Следующее утро выдалось в Дремушихе не менее удивительным. Санко первый раз ехал в школу. Зима в эту ночь вдруг, словно сошла с ума. Прервала свой мерных ход, давай пуржить, вьюжить, заметать пути- дороги белыми волнами.
К радости Миланы, машина её завелась без всяких сопротивлений. Но на первом же буруне закопалась в мелкую плотную муку.
На вой мотора бежали на перевес с лопатами дремушинцы. Откопали, но на следующем заносе история повторилась…
Пришлось толкать. Не вытолкали.
-Эх, сейчас бы на конные сани её загрузить, да и до школы протянуть, - вспомнил молодые годы Игнатий.
Если на санях, то можно и без машины. На хрен она сдалась – лишняя тяжесть…- размышлял во след ему Евсей. – Верёвку надо. Одним толкачом не осилим.
Милана послушно достала буксировочную ленту. Впряглись.
-Раз, два - взяли...
Помогло…
На несколько метров продвинулись.
-Как бурлаки на Каме, - выдохнул пар запыхавшейся Евсей.
-…на Волге, - поправила, едва отдышавшись, Веруся.
-А какая разница, хоть на Амуре, бурлаки они и есть бурлаки.
В машине рядом с напряжённо дёргающейся в «буксующем» экстазе на водительском сиденье мамой надрывался от смеха Санко.
Это ещё больше распалило Евсея. Он пошёл открыл дверь машины и грозно прикрикнул:
-А ну вылезай. Мы тут бьёмся, чтобы его в ученье сдать, а он гогочет. Давай тоже впрягайся. Алеша Пешков вон с бурлаками одну лямку тянул. Всего нахватался, чтобы потом Максимом Горьким стать!
-Я тут тоже уже Санком стал, - выдал не лишённый юмора мальчик, послушно берясь за лямку.
-Раз, два…
Вмешательство Санка не помогло. Мазда плотно засела в снегу…
-Включим тяжёлую артиллерию! - не унимался упорный Евсей.
Он вытащил свою рацию-пианино, привычно накинул проволочку-антенну на шею и начал мелодично набирать мелодию для Серафима. Ни-че-то. Нету сигнала. Хоть ты тресни. Хоть куда верти головой – антенна не работала. Когда с утра не везёт, то это надолго…
Вдруг Серафим почувствовал в свободной руке тёплую детскую ладошку. Санко взял его за указательный палец, и (о, Чудо!) в трубке слабо заверещал голос Серафима.
-У аппарата. Тебе чего, Евсей?
-Принца, тьфу, то есть Санко, то есть… В школу не можем отправить. Короче приезжай выручай, Смерть, как надо…
-Ты чего думаешь, у меня тут вертолёт!..
- зашелестел голос Серафима после небольшой паузы, и связь оборвалась…
-Вот они, друзья, - негодовал Евсей, - как шти кушать, так два раза приглашать не надо. А как в одной связке до школы парня свезти, тут табачок врозь!
-Ты, давай, не расходись из-за пустяков-то. Когда он к тебе из города сейчас приедет-то? К последнему уроку. Давай, Харлама наберём.
-Ну на, набирай. Ещё и твоих друзей испытаем на вшивость. Чего тебя, Санко, к моему пальцу-то привязало? Не бойся, никуда не денусь. Будешь ты в своей школе.
-Так это я, чтобы вместе с тобой антенной быть, – отвечал Санко. - Наши тела — это антенна сейчас. Лишнее тело усиливает сигнал... Ещё вот бабушку Платониду подключим…
Подключили. Пошло как по маслу. Платонида связалась с Харламом с двух нот:
-Харламушка, ты мне под зарез нужен. Нашего мальчика в школу надо отправить. Токо ты на своём вездеходе и можешь помочь…
-Конечно, сижу тут и думаю, Платонидушка, кому бы мне помочь, - зажурчал, закашлял не больно-то довольный и здоровый голос Харлама. Санко сильнее сдавил пальцы дремушинцев.
Голос выправился, стал здоровее.
-Куда от тебя деваться-то. Спешу на выручалку…Ждите…
-Ждём. Конец связи, - по-боевому, как Евсей, брякнула в трубку Платонида, и пальцы дремушинцев разжались.
…Санко долго, удивлённо, с восхищением (есть женщины в русских селениях! и Атлантида совсем ещё не ушла под воду!) открыв рот, изучал новую соседку. Ему ещё не верилось, что так оперативно можно решить боевую задачу. А на дороге вдруг прорезался надрывный треск мотора, и забрезжил огонёк.
В считанные минуты подрулил самокат с Харламом и двумя большими белыми собаками.
Харлам, не вступая в долгие дискуссии, подхватил Санка под мышки и водрузил между собаками на сиденье в багажный ящик.
-На-ко те вам. Охраняйте сокровище!
… И в это самое время (когда с утра не везёт, то это…) снегоход, как по заказу, заглох.
Но Харлама это почему-то не опечалило. Его вообще мало чего печалило:
-Вода в систему попала, - давно спиртом не промывал, - простодушно сообщил он.
-Ты главное – теперь-то заведись. А систему промоем, мы поможем… - начала подобострастно Платонида.
-Да я в друзьях никогда не сомневаюсь, - отвечал Харлам, берясь за рукоятку заводного троса.
...На десятый раз, когда дремушинцев уже снова начало одолевать плотное отчаяние, снегоход вдруг чихнул, изрыгнул клубок чада и как будто прокашлял прокуренным сиплым голосом:
-Так и быть, свезу!
Харлам побыстрей заскочил на свою седёлку, словно боясь, что агрегат может опять заартачиться, и обронил собравшимся:
-После уроков доставлю в целости…
… Сзади вся компания на отчалившем снегоходе представляла удивительную картину. Маленький человек-Маугли сидел в объятиях двух белых медведей…
По застывшим дремушинским просторам ударила энергичная песня:
-У...у… первый погожий сентябрьский денёк. У… у…робко входил я под светлые своды…
Дремушинцы стояли, как заворожённые, хоть давно уж знали все повадки Харлама.
Сзади, подпрыгивая на снежных волнах, в тон ему подвывали собаки: «Ы..ы…ы..». Кажется, и Санко включился в этот квартет…
С обеих сторон дороги стояли на задних лапах, с поднятой шерстью, будто отдавая честь, но ничего не понимая, лиса и заяц…
Веруся крестила спасительной щепотью удаляющийся снегоход. Платонида отчаянно мотнула головой и прервала общее молчание:
-Опять у него новый репертуар, где только чего в голове и находит-то…
-Работает у мужика голова, - поддержал её наконец-то успокоившийся и редко соглашающийся с соседкой Евсей, - да и мы тут тоже не только пальцем снег чертить умеем. Новую антенну изобрели. Теперь всегда со связью будем!