Автор – «Азиат-1960»
Меня, как исследователя истории ВВС Советского Союза, ещё с юношеских лет восхищал героизм и мастерство советских лётчиков-добровольцев, которые мужественно сражались в небе Испании в годы Гражданской войны (1936-1939 гг.) Особенно меня восхищали боевые дела лётчиков-истребителей, воевавших в небе Испании с фашисткой авиацией ВВС Франко и его союзников в лице фашистских стран Германии и Италии. Большую стойкость, мастерство и героизм показали в боях с фашисткой авиацией летчики, воевавшие на бипланах И-15. Они на равных вели бои в Испании с основными на тот момент истребителями бипланной схемы – He-51 (фирмы Хейнкель, Германия) и CR-32 (фирмы «Фиат», Италия).
Наши лётчики на И-15 не уступали в мастерстве и упорстве в бою пилотам этих стран и нанесли авиации этих стран большие потери в этой войне. Позднее, с появлением монопланов типа Bf-109 фирмы «Мессершмитт» (Германия), преимущество в небе Испании перешло к монопланам врага. Но советские лётчики, а также их боевые друзья – лётчики республиканской Испании, на тех же И-15 воевали до самого последнего дня войны. Хотя силы были уже не равны, они продолжали наносить ощутимый урон врагу как на земле, так и в небе.
После окончания войны в Испании в Советских ВВС по опыту прошедших боевых действий в Испании в КБ Поликарпова были созданы более скоростные и маневренные истребители бипланной схемы И-15бис и И-153. Они получили боевое крещение летом 1939 года в небе Монголии в боях с японской авиацией. Мне захотелось выяснить, как И-15бис проявили себя в небе Монголии против ВВС Японии.
В данной работе я попытался собрать весь известный мне материал об участии этого истребителя бипланной схемы в данном вооружённом конфликте.
Вооружённый конфликт в районе реки Халхин-Гол в Монголии разразился в мае 1939 года и начался с нападения японских воинских подразделений на монгольские пограничные заставы и поддерживавших их советских военных частей РККА. В отражении военной агрессии со стороны японских войск, расположенных на китайской территории Маньчжоу-Го, приняли участие советские войска в лице 57-го особого корпуса, дислоцированного в Монголии.
В состав 57-го особого корпуса входила и авиационная группа в составе 100-й смешанной авиабригады. В нее на момент вторжения японских войск входило два авиационных полка: 150-й СБАП на бомбардировщиках СБ и 70-й ИАП, в составе которого на тот же период имелось всего 38 истребителей: 14 И-15бис и 24 И-16.
Состояние самолётного парка в составе 70-го ИАП было отнюдь не радостное, часть самолётов была в неисправном состоянии, и на 20-е мая в боевом состоянии из 38 машин было всего 22: 13 И-16 и 9 И-15бис.
Первая встреча лётчиков 70-го ИАП с японской авиацией состоялась 22 мая, когда в воздухе сошлись в схватке 5 наших истребителей (3 И-16 и 2 И-15бис) и 5 японских Ki-27. Итог боя: у нас сбит один И-16, его пилот погиб. Японцы потерь не имели.
23 мая в Монголию из Забайкалья прибыла 23-я авиабригада в составе 38-го СБАП и 22-го ИАП. Последний расположился на аэродроме Баин-Тумен, имея в своём составе 63 самолета: 28 И-16 тип 10 и 35 И-15бис.
На следующий день, 24 мая, отмечена первая потеря в период конфликта И-15бис. Во время патрулирования оторвался от своей группы лётчик 22-го ИАП лейтенант Гусаров Дмитрий Сергеевич на И-15бис (№3816), он потерял ориентировку и после выработки горючего, около 11:30 произвел вынужденную посадку на территории Маньчжоу-Го. На следующий день попал в плен. Репатриирован при обмене пленными 27 сентября 1939г.
Таким образом, к началу боёв в небе Монголии в составе 70-го ИАП была одна эскадрилья на 14 И-15бис, которой командовал капитан Крючков Александр Михайлович.
Ещё две эскадрильи на И-15бис, которыми командовали капитан Балашов Александр Иванович и ст. лейтенант Иванченко Григорий Константинович, были в составе 22-го ИАП. Они имели в своём составе 17 и 18 самолётов, соответственно.
28 мая рано утром в 22-й полк поступил приказ привести в боевую готовность двадцать И-15бис. Но почему-то после взлета первого звена вылет остальных был отменен. На выполнение задания они пошли одним звеном.
Над Халхин-Голом их перехватила и сожгла шестерка Ki-27. Погибли командир 3-й АЭ старший лейтенант Иванченко Г.К., адъютант эскадрильи старший лейтенант Вознесенский Е.П. и флаг-штурман эскадрильи старший лейтенант Чекмарев П.В. Японцы снова потерь не имели.
В 10:00 на боевое задание ушла 4-я АЭ капитана Балашова А.И. в составе 10 И-15бис, которую возглавил заместитель командира 22-го ИАП майор Мягков П.А. Над переправами через реку Халхин-Гол эскадрилья И-15бис была атакована 18 Ki-27 из состава 11-го Сентая. В итоге ожесточённого неравного воздушного боя было сбито 6 И-15бис, ещё три машины были подбиты и сели на ближайшем аэродроме. Погибли 5 лётчиков полка: майор Мягков Павел Афанасьевич, лейтенанты Пустовой (Пустовойт) Иван Федорович, Константинов Валериан Петрович, Кулешов Андрей Яковлевич и Соркин Семён Аронович. Также был сбит самолёт лейтенанта Лобанова Бориса Кузьмича, он спасся на парашюте, но при приземлении получил сильные ушибы и попал в госпиталь. Были подбиты машины командира АЭ капитана Балашова А.И., ст. политрука Ходырева Н.Л. и лейтенанта Гаврилова П.И., которые с трудом вернулись на свой аэродром, причём капитан Балашов был ранен в бою. Самолёты были списаны из-за полученных повреждений.
По сути, в этом бою японцы полностью разгромили 4-ю эскадрилью 22-го ИАП, и она стала недееспособной до середины июня месяца, пока не пришло новое пополнение и новые (относительно новые) самолёты И-15бис.
Японцы в этом бою потеряли один Ki-27 из 11-го Сентая, пилот ст. лейтенант Тадаёси Мицутоми (Тadayoshi Mitsutomi) приземлился с парашютом на нашей территории. Подобран и вывезен пилотом Кi-27 лейтенантом Томоари Хасегава (Tomoari Hasegawa).
На этом воздушные схватки в небе Монголии в мае месяце закончились и обе стороны ограничились лишь полётами на разведку. В майских боях советская сторона потеряла в 17 истребителей, из которых 13 И-15бис – 12 в боях и 1 в аварии. Вплоть до 22 июня в небе наступила передышка – обе стороны наращивали свои силы для будущих боёв в небе Монголии.
26 мая 1939 г. 70-й ИАП перебазировали в Баин-Тумен для укомплектования новой материальной частью и летным составом. 29 мая к месту боевых действий на трех «Дугласах» вылетела группа опытных летчиков-истребителей в количестве 40 человек под командованием комкора Смушкевича Я.В. В дальнейшем летчики этой группы руководили подготовкой и ведением боевых действий, прежде всего истребительной авиации. Боевые вылеты не производились вплоть до 17 июня 1939 г. К концу месяца 70-й ИАП насчитывал 60 И-16 и 24 И-15бис, 22-й ИАП — 35 И-16 и 32 И-15бис. Советская авиация в Монголии к этому моменту именовалась «ВВС 1-й армейской группы».
Таким образом, к возобновлению боёв в небе Монголии в конце июня месяца в составе ВВС 1-й армейской группы имелось 56 И-15бис – по две эскадрильи в каждом истребительном авиаполку.
Майский разгром, учиненный японцами советской авиационной группировке, расположенной в Монголии, был болезненно воспринят на всех эшелонах командования ВВС РККА, от Москвы до Забайкалья. Стало понятно, что такими силами и с такой слабой подготовкой лётного состава нельзя было решать боевые задачи, поставленные перед командованием ВВС 1-й армейской группы в Монголии. Майские бои на реке Халхин-Гол показали, что тактика борьбы с японской авиацией была выбрана неправильная, не было взаимодействия между эскадрильями на разных типах истребителей. Бои показали как слабую подготовку лётного состава 70-го и 22-го ИАП к боям с авиацией ВВС Японии, так и техническое состояние и состав советской авиации в районе конфликта. Плохо было поставлено снабжение отдалённых аэродромов наших авиаполков, плохо была налажена связь между подразделениями и служба обнаружения воздушного противника. Техника была устаревшей по годам выпуска истребителей И-16 и И-15бис, и они явно уступали своим противникам в лице японских Ki-27, которых наши лётчики позже стали обозначать как И-97, так и более подготовленному лётному составу армейской авиации ВВС Японии, которые были представлены в лице трёх истребительных сентаев (полков) на Ki-27: 11-й, 24-й и 59-й сентаи. В районе конфликта также действовал один сентай на истребителях Ki-10, которые по своим характеристикам были равны нашим И-15бис, но уступали И-16.
Многие японские летчики были опытными пилотами, не один год служившими в составе ВВС Японии, к тому же, большая часть лётного состава этих истребительных сентаев имели солидный боевой опыт боёв в небе Китая, где с 1937 года шла война Японии с Гоминдановским Китаем.
Все эти недостатки надо было исправлять в кратчайшие сроки, благо на фронте установилось относительное затишье, и японская авиация редко появлялась в небе Монголии. Все эти трудности легли на плечи нового командования ВВС 1-й армейской группы, которую возглавил Герой Советского Союза комкор Яков Владимирович Смушкевич, за плечами которого был боевой опыт Гражданской войны в Испании. Он сразу организовал переброску в район боевых действий новых эскадрилий с более опытными лётчиками. Все изношенные и морально устаревшие машины выводились из боевого состава полков. Была быстро налажена боевая учёба лётного состава, улучшено снабжение авиачастей, оборудованы многочисленные полевые площадки и полевые аэродромы для рассредоточения прибывших новых эскадрилий, а также созданы многочисленные посты наблюдения и связи за противником.
К началу июньских боёв в составе двух истребительных авиаполков входили по две эскадрильи И-15бис. В составе 22-го ИАП к 22-му июня было 3-я и 4-я эскадрильи, вооружённые И-15бис – всего 32 машины данного типа. Командиром 3-й АЭ был назначен опытный командир капитан Смирнов Василий Алексеевич, помощником у него был назначен также опытный лётчик ст. лейтенант Орлов Леонид Александрович, имевший боевой опыт боёв с японцами в небе Китая.
Командиром 4-й АЭ, вместо убывшего с повышением капитана Балашова А.И. (29.05.1939 был назначен помощником командира 22-го ИАП) был назначен капитан Степанов Евгений Николаевич, участник боёв в небе Испании.
В составе 70-го ИАП командиром 3-й АЭ был оставлен старожил полка капитан Крючков Александр Михайлович, а командиром 5-й АЭ полка был назначен капитан Бойченко Григорий Васильевич, а замом у него был также опытный лётчик ст. лейтенант Гейбо Иосиф Иванович. В каждой эскадрилье было по 12 машин, всего в полку к 22-му июня 1939г. было 24 И-15бис.
Бои в небе Монголии возобновились 22 июня 1939г. – на боевое задание ушло 105 истребителей из состава 22-го и 70-го ИАП – всего 56 И-16 и 49 И-15бис.
Из пилотов «бисов» первыми в бой с Ki-27 вступила эскадрилья капитана Степанова Е.Н. из состава 22-го ИАП. Эскадрилья вылетела в составе 9 экипажей и вступила в бой в районе горы Хамар-Даба с девяткой Ki-27 из состава 24-го сентая под руководством капитана Моримото. Пилотам И-15бис не удалось удержать свой строй, и он рассыпался. Опытные японские пилоты воспользовались этой неразберихой и подбили три «биса», которые хоть и дотянули до своей площадки и произвели посадку, но были сожжены пилотами Моримото уже на земле, благо все три пилота 4-й АЭ не пострадали от огня японских истребителей. Дольше всех держался в бою с японцами командир 4-й АЭ капитан Степанов, которому удалось зажечь одного И-97, но и его самолёт был повреждён, и Степанову пришлось выходить из боя и идти на свой аэродром
В 15:15 с соседней площадки взлетели и устремились в бой ещё 22 И-16 и 14 И-15бис из 70-го ИАП. Японцы, заметив столь большую группу, развернулись и стали уходить на свою территорию, пока наши не потеряли их из виду. Но затем Моримото, очевидно, решил, что бегство не к лицу самураям, и вновь повёл своих пилотов в бой. Возвращение его эскадрильи советские лётчики приняли за появление новой группы вражеских истребителей. Этим, скорее всего, объясняется фраза из оперсводки о том, что пилоты 70-го полка дрались «с двумя группами И-96», а разница в их численности и несоответствие реальному количеству японских самолётов – вполне обычное дело для подобных документов.
В этом бою с асами 24-го сентая дрались лётчики 3-й АЭ капитана Крючкова А.М. и, хотя противника было меньше, но опыт и мастерство японских асов сказался на результат этого боя – мы потеряли 5 И-15бис и один И-16, а японцы только два Ki-27, в кабине одного из них погиб капитан Моримото. В итоге численное превосходство наших истребителей взяло вверх и пилоты 24-го сентая обратились в бегство.
Эскадрилья Крючкова в этом бою понесла большие потери: сбиты 5 самолётов, погибли командир эскадрильи капитан Крючков А.М., его заместитель капитан Юрецкий Виталий Иванович, лейтенанты Бакаев Валентин Алексеевич, Устюжанинов Николай Данилович и Шорохов Владимир Петрович.
Далее утверждается, что в 15:40 в район боя подошла группа из 12 И-16 и 14 И-15бис из состава 22-го ИАП, которые вступили в бой с группой Ki-27 из 9 машин под командованием капитана Сайдзи Кани из 24-го сентая. Однако по тем потерям, что было заявлено советской стороной после всех этих сражений в районе Хамар-Дабы, в этом бою также участвовали и лётчики 70-го ИАП, так что, скорее всего на помощь лётчикам 22-го ИАП были поднята эскадрилья «ишачков» и эскадрилья «бисов».
Итог этого третьего за день сражения был за нашими лётчиками, хотя потери у нас были большими: сбито 2 И-16 и 5 И-15бис, погибли 5 лётчиков, в том числе трое пилотов И-15бис из состава 22-го ИАП: мл. лейтенанты Лоскутов Георгий Фёдорович и Соловьёв Николай Акимович, и ст.лейтенант Смирнов Фёдор Сергеевич. Двум лётчикам «бисов» удалось спастись на парашютах: лейтенант Крюков Павел Павлович пасся на парашюте, после чего с ожогами был направлен в госпиталь в г. Чита и больше в боях в небе Монголии не участвовал. Лейтенант Прилепский Мефодий Данилович также был сбит, но спасся на парашюте и вскоре вернулся в часть. Кстати, только лейтенанту Прилепскому удалось сбить одного И-97 в этом бою на И-15бис.
Японцы также понесли в этом бою тяжёлые потери. У них не вернулось из боя 4, а по другим данным 5 Ki-27. Всего за все три сражения 22 июня японцы по их заявлению потеряли 7 Ki-27 и 5 пилотов (4 погибли, 1 попал в плен). Несколько пилотов 24-го сентая в этих боях получили ранения и выбыли из строя. Также получили повреждения в этот день ещё несколько самолётов 24-го сентая.
Потери среди эскадрилий И-15бис конечно были очень большими, но больше всего удивляет большое число погибших пилотов «бисов», 8 человек. Видимо, пилоты 24-го сентая специально били по кабине пилота, обстреливая советские бипланы, а стрелять они умели хорошо. Также утверждалось японской стороной, что в одном из боёв этого дня старший сержант Сего Саито на своём Ki-27 таранил советский истребитель, сам сумел дотянуть до аэродрома и совершить посадку. Учитывая большие потери среди И-15бис, с большой долей вероятности он, скорее всего, таранил (или столкнулся) с И-15бис. Кто это был из наших лётчиков, установить уже невозможно.
Следующий бой с участием И-15бис состоялся сутки спустя, 24 июля, над рекой Халхин-Гол. В этом бою участвовали 16 И-16 и 9 И-15бис из состава 70-го ИАП. Они встретили группу из 20 Ki-27 из 11-го сентая и вступили с ними в схватку. В этом бою участвовала 5-я АЭ 70-го ИАП под командованием капитана Бойченко. В этом бою пилотам «бисов» не удалось нанести потери японцам, а сами потеряли два самолёта и двух лётчиков. Погибли военком эскадрильи ст. политрук Полевов Борис Петрович и мл. лейтенант Григорьян Рачик Саакович, причём самолёт Григоряна японский лётчик расстрелял, когда он с остановившемся двигателем пытался сесть на вынужденную.
26 июля в 15:20 на боевое задание ушли 27 И-16 и 13 И-15бис 70-го ИАП. В районе озера Буир-Нур они встретили 17 Ki-27, которые боя не приняли и повернули в сторону Ганьчжура, наши истребители устремились за ними в погоню. Как оказалось, это была хитрость со стороны японцев, которые заманили нашу группу в район Ганьчжура, где их атаковали ещё 40 Ki-27. На помощь был поднят 22-й ИАП в составе 20 И-16 и 21 И-15бис.
Бой длился более полутора часов, после чего стороны разошлись по своим аэродромам. Наши потери составили 2 И-16 и 2 И-15бис. Оба потерянных И-15бис были из состава 5-й АЭ 70-го ИАП. Погиб в бою лейтенант Шматко Алексей Иванович, а другой пилот 5-й АЭ командир звена лейтенант Красночуб Павел Яковлевич в 16:53 на И-15бис № 5282 был сбит в воздушном бою над урочищем Бухаин-Тала-Дицюй. Приземлился с парашютом в районе озера Буир-Нур на территории Маньчжурии и был взят в плен. Репатриирован при обмене пленными 27 сентября 1939 г.
Побед в этом бою пилоты «бисов» не заявляли, а японская сторона признаёт потерю одного своего Ki-27.
27 июля японская авиация совершила налёт на три аэродрома ВВС 1-й армейской группы силами 30 бомбардировщиков под прикрытием 74 Ki-27 из состава трёх сентаев. Первым подвергся атаке аэродром Тамсаг-Булак, на котором базировалась часть 22-го ИАП. В экстренном порядке на взлёт пошли наши истребители, среди которых был командир 4-й АЭ капитан Степанов Е.И. Всего под бомбами взлетели 34 И-16 и 13 И-15бис. В ходе боя над аэродромом и на отходе противника на свою территорию лётчиками 22-го ИАП было заявлено сбитыми 5 японских самолётов. Японцы признали потерю трёх бомбардировщиков и одного Ki-27. Как раз одного Ki-27 заявил сбитым командир 4-й АЭ капитан Степанов Е.И.
Но и потери 4-й АЭ были большими: 3 самолёта И-15бис, погибли 2 пилота – военком АЭ ст. политрук Гринденко Андрей Емельянович и лётчик лейтенант Паксютов Василий Георгиевич. Спастись на парашюте удалось ст. лейтенанту Гасенко Георгию Матвеевичу.
Вторым под удар японских бомбардировщиков попал аэродром Баин-Бурду-Нур, на котором базировалась часть 70-го ИАП. Здесь японцам повезло больше, так как по начавшим взлетать самолётам 70-го полка стали охотится пилоты Ki-27 и их огонь был во многом смертельным для наших лётчиков. Фактически боя не было, а было избиение на взлёте и наборе высоты наших истребителей, т.к. японцы ушли без потерь. 70-й полк потерял от бомбардировки на земле 2 И-16, а в воздухе японцы сбити 9 И-16 и 5 И-15бис. Погибло 7 лётчиков 70-го ИАП и ещё пятеро получили ранение.
Третий аэродром, который в этот день подвергся бомбардировке японской авиации, был аэродром Баин-Тумен, где базировались наши бомбардировщики СБ и истребители прикрытия. Налёт был безрезультатен в плане наших потерь на земле, японцы отбомбились не точно и в цель не попали. Но японских истребителям удалось сбить один И-15бис, который попытался влететь для отражения налёта. Его пилот спасся на парашюте.
К сожалению, не удалось найти указания, на каких типах самолётах погиб тот или иной лётчик полка при этом налёте японской авиации. Пока однозначно можно утверждать, что на взлёте был сбит на И-16 и погиб военком полка капитан Мишин Н.М., ещё один лётчик полка лейтенант Карпов Николай Алексеевич, на И-15бис был сбит японцами на взлёте с аэродрома и погиб. По остальным погибшим данных, на каких типах самолётов они вылетали на отражение японского налёта, найти пока не удалось. Кроме того, есть упоминания о пяти раненых лётчиках полка, но нет данных о их дальнейшей судьбе – вернулись они назад ранеными на свой аэродром или были сбиты и покинули ранеными свой самолёт на парашюте. Есть только данные по лейтенанту Мироненко Владимиру Сергеевичу из 3-й АЭ 70-го ИАП, которая летала на И-15бис, что он был ранен в бою 27 июня, после чего эвакуирован в СССР на лечение.
К концу июня погодные условия в районе боевых действий ухудшились (начались дожди) и на некоторое время боевые действия в районе конфликта прекратились.
По данным командования ВВС 1-й армейской группы в июньских боях потерян 31 И-15бис, из которых 29 – от огня противника и 2 – не боевые потери. Однако данные о потерях по полкам за июнь месяц указывает на 26 потерянных И-15бис в боях за июнь месяц:
22.06.1939 – потеряно 13 И-15бис;
24.06.1939 – потеряно 2 И-15бис;
26.06.1939 – потеряно 2 И-15бис;
27.06.1939 – потеряно 9 И-15бис;
Возможно, что 3 машины были в итоге списаны из-за полученных боевых повреждений (так, 26-го июня лейтенант Петров Е.Д. из 5-й АЭ 70-го ИАП вернулся из боя на машине, в которой насчитали 75 пробоин).
Июньские бои показали командованию ВВС 1-й армейской группы, что И-15бис показали свою неспособность вести на равных бои с японскими Ki-27 и поэтому, начиная с июля месяца, начался процесс вывода морально устаревших И-15бис из состава полков. Из них начали формировать отдельные эскадрильи по прикрытию аэродромов.
На начало июля месяца в составе 22-го ИАП ещё насчитывалось 25 И-15бис, а в составе 70-го ИАП их оставалось ещё меньше – всего 20 машин. По сути, июль месяц стал последним месяцем применения в боях против японской авиации И-15бис. В основном их старались больше использовать как штурмовики для ударов по наземным целям, но когда не оставалось возможности избежать боя с японскими истребителями, пилоты «бисов» старались дать отпор.
Фактически в составе 22-го ИАП осталась одна эскадрилья на И-15бис – 3-я АЭ, а 4-я АЭ была расформирована, а затем сформирована заново, но уже на И-16. В 70-м ИАП также осталась только одна 5-я АЭ на И-15бис, которая впоследствии перевооружилась на И-153. Составы эскадрилий И-15бис также сильно обновились, т.к. часть лётчиков погибли в июньских боях, часть выбыла по ранению, большая часть убыла в другие эскадрильи или в другие полки на пополнение. Прибыли новые лётчики в состав оставшихся эскадрилий И-15бис, так что определить, кто конкретно входил в ту или иную АЭ на И-15бис очень сложно из-за отсутствия данных по их составам.
3 июля началось новое наступление японских войск в Монголии с задачей форсирования реки Халхин-Гол. Начались ожесточённые бои наземных войск. С воздуха их поддерживала авиация. 3 июля И-15бис из состава 22-го ИАП отметились несколькими вылетами на штурмовку наземных войск и артиллерии противника в район горы Баин-Цаган. В следующие дни штурмовые вылеты в район реки Халхин-Гол продолжились.
6-го июля 23 И-15бис под прикрытием 22 И-16 из состава 22-го ИАП вновь вылетели на штурмовку в район озера Узур-Нур, где на них напали примерно 30 Ki-27, с которыми наши лётчики вступили в бой.
По заявлению советской стороны, в этом бою был сбит 21 японский истребитель, наши потери в этом бою составили 2 И-15бис, пропали без вести лейтенанты Солянкин Г.А. и Силин А.М., позже признанные погибшими.[1] Однако, по другим данным, 6 июля в составе 22-го ИАП погиб только лейтенант Солянкин Г.А. и указано, что он погиб на И-16П. Про Силина А.М. данных, что он погиб нет и указывается, что он воевал на И-16. Так что касательно потерь за 6 июля точных данных нет.
8 июля состоялся самый результативный бой лётчиков на И-15бис с японскими Ki-27 из 24-го сентая. Правда о самом бое почти ничего неизвестно, указано только, что в районе между постами №1 и №2 (по другим данным в районе Номон-Хан-Бурд-Обо) состоялась встреча лётчиков из 22-го ИАП с группой Ki-27. Сколько в этом бою участвовало И-16 и И-15бис из состава 22-го ИАП, данных нет, но было заявлено с десяток побед над истребителями Ki-27. Лётчиками И-15бис было заявлено 5 побед над Ki-27 без своих потерь. Личные победы были заявлены лётчиками мл. лейтенантом Павловым В.Г., лейтенантами Тупас С.И. и Самолуковым Л.П., ст. лейтенантом Андреевым С.И. и ст. политруком Подгорным И.В., ещё один Ki-27 в группе сбил ст. политрук Ходырев Н.Л.
У лётчиков на «бисах» в этот день потерь не зафиксировано, но в бою 8 июля был ранен лейтенант Андреев Самсон Иванович, который был вывезен в СССР на лечение.
24-й сентай потерял в этом бою 3 Ki-27 и одного своего пилота.
9 июля в боях было заявлено с нашей стороны сбитие трёх Ki-27 при потере одного своего И-16, пилот которого спасся на парашюте. Однако в этот день отмечена потеря в составе 70-го ИАП, не вернулся с боевого задания ст. лейтенант Белокобыленко Лаврентий Тихонович, который по одним данным погиб, по другим – попал в плен. Также нет данных, на каком типе самолёта он был сбит. У нас была заявка о победе в районе озера Нарын-Нур пары И-15бис капитана Смирнова В.И. из 22-го ИАП: сбито 2 Ki-27.
10 июля 40 И-16 и 26 И-15бис из состава 22-го ИАП вылетели на штурмовку японских позиций. В районе Хуху-Ундур-обо на них напали до 40 Ki-27. Завязался ожесточённый воздушный бой, в котором по нашим данным было сбито 11 японских истребителей при потере трёх И-16. Японская сторона подтверждает потерю одного своего Ki-27 из состава 11-го сентая. Одного Ki-27 в этом бою заявил лётчик 22-го ИАП лейтенант Агафонов П.В. из эскадрильи на И-15бис.
12 июля в том же районе Хуху-Ундур-обо состоялась новая стычка между 39 И-16 из состава 22-го ИАП, 9 И-16 и 15 И-15бис из состава 70-го ИАП с большой группой Ki-27.
Наши лётчики заявили 16 побед, а японские – 11. На самом деле у нас был сбит 1 самолёт (тип не указан), а японцы потеряли 5 Ki-27 из состава 1-го сентая. Один из них был сбит в районе отметка 704 (район «Москва») звеном И-15бис из состава 5-й АЭ 70-го ИАП под командованием командира этой АЭ капитана Бойченко Г.В. У пилотов «бисов» в этом бою потерь не было.
Далее, с 12 по 21 июля наступило затишье в воздушных операциях из-за ухудшения погодных условий – вновь полились дожди, которые прижали авиацию сторон к земле. За этот период обе стороны приводили себя в порядок и получали пополнения своих авиационных группировок.
ВВС 1-й армейской группы были усилены ещё одним истребительным авиаполком. С 21 июля 1939 г. состав ВВС, работавших на Халхин-Голе, был пополнен 56-м ИАП, которым командовал майор С.П. Данилов. Полк имел в своём составе 50 И-16, 18 И-15бис, 14 И-153, всего 95 самолётов и по численности превосходил два других истребительных полка (22-й и 70-й), воевавшие на Халхин-Голе.
21 июля состоялось большое воздушное сражение, в котором с нашей стороны участвовали 62 И-15бис и 95 И-16 из 22-го и 70-го ИАП. В бою, состоявшемся над самым Халхин-Голом, японцам удалось атаковать советские бипланы, ведомые недавно прибывшими лётчиками, помощь со стороны И-16 немного опоздала, и было потеряно 5 своих И-15бис (историк Маслов А.М. пишет о 6 потерянных в этот день И-15бис). Японцы потеряли 3 истребителя.
В этом бою принимали участие обе эскадрильи 70-го ИАП на И-15бис и одна эскадрилья из 22-го ИАП, бой шёл в районе озера Буир-Нур у реки Халхин-Гол и их противниками были пилоты Ki-27 из состава 1-го и 24-го сентая. Было сбиты пять И-15бис и, вероятно, ещё один позже списан из-за полученных в бою повреждений. 3-я АЭ 22-го ИАП потеряла в этом бою три самолёта и трёх лётчиков. Погибли мл. лейтенанты Артемьев Дмитрий Петрович, Варфоломеев Петр Евдокимович и Меляев Николай Митрофанович.
В составе 70-го ИАП был сбит в бою на И-15бис лейтенант Плыгин Федор Александрович, который умер от полученных ран 22-го июля. Также был сбит и получил ранение лейтенант Ковац Пётр Семёнович, который был вывезен на лечение в СССР (г. Чита) и вернулся в часть только 30.08.1939.
В этом бою отличился командир 5-й АЭ 70-го ИАП капитан Бойченко Григорий Васильевич, который на И-15бис в районе «Кама» заявил сразу два Ki-27 – это были его 2-я и 3-я победы в небе Монголии. Ещё один Ki-27 в этом бою записал на свой боевой счёт лётчик АЭ Бойченко, лейтенант Григорьев Алексей Алексеевич.
Японская сторона признаёт потерю в этом сражении трёх Ki-27 и одного пилота.
Следующая встреча пилотов «бисов» с японской авиацией состоялась 25 июля, но участие в этом бою И-15-х было чисто символическое, т.к. в бою, в котором участвовало 118 И-16 из состава всех трёх полков ВВС 1-й армейской группы против более 70 Ki-27, участвовало всего 5 И-15бис из состава 70-го ИАП. Потерь «бисы» в этом сражении не понесли, побед не одержали.
Неизвестно, сколько И-15бис участвовало в другом большом сражении с японской авиации в районе реки Халхин-Гол 29 июля, но историк Кондратьев В.И. в своих работах по конфликту в районе реки Халхин-Гол пишет, что было сбито 2 И-16 (пилоты спаслись на парашютах) и 1 И-15бис, лётчик которого лейтенант Кралин Михаил Иванович из состава 22-го ИАП погиб в этом бою. Однако, по другим данным, лейтенант Кралин М.И. сгорел в своем И-15бис на аэродроме при налете японской авиации, хотя о налётах японской авиации на наши аэродромы 29-го июля нигде не упоминается.
31 июля лётчики 22-го ИАП провели несколько воздушных боёв с небольшими группами Ki-27 в районе горы Хамар-Даба и озера Яньху, в которых заявили 5 сбитых Ki-27, у нас в этих боях потерян один И-15бис из состава 22-го ИАП, пилот которого ст. лейтенант Гасенко Георгий Матвеевич погиб.
В итоге за июль месяц потери И-15бис по всем полкам ВВС 1-й армейской группы составили 16 машин, из которых 15 потеряны в бою и 1 - не боевая потеря. Однако по сводкам июльских боёв в воздушных боях потеряно 10 самолётов И-15бис, видимо, остальные 5 потеряны либо от огня с земли, либо были списаны из-за полученных повреждений.
По участию в августовских боях истребителей И-15бис данных очень мало. По данным историка В.И. Кондратьева, на 1 августа 1939 г. в составе всех трёх истребительных полках ВВС 1-й армейской группы было всего 16 И-15бис – больше всего их было в составе нового 56-го ИАП – 13 машин. Ещё 41 И-15бис был в составе двух-трёх отдельных эскадрилий по прикрытию тыловых аэродромов, которые фактически в августовских боях не участвовали.
Уже в начале августа И-15бис практически не использовали в дневных воздушных боях. 6 машин короткое время применялись для ночного патрулирования. Об участии «бисов» в августовских боях мало что известно и больше информации о них, как ние странно, в японских источниках. Так, 3 августа воздушном бою Кi-27 из 24-го сентая столкнулся с И-15бис, пилот старшина Токуясу Исидзука (Tokuyasu Ishizuka) спасся на парашюте и вернулся в часть 9 августа. Был ли это И-15бис или всё же И-153, которых в тот период боёв было гораздо больше в составе полков и их активно применяли в бою, неизвестно.
По другим данным, это столкновение произошло 5 августа, и Токуясу Ишизука из 2-го чутая дрался с И-16 над слиянием двух рек, прежде чем прийти на помощь коллеге, оказавшемуся в трудном положении. При этом он столкнулся с И-15, который приближался сбоку, и от удара его выбросило из Ki-27. Ему удалось раскрыть парашют непосредственно перед тем, как он достиг земли, приземлившись на западном берегу Халхин-Гола.
Больше склоняюсь к дате 5 августа, т.к. нашёл упоминание о заявке лётчика 5-й АЭ 70-го ИАП, которые ещё продолжали летать на И-15бис: лейтенант Голов Иван Михайлович сбил в воздушном бою Ki-27. Хотя у нас отмечена потеря одного И-16 в этот день и потерь среди лётного состава не отмечено. Другой информации об участии пилотов «бисов» в боях 5-го августа найти не удалось.
И наконец, 7 августа отмечены последние потери среди «бисов». В этот день было одно большое сражение, в котором участвовали с японской стороны 50 Ki-27, сколько было наших самолётов в этом бою неизвестно, но не меньше японских. По итогам боя точных данных нет. Японцы заявили сбитыми два И-16, сами потеряли 1 Ki-27. У нас за 7-го августа отмечена потеря ст. лейтенанта Баранова Фёдора Павловича из 70-го ИАП на И-15бис и ещё одного лётчика 70-го ИАП мл. лейтенанта Митасова Петра Михайловича, но на каком самолёте он был сбит, неизвестно.
В 22-м ИАП погиб один лётчик на И-16. По мнению исследователя В.И. Кондратьева это был последний бой, когда на Халхин-Голе бипланы И-15бис были применены за линией фронта. Хотя тот же Кондратьев далее сообщает, что 21 августа в большом воздушном сражении, в котором с японской стороны участвовало около 50 бомбардировщиков и 80 истребителей Ki-27, а с нашей стороны 204 истребителя: 123 И-16, 51 И-153 и 30 И-15бис, потери понесли «ишаки» (3 самолета и 3 пилота) и «чайки» (3 самолета), а вот «бисы» в этом бою потерь не имели.
Также вызывает сомнение количество участвовавших в этом бою И-15бис, так как по документам ВВС 1-й армейской группы на 20 августа в составе всех трёх авиаполков этой группы было всего 21 самолёт И-15бис, причём 18 из состава 56-го ИАП, откуда взялись остальные 12 машин, неизвестно. Возможно, их взяли из какой-то отдельной АЭ, которые прикрывали аэродромы группы.
Это последнее упоминание о боевом применении И-15бис в небе Монголии. По итогам августовских боёв по нашим документам было потеряно 5 И-15бис, из которых 4 потеряны в боях и один - по не боевым причинам.
По данным историка М.А. Маслова всего за время боев на Халхин-Голе использовалось около 100 И-15бис. Боевые потери составили 56 машин, кроме этого 2 «биса» потеряли в катастрофах и еще 5 были разбиты в авариях. К концу боев в строю оставалось 15 таких самолетов, которые применяли в основном для тренировочных полетов. Однако по данным, которые приводит в своих работах исследователь данного конфликта В.И. Кондратьев, за период данного конфликта потеряно 65 самолётов И-15бис, из которых 60 потеряны в боях, а 5 не боевые потери.
Сражаясь на И-15бис в небе Монголии погибли как минимум 30 лётчиков, 2 попали в плен, более десятка были ранены в боях.
Лётчиками на И-15бис было заявлено 17 побед над Ki-27, японская сторона подтверждает только 4-5 из этих заявок. Самыми результативными из пилотов на И-15бис стали капитаны Степанов Е.И. (2 личных победы) и Бойченко Григорий Васильевич (1 лично и 1 в группе).
- - - -
Подводя итог участия истребителей типа И-15бис в боях в небе Монголии с японской авиацией, можно констатировать, что противостояние с японскими истребителями монопланной схемы типа Ki-27 фирмы «Накадзима» однозначно выиграл японский истребитель-моноплан. Бои показали, что японский самолет был более скоростным и не уступал И-15бис в маневренности, что в итоге и вылилось в его преимущество в боях против наших И-15бис. И это не смотря на то, что по вооружению Ki-27 уступал всем нашим истребителям, участвовавшим в боях в небе Монголии – И-15бис, И-153 и И-16. И-153 воевали на равных с Ki-27 в основном за счёт преимущества в скорости, полученного благодаря убирающимся шасси, в то время как у моноплана Ki-27 шасси были не убирающиеся, что, конечно, сказывалось на скоростных характеристиках данной машины. К этому надо добавить, что японцы уже применяли в бою радиооборудование, что помогало им в руководстве пилотами в бою, а вот у нашей авиации (истребительной) радио на борту отсутствовало.
Также надо отметить, что на первоначальном этапе конфликта подготовка японских пилотов была выше, чем у пилотов советских ВВС. И это не мой личный вывод, а об этом заявляли сами участники этих событий - советские ветераны боёв в небе Монголии. Тот же Герой Советского Союза Степанов Евгений Николаевич, участник боёв в Испании и на Халхин-Голе, тот же «испанец» Смирнов Борис Александрович и другие отмечали, что подготовка и мастерство японских пилотов были выше, чем у германских и итальянских пилотов, а природное упорство и хитрость японцев дополняли их «багаж» мастерства. Только появление в небе Монголии около трёх десятков опытных лётчиков-истребителей с опытом боёв в Испании и Китае, которые не только передавали свой бесценный боевой опыт, но и психологически, на примере «делай как я», учили молодых и старших по званию, но без боевого опыта, пилотов, новым приёмам воздушного боя, учили стрелять и оценивать ситуацию в ходе боя, что в итоге, с постепенным накоплением боевого опыта и численного превосходства в воздухе, дало перевес сил в нашу пользу, и мы снова победили своего врага!
[1] Вячеслав Кондратьев. «Халхин-Гол война в воздухе» - Москва 2002г., стр.20.