сделать: например, может побить ребёнка — он сильнее, крепкий мужчина может ударить женщину, человек может пустить сплетню (язык у него вращается для этого!), но он этого не делает. Почему? Потому что ему стыдно.
Что же такое «стыдно»? Я не хожу по потолку, и от этого мне не стыдно, потому что я этого не могу делать. Когда же я что-то могу сделать и не совершаю этого, хотя это мне выгодно, хотя это, может быть, мне принесёт удовольствие, но возникает запрет (социальный, культурный): я не делаю, потому что стыдно. Для людей с интеллигентной психологией регулирующим свойством является стыд, а для людей бесстыдных регулирующим свойством является страх: я не делаю, потому что боюсь.
Вот я бы ударил ребёнка, но боюсь, что милиционер окажется рядом, или боюсь, что кто-то другой ударит меня ещё больнее. Стыд — это чувство свободного человека, а страх — это чувство раба. И то и другое принадлежит к этическим чувствам, к сфере запретов. Но страх — это принудительный запрет, внешний, а стыд — это добровольный запрет.
Когда люди привилегированных классов поднимаются до уровня высокой интеллигентности и понимают, что они ведут жизнь не такую, какая удовлетворяла бы их умственному и нравственному уровню, им делается стыдно. Их существование направляется чувством вины, вины перед теми, кто их кормит, вины перед историей, перед страной, перед самим собой. Между прочим, развитое чувство стыда — это черта именно дворянской интеллигенции, это одна из лучших психологических черт, которые были созданы культурой.
Из лекций Ю. М. Лотмана, Культура и интеллигентность