Вряд ли сотрудники музея Достоевского в Старой Руссе, вешая на стену агитку 1878 г., осознавали ее прямую связь с дореволюционным терроризмом и советской цензурой. Достоевский чувствовал нараставшую войну революции и писал Суворину о том, что его «чистый Алеша убьет царя».
Если бы в 1877 г. в Петербурге вы бы остановили первого попавшегося юношу, и спросили бы: «Кто твой кумир», он бы не задумываясь ответил: «Дубасов».
Кораблестроитель и академик А. Н. Крылов напишет: «Подвиг лейтенантов Дубасова и Шестакова заставил всех мальчишек мечтать о морской службе… Я заявил отцу: „Отдай меня в Морское училище…“»
Или вот стих того времени:
Героев дух над нами веет,
Благословляет нас и греет
И в боевых деяньях зреет
Лихая партия «орлов»!
И вновь сердца у нас трепещут,
И через край в нас радость хлещет,
И вновь героям рукоплещут!
Дубасов, Скрыдлов, Шестаков!
Дубасов и Шестаков смогли на утлых миноносках, которые тогда представляли собой лодки с паровым двигателем и миной на шесте, взорвали турецкий корабль и стали первыми георгиевскими кавалерами на этой войне. Именно этот подвиг изображен на агитке в музее Достоевского.
Дубасов предвидел войну с Японией и был против устройства Порт Артура, предлагая более выгодную базу. Он тогда командовал тихоокеанской эскадрой. Его не послушали. Он утрясал от имени России Гулльский инцидент, о котором я писал в своей книге. Но печальную известность получил во время усмирения Москвы в 1905-1906 гг. Каков был дефицит кадров, что на эту должность назначили боевого моряка.
Подавивший вооруженное восстание в Москве, он стал главной целью боевиков партии эсеров. Интересен даже не сам теракт, который подробно описан в воспоминаниях главы боевой организации эсеров Савинкова, а то, как подавалась персона Дубасова в прессе. Вот лишь некоторые примеры жесткой сатиры на московского генерал-губернатора.
Господь Россию приукрасил,
Он двух героев ей послал:
Один в Москве народ дубасил.
Другой же в Питере - трепал.
Под вторым легко угадывается столичный генерал-губернатор Дмитрий Трепов, сын того самого Федора, на которого неудачно покушалась Вера Засулич.
Зима. Реакция, ликуя,
Справляет свой кровавый пир.
В Москве Дубасов, кровь почуя,
Разгромом удивляет мир.
Аллюзии на Некрасова не случайны, поскольку он и тогда и в советское время считался одним из главных поэтов, вдохновлявших террористов к действию. Чего стоит его строчка «Умрешь не даром, дело прочно, когда под ним струится кровь...», вдохновлявшая и Фигнер, писавшую об этом в своих воспоминаниях, и ее коллегу по «Народной воле» Перовскую.
пения плавные
пушечный рев
покрывает басом:
по крови рабочей
пустился в плавание
царев адмирал,
каратель Дубасов.
В ритмике данного стиха уже угадываются нотки футуристов. Потом этот стиль усугубит Маяковский.
Покушение на генерал-губернатора оказалось неудачным. Был убит его адъютант Коновницын, ветеран русско-японской войны, прошедший Порт-Артур, и сам террорист Борис Вноровский. В своей предсмертной записке он писал:
«Сколько раз в юношестве мне приходило в голову лишить себя жизни и всякий раз я отбрасывал эту мысль, зная, какое горе вызвал бы мой поступок. Я оставался в живых и жил для вас.
Спасибо вам за вашу любовь, за ваши заботы, за саму жизнь, которую я приношу трудящейся России, как дар моей любви к правде и справедливости».
Об этом буду рассказывать в Москве на одной из трех экскурсийв начале марта «Гламур и терроризм: неизвестная Москва».
