Людмила Райкова.
Глава 3.
Глеб, дождавшись вечера с Владимиром Соловьем, засопел прямо во время музыкальной заставки. Маня выждала пять минут и не убавляя звука выбралась из-под одеяла. Передача давно перестала быть моментом откровения и истины. Полуправда не объясняет причин событий и только путает прогнозы. Сколько бы не старались эксперты и аналитики навязать ей свою точку зрения, Маня по-прежнему больше доверяла своим инстинктам. Даже если они толкали её, как в данном случае с письмом, в капкан.
В гостиной она вытащила портфель с документами и принялась искать старую книжку телефонов с сотрудниками редакции. На глаза попалось завещание, в котором зам главного передавал ей за 1000 долларов свой пакет акций в 10%. По протоколу ЗАО, нельзя было иметь больше. Здесь же лежало письменное соглашение с экс подругой Рысиковой, по которому оплаченные Маней 6%, тоже на момент голосования передавались ей в полное распоряжение. В итоге, как тогда давно считала бедолага, она имеет на руках пакет легко блокирующий любое решение. Ха-ха-ха!
Старый лис главный, просто и легко обходил любые ловушки, например, оформил в штат фотографа, и армянин Заинов мигом включился в закулисные интриги, после которых, сосредоточил в своих руках уже к первому собранию акционеров, 10% акций и ещё двадцать гарантов, готовых поддерживать его точку зрения. Оформленные на должности корреспондентов старушки, которые не то чтобы писать, даже думать над материалами затруднялись, больше всего на свете дорожили своим статусом в старейшем союзном издании. Им достаточно было просто намекнуть, что Маня планирует и даже уже обсуждает обновление состава редакции, как они заложат все свои голоса дьяволу, который пообещает защиту.
Маня перебирает бумаги и вспоминает страсти которые кипели в коридорах и отделах умирающей газеты. Её можно было спасти, – отказавшись от помещений в престижном месте. Тогда Госимущество носом рыло возможность опротестовать пятидесятилетнюю аренду здания на Варварке. И Мане удалось договориться о передаче в собственность редакции, помещений такой площади. Тоже в центре, но без вида из окна кабинета на Васильевский спуск. Если бы она только знала в какой тендем ввязался главный с основным арендатором здания, всё бы получилось. Газета, вырванная из криминальной сделки, выжила бы, и спокойно занимала свою информационную нишу и по сей день. Даже со старушками в штате. Их можно было перевести на пол ставки и посылать на бутербродные пресс-конференции, чтобы могли демонстрировать свои наряды и драгоценности. Жила бы газета и сегодня уже без Мани, Шляпиной и разрисованных бабушек с выбеленными волосами. Они боролись за своё место в газете с таким жаром, что в итоге от газеты камня на камне не осталось.
На этом витке причитаний Маня извлекла из стопки ту самую книжицу с телефонами сотрудников. Она пожелтела от времени и страницы грозили рассыпаться в любой момент… Маня вбила в мобильник номер Шляпиной. Звонить ей она попробует утром.
Убрав портфель на полку, Маня с чувством выполненного долга отправилась в кровать.
Под рассуждения очередного эксперта о том, что именно СВО толкнуло Россию на путь суверенизации, она задремала. Похоже до суверенизации ещё не дошли, если Набиулина по-прежнему таргетирует. Хотя с войной экономика страны чудесным образом рванула вперед так, что финансовый блок натянув поводья буквально на брюхе волочился по стране за экономической машиной. Соловьёв намекал на гений Мантурова и твердую позицию премьера. Однако финансисты умудрились экономику затормозить. И спасти свои корпоративные и личные доходы.
- Прямо как в родной «Торговке», сейфы под завязку забиты наликом, а оплачивать гонорары и типографские счета нечем.
Во сне Маня собирала дорожную сумку и гадала, зачем авторы письма предложили включить в свой гардероб вечерние наряды, дамам платья для коктейля и тёплые спортивные костюмы.
Маня притащилась в редакцию с чемоданом на колесах, пристроила его в своем кабинете и услышала Люсин призыв, личный секретарь приказывала всем собираться в кабинете главного. Одетая в привычные джинсы и свитер с большим воротником, Маня принялась гадать, не стоит ли переодеться в платье для коктейля. Или нужно явиться в спортивном костюме? Потом прихватила диктофон с блокнотом и понеслась по коридору. Дамы, все как одна сидели за столом в платьях для коктейля, мужчины при галстуках. А вместо привычных блокнотов, перед каждым стояло по бокалу и тарелке с вилкой.
Маня растерянно замерла у входа – опять всё перепутала. У людей праздник, а она собирается обсуждать недельный план редакции.
За столом смеялись и разливали шампанское, Маню никто не заметил и она пятясь, ретировалась и заперлась у себя в кабинете. На столе пачка материалов, которые надо прочесть, выправить и подписать. Работы часа на четыре, но она решила прихватить чемодан, и пока все будут праздновать потихоньку уйти.
Чемодан гремит колесами по переходу в метро, люди толкаются, и она злится на свою глупость. Перечень нарядов в письме, обычная шутка организаторов. А она купилась и теперь с грохотом тащится к нужной ветке метро с грузом.
В вагоне ей повезло, удалось сесть и пристроить свой чемодан. Ехать Мане далеко, до Тёплого стана, там она припарковала машину. Можно полистать новости. Она достаёт телефон и видит сообщение от Теодорочки. Ни одной строчки сплошные сердечки и улыбки. Маня воспринимает это мельтешение как насмешку. Она ещё переживает за отклоненный подругой звонок. Хоть и решила закрыть страницу дружбы если не на всегда, то хотя бы на время, а всё равно сознание колют иголки обиды. Что-то здесь не так. Маня видит своё отражение в стекле напротив, и решает написать Теодорочке ещё одно сообщение. Мол звонила, но звонок отклонили. Может потому что номер незнакомый. Только латышский в России сеть не ловит. И во сне оказывается могут прийти разумные решения. Хлопнуть дверью никогда не поздно…
Сон не забылся, проглотив утренние таблетки Маня набирает в ВА текст для латышской подруги. Пока он ещё дойдет через сутки или на третьи. Забирается в душ и только потом вспоминает что наступил законный ленивый день. В окно отметила под снегом рено. Значит Глеб отправился к автобусу. Сейчас она за кашей придумает, что сказать акционерам, отказываясь от поездки в Егорьевск. И попросит прислать на электронную почту протоколы всех решений.
За завтраком, как водится, новости. Сегодня пятница, значит можно послушать Куликова. Мане особенно нравится Леонтьев, даже со словами-паразитами «вот» и «значит». Леонтьева она проспала, попала как раз на утренние новости. Верховный суд США признал антиконституционными трамповские тарифы и принял решение вернуть 300 миллиардов долларов тем, с кого они были получены. Во как! Царь горы под названием планета получил под дых. Сам Трамп пока молчит, а виртуозы мэмов уже подсуетились. Маня открывает Телеграмм, и первое на что натыкается, картинка. Трамп со своей милашкой пресс секретарём, а внизу подпись. «У Верховного суда есть 24 часа чтобы вернуть тарифы. Или я начну их мирить!». Дони всех мирит при помощи флота. Наверняка шестой уже выдвинулся в сторону суда.
Какая же интересная эпоха выпала на её сознательную жизнь. Когда не надо с утра нестись в редакцию, торчать там до полуночи, пока не будет готов номер. Потом тащиться обратно. Сиди себе на тёплой кухонке и получай на блюдечке полный ассортимент мировых новостей. Покажутся скучными, к вашим услугам криминальный канал. Там вообще чудо чудное, покойницу, приговоренную к 7 годам лишения свободы, отправили в колонию. Экс замминистра ЖКХ еще в 2012 году назначили срок за коррупцию. Но она странным образом исчезла. Муж подал заявление о пропаже супруги. А чиновница спокойно поселилась в Татарстане и целыми днями следила за сводками происшествий. Через 7 лет наконец нашла то, что искала, тело женщины похожей на себя. Тут же отправила послушного мужа в Новосибирск опознавать труп давно исчезнувшей супруги. Благоверный подписал протокол опознания и даже похоронил жену. Дело закрыли, коррупционерка под чужими документами вернулась в родную Астраханскую область. Но была узнана, поймана и посажена. Муж послушно носит цветы на могилку упокоившейся супруги, а жена, как и положено отбывает срок. И в наше время случаются чудеса. Думает Маня и проверяет сигнал айфона. А вот это совсем уже невероятно – Теодорочка не только получила сообщение, но и ответила на него. Да, был звонок, но высветился как из Эстонии, она его сбросила. Письмо получила, сейчас по врачам, а вечером пришлёт ответ.
Радость буквально подбрасывает Маню на диване. Подруга никуда не делась, маленькие неувязочки со связью. Маня строчит ответ, мол вечером позвоню если удобно в 19.00. Сообщает свой российский номер телефона – чтобы знала, что я это я. И поджигает трубку радости. Уже вечером она услышит голос и всё между ними будет хорошо.
Торговкины кошмары прошлого, сразу отошли на второй план. Она уверенно набирает номер и сообщает, что участвовать в акционерном собрании не сможет. Ссылается на здоровье и невозможность добраться в этот Егорьевск на машине. Дороги все в снегу. Просит прислать протоколы на электронную почту, диктует её, и с легким сердцем отключается.
Так Маня оставшись без присмотра бдительного мужа, сделала фатальную ошибку. Уже через два часа начались звонки с пометкой «полезный».
Сначала вежливый, но настойчивый голос сообщил ей, что собрание акционеров крайне важное мероприятие. И они очень рады что, Маня вернулась в страну и живет не в Питере, а практически рядом с местом сборания, всего в 80 километрах. Акционеры готовы даже прислать за ней в Малино машину. Или оплатить такси. Ведь все до одного участники собрания будут крайне рады встретиться с легендой газеты и вручить ей за все годы приличные дивиденды. Их конечно можно отправить на указанный счет, но у акционеров именно для неё, Мани, есть интересное предложение.
Эпитет «легенда» смыл всякую настороженность и поколебал уверенность никуда не ехать. Маня поплыла, и даже пообещала подумать. Хотя на это самое «подумать» оставалось совсем чуть-чуть. Прибыть в Егорьевск следует уже через два дня.
Пока елей капал с ушей бедолаги, в мозгу растолкав в стороны эйфорию выплыла на поверхность пара здравых мыслей. Первая, как они узнали, куда нужно прислать машину? Вторая – дивиденды, если газета не выходит, не публикует рекламу откуда они взялись?
Для российского бизнеса не свойственно гоняться даже за акционерами, чтобы всучить им дивиденды. Может и положат в конверт пару тысяч рублей, а сообщение о выплатах, скорее всего сладкая насадка на крючок чтобы подцепить бедолагу и вытащить на свет божий. А зачем вытаскивать? Что с неё теперь возьмешь, если газета не выходит, то чем бы это ЗАО не занималось, Мане по барабану.
Нет она никуда не поедет и Глебу не скажет, что звонила. Про Теодорочку сообщит с радостью. А контакт с Торговкой пусть останется её маленьким личным секретом.
Глеб со звонком, и сосед Лёха, пробились к Мане одновременно. Лёха только сбросил куртку и принялся стаскивать сапоги, как позвонил Глеб. И сходу начал делится новостями. Отправил сотрудников по домам, а тут звонок от проходной. Видит на мониторе, у ворот припаркован военный уазик и два солдата с автоматами. Включил связь, представились. Часть такая-то требуется помощь по хозяйственным вопросам. Глеб сам бывший военный, нырнул в сапоги, накинул куртку и пошёл выяснять в чем дело. Оказалось, требуется трактор, дорогу до точки антидроновой охраны замело. Никакой возможности пробиться туда без трактора нет. Трактор стоит на территории, ключи у Глеба, а полномочий выдать технику посторонним у него нет, ворота опечатаны. Связывается с директором, докладывает. Передаёт трубку командиру роты, тот коротко излагает проблему и запрос. Директор «включил» важного начальника и ответил, мол у него самого и у тракториста законный выходной. Согласно Российского законодательства. Посадить на трактор некого, а стало быть и помочь служивым, даже если они охраняют вверенную ему территорию от вражеских дронов, нет никакой возможности.
- Интонация такая, что посылает директор их идти лесом. Я стою и еле сдерживаюсь, чтобы не послать самого начальника. Мужики после ранения, с фронта. Командир девять штурмов прошёл, после контузии служит здесь. А наш холеный «свин» пальцы перед ним гнёт. Мог бы сказать, мол попрошу тракториста, может согласиться... Не согласиться конечно, директор за каждую лишнюю копейку удавится. База хоть и военная, но в аренде, собственник РЖД, а там хозяева́. Задача директора, минимизировать все абсолютно расходы, чтобы у тех наверху, больше в карманах осталось. А то что страна воюет, им по боку!
Возмущение Глеба так и искрит в каждом слове, у Мани даже телефон раскалился. Лёха уже на кухне перехватывает трубку и о сыне говорит. Тот сейчас на СВО, завтра прибудет в отпуск. Тоже порассказал, как сын в Воронеже свой КАМАЗ ремонтировал, сколько денег за аренду бокса выложил и по три цены за запчасти отдавал из собственных денег.
- Кому война. А кому мать родна. – Почти хором подводят итог мужики. У Лёхи щёки покраснели, Маня поворачивает экран и видит пылающее лицо мужа.
- Так ребятки, дышим глубже. Помним о давлении. – Пытается она купировать ситуацию.
Удаётся не сразу. Лёху отвлекает от разговора чашка кофе, а пыл Глеба она остужает сообщением о том, что удалось вытащить на связь Теодору. Назначили время для вечернего созвона.
Потом перешли на насущные дела, о снеге и не чищенных дорогах. Лёха только вернулся из своего вояжа в Мордовию, 80 километров от Москвы тащился черепашьим шагом. Глеб тоже нахваливает себя за предусмотрительность, три машины из семи, на которых передвигаются сотрудники, закопались в перемётах. А одному не повезло – пробил радиатор. Вечером домой на верёвке тащили.
- Умные люди в такую погоду передвигаются пешком.
- Пешком в Мордовию не дойти. – Вздыхает Лёха.
- Предлагали тебе отправить Малышку поездом. – Укоряет Глеб, и тут Лёху прорвало. Оказывается, никакого рака у тёщи нет. Только собирается обследоваться. А диагноз Малышка придумала, чтобы переселиться с мужем в мордовскую деревню и помочь родителям зимой. Только выехали они после скандала, за которым замаячил развод. В дороге Малышка молчала, а переступив порог родительского дома, затеяла новый хай. Лёха и только разделся, а ему о разводе, разделе имущества, в три голоса. Даже ужинать не стал, как был в тренировочных штанах, так и выскочил из дома, куртку накинул, даже сапоги не застегнул. Газанул и рванул со двора в ночь. Вот такое высокое семейное напряжение, женился думал теперь всё будет хорошо. А оно вона как, и полугода в браке не прожили. До брака целых полтора было ещё терпимо.
Маня деликатно молчит, бывает в семьях всякое. Это дело двоих. А Глеб рубит с плеча.
- Отвез, и назад не забирай. Пока она в деревне дурью мается подавай на развод. Аргумент железный – если ты нужен пусть живёт без брака. В квартире прописана, можно на работу устраиваться, страховку медицинскую оформить. А если шкурное главнее, то и незачем время тратить.
Лёха отмалчивается.
Через молчание пробивается чей-то звонок. Всё потом, важнее разговора с Глебом для Мани ничего нет. Тем более сейчас, когда бедняга едва справился с гневом. На дежурстве он один, пусть лучше выпустит пар с ней, чем будет кипеть сам в себе.
Через 20 минут прощаются. У Мани время связи с Теодорой подошло. Лёху она не удерживает. Сейчас вернётся на кухню и наберёт подругу. Оставленный на зарядке телефон возмущенно пищит. Маня несётся на кухню, если это Теодора, звонок сбросит и наберёт сама. Роуминг дело дорогое. На экране высвечивается незнакомый номер, Маня сбрасывает. Потом, поговорит с подругой и заблокирует. Если бы потратила на блокировку секунд пятнадцать сразу, может всё и обошлось бы.