Тень Алой Птицы. Часть 3: Свадебная ночь, которая стала войной
(Краткое напоминание: Молодой король Ли Джин — марионетка в руках евнуха и Вдовствующей королевы. Его женили на дочери врага, Ким Ми Ён, чтобы контролировать его. Но никто не знает, что Ми Ён пришла во дворец не как жена, а как шпионка. Что случится, когда два врага окажутся в одной постели?)
Свадьба была великолепна, как гнойная язва под слоем парчи и золота. Дворец Кёнбоккун, обычно погруженный в сдержанное величие, взорвался кричащей алой пестротой. Всюду реяли знамена с иероглифами «двойное счастье», казавшиеся Ли Джину насмешливыми гримасами.
Воздух, плотный и влажный от предвечерней жары, гудел от назойливых переливов придворной музыки. Ли Джин проходил церемонии, как сквозь плотный, дурно пахнущий сон. Его свадебные одежды весили как доспехи. Каждый шов врезался в тело. Корона давила на виски пульсирующей болью.
Он совершал поклоны в святилище предков, чувствуя на себе тяжелые, оценивающие взгляды портретов прежних королей. Казалось, они смотрят на него с презрением.
Евнух Ким, облаченный в парчу лилового цвета, сиял жирным блеском удовлетворения. Его маленькие глазки впивались в Ли Джина с откровенной собственнической гордостью. Вдовствующая королева напоминала идола, вырезанного из черного нефрита. А отец невесты, Правый советник Ким, казалось, вот-вот лопнет от важности.
«Купил трон по оптовой цене», — ядовито сверлила мысль в голове Ли Джина, когда он поднимал ритуальную чашу с чистым рисовым вином. — «И получил в придачу молодое тело, чтобы скрепить сделку кровью моего будущего сына».
Наконец, бесконечная процессия переместилась в покои для брачной ночи. Не в его личные апартаменты, где он мог чувствовать хоть призрачное подобие безопасности, а в специально подготовленные, громадные и бездушные покои в самом сердце женской половины.
Воздух здесь был густо пропитан ароматом цитрусов, сандала и цветущих персиков — навязчивая, удушающая смесь, призванная заглушить все остальные запахи. В том числе запах страха, пота и лжи.
Когда тяжелые лакированные двери наконец закрылись, отсекая последних свах и слуг, в покоях воцарилась оглушительная тишина. Она оказалась громче любого гула толпы.
Невеста стояла у края ложа, застеленного шелковыми покрывалами невероятного алого цвета, расшитыми золотыми фениксами. Ее свадебный хварот, многослойный и невероятно тяжелый, превращал ее в алую, застывшую статую.
Лицо, согласно строжайшему церемониалу, было покрыто густым слоем белил, румяна лежали на щеках ровными кругами, губы подкрашены красной охрой. Это была идеальная маска. Но даже сквозь нее проступали черты поразительной, хрупкой красоты. Ее глаза, опущенные в пол, казались огромными темными озерами в белоснежных берегах грима.
Ли Джин смотрел на нее, и его переполняло нечто большее, чем ненависть. Ненависть была бы слишком простой эмоцией. Его охватило леденящее, физическое отвращение. Она была не человеком, а самым изощренным орудием, которое его враги могли придумать. Живым контрактом, обтянутым шелком и плотью.
— Тебе подробно объяснили, что от тебя требуется сегодня? — его голос прозвучал в тишине резко, как удар хлыста.
Она вздрогнула, почти незаметно, но не подняла глаз.
— Ваше Величество… — ее голос был тихим, мелодичным, но абсолютно ровным.
— Оставь эти «величества» для придворных, — отрезал он, срывая с себя верхний, самый тяжелый слой одежды и швыряя его на ларец. — Мы здесь одни. Можешь мысленно готовить доклад своему отцу и дяде: их пешка успешно водружена на нужную клетку доски.
Теперь она подняла на него глаза. И в этих огромных, подведенных черным глазах он не увидел ни страха, ни вызова, ни фальшивого смирения. Он увидел усталое, бездонное понимание. Почти что сочувствие. Это обожгло его, как раскаленное железо.
— Я не пешка, Ваше Величество, — произнесла она все тем же тихим, ровным голосом. — Я — приданое. Самое ценное в моем приданом — моя кровь. И она теперь ваша.
Откровенность, почти циничная в своей простоте, ошеломила его. Он замер, изучая ее. Это была игра, конечно. Утонченная, расчетливая игра на снижение его оборонительного пыла. Он в этом не сомневался.
— Прекрасно, — прошипел он, чувствуя, как гнев снова закипает в жилах. — Тогда избавься от этой шелухи и ложись. Чем быстрее мы исполним эту часть фарса, тем быстрее я смогу тебя не видеть.
Он резко отвернулся, подошел к столику с вином и налил себе полную серебряную чашу. Рисовое вино, крепкое и обжигающее, он выпил залпом, чувствуя, как тепло разливается по желудку, но не может растопить лед в груди.
За его спиной послышалось легкое, почти неслышное шуршание. Шелк терся о шелк, шептались тончайшие ткани. Он слушал, стиснув зубы, представляя, как один за другим спадают эти алые слои, обнажая то, что они купили и ему подарили. Звук был унизительным. Для них обоих.
Когда он обернулся, она уже лежала на самом краю необъятного ложа, укрытая легким шелковым покрывалом до подбородка. Ее волосы, теперь распущенные, были рассыпаны по белой наволочке черным, отливающим синевой водопадом. Она смотрела в балдахин над ними, расшитый сценами из «Сна в красном тереме». Ее тело под покрывалом было прямым и неподвижным, как у фигуры на саркофаге.
Ли Джин медленно потушил светильники один за другим. Он оставил гореть лишь одну толстую свечу у изголовья, погрузив комнату в зыбкий, трепетный полумрак. Он не хотел видеть ее лица. Не хотел, чтобы она видела его.
Ложась рядом, он почувствовал, как все ее тело, едва касающееся его, напряглось до предела. Каждый мускул был готов к удару, к боли. Между ними лежала целая вселенная отчуждения.
Его прикосновения были лишены какой бы то ни было прелюдии, нежности, даже простого человеческого любопытства. Это был механический акт присвоения. Он взял то, что, по мнению двора, принадлежало ему по праву.
Она не издала ни звука. Не закричала, не заплакала. Лишь однажды, когда боль, должно быть, достигла пика, она резко зажмурилась, и в свете одиночной свечи ему показалось, что по ее виску, смывая белила, скатилась чистая, бриллиантовая слеза. Или это был просто отсвет пламени?
Он закончил быстро, подгоняемый яростью и стыдом. Как только спазм наслаждения, горького и отравленного, прошел, он тотчас отстранился, как от чего-то заразного. Повернулся к ней спиной, уставившись в темноту.
В комнате стояла абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь его собственным тяжелым дыханием и едва слышным, прерывистым всхлипыванием за его спиной. Она старалась подавить его, и от этого звук был еще невыносимее.
— Завтра, — проскрежетал он в темноту, голос его был хриплым от выпитого вина и сдерживаемых эмоций, — тебе отведут покои в западном крыле. Ты будешь появляться только тогда, когда тебя вызовут. Не пытайся говорить со мной. Не задавай вопросов. Твоя функция — быть украшением на официальных церемониях и, когда придет время, родить наследника. Это все.
В ответ — только тишина, ставшая еще глубже.
Он пролежал так, не двигаясь, пока ее дыхание не стало ровным и глубоким — или пока она не заставила его стать таковым. Затем беззвучно поднялся, накинул первый попавшийся под руку халат и вышел в смежный кабинет.
Там, в полной темноте, прислонившись к стене, его ждал Со Ин. Лицо друга было скрыто тенью, но напряжение в его фигуре было ощутимо. Он все слышал. Каждый звук. Каждое несказанное слово.
— Ни слова, — хрипло бросил Ли Джин, опускаясь на пол у пустого столика. Он чувствовал себя грязным, разбитым, униженным до самого основания.
— Я и не собирался, — тихо отозвался Со Ин. — Но стражу к ее покоям? Наших людей или… его?
— Его, — отрезал Ли Джин. — Пусть охраняют свою шпионку, считая это привилегией. А ты внедри среди них наше ухо. Самого серого, самого незаметного.
— Уже есть кандидат, — кивнул Со Ин.
Ли Джин закрыл глаза. Свадьба состоялась. Союз скреплен. Но в его душе не было победы. Было лишь ощущение, что он только что шагнул в клетку, дверь которой захлопнулась за его спиной.
И он еще не знал, что за тонкой перегородкой лежит не враг, а такая же загнанная в угол жертва. И что эта ночь — не конец, а самое начало их странной, опасной войны… и возможного союза.
🔔 Продолжение следует...
Что скрывает молодая королева за маской покорности? Почему король почувствовал в ее глазах не страх, а понимание? И кто подслушивает их разговоры в темноте?
👉 Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить Часть 4! Там начнется настоящая игра.
📖 Хотите читать всю книгу сразу без ожидания? Полная версия уже на Литрес: [ССЫЛКА НА КНИГУ В ШАПКЕ ПРОФИЛЯ]
Пишите версии в комментариях! 👇
#историческийроман #корея #книги #чтиво #любовныйроман #интриги #дворцовыеинтриги #чосон #триллер #самиздат #литрес #авторскийблог #книжнаяполка #чтение #теналойптицы #настянагорнова #дорамы #азиатскаяистория #книгионлайн #политика #шпионаж