Площадь Венеции - одно из моих любимейших мест в Вечном городе. Сами итальянцы не жалуют пафосный Алтарь Отечества, называя его "пишмашинкой" и "вставной челюстью", но там не только этот свадебный торт из мрамора:
(да, вероятно, он контрастирует своей новизной и белизной с более старыми видами Рима):
...но и древний доходный дом - инсула, а ещё - дивной красоты базилика Святой Марии, названной в честь иконы Мадонна д’Арачели:
Что я запомнила в базилике Санта-Мария-ин-Арачели - хрустальные пыльные и прекрасные люстры (паникадила):
В средневековом путеводителе по Риму для паломников «Mirabilia urbis Romae» («Чудеса города Рима») есть история о том, что в I веке до нашей эры сенаторы при императоре Октавиане Августе стали просить у него позволения поклониться ему как Богу. Император призвал Тибуртинскую сивиллу за советом. Сивилла предрекла, что через три дня родится Царь, который будет судить мир. Легенда гласит, что после императору было видение Девы Марии с Младенцем, и он услышал голос, говорящий ему, что это алтарь Сына Божия. Это видение было на Капитолийском холме (в палате императора Августа), где позже и была построена церковь Святой Марии Капитолийской. С XIII века этот храм называется храмом Девы Марии «Ара Чели» (лат. Аra Сeli, «Алтарь Небес» или «Жертвенник Небесный»). К самой базилики ведёт широкая лестница и... пока поднимешься - уже не до фотосъёмки. Поэтому прикладываю фото из Википедии:
При правителе Кола ди Риенцо, в благодарность Богоматери за избавление Рима от чумы, была сооружена мраморная лестница к фасаду храма из ста двадцати четырёх ступеней. По преданию, чума прекратилась после того, как римляне организовали торжественную процессию с иконой Мадонна Арачели. Автором проекта лестницы был Лоренцо Симоне ди Андреоццо (умели же строить, а?! - лестница как новенькая!).
Но, признаться, пока поднимаешься вверх по солнцу - обо всём этом не думаешь, а просто считаешь ступени монотонно...
Отдышаться удаётся только в полумраке храма. Отдышишься и... увидишь красивое. Например пчёл в окне:
Тогда уже захотелось побывать и у фонтана Барберини:
Барберини — могущественное и богатое итальянское семейство, обосновавшееся во Флоренции в XI веке.
В 1564 году Рафаэль Барберини посетил Русское государство в качестве частного человека с рекомендательным письмом от английской королевы Елизаветы к Ивану Васильевичу[1]. В 1623 году один из представителей семейства — Маффео Барберини — взошёл на папский трон под именем Урбана VIII и основал княжескую династию Барберини — представляющую чёрную знать*.
- Чёрная знать или чёрная аристократия (nobiltà nera, aristocrazia nera) — те римские семьи, которые встали на сторону папы после того, как армия Итальянского королевства во главе с Савойской семьей вступила в Рим (было то в сентябре 1870-ого года). Армия лишила папу римского светской власти, упразднила его владения, заняла дворец.
Также этот термин применяется к любым светским титулам, выданным папой до Латеранского договора 1926-ого.
Интересно, каково это? - быть потомком чёрной знати в Италии сейчас?...
И напоследок вспомним символ семьи Барберини - пчёл:
Они появились на гербе семьи Барберинив знак благодарности. Сборщик дикого мёда услышал о больном сыне одного из Барберини, от которого отказались медики. С помощью яда пчёл и настоек трав на меду он сумел вылечить юношу. Барберини были счастливы и решили запечатлеть на гербе своего рода пчелу — символ труда и исцеления.
и фонтан пчёл:
"я всегда думал, что самое острое плотское переживание, на которое я способен, – это неизвестно чей поцелуй в макушку, такое со мной случилось однажды в школе, когда я заснул в кабинете зоологии, меня там оставили на полтора часа после уроков за дурацкие вопросы про пчел – я спросил мисс финли, почему в улей с пчелами никогда не бьет гром, она сказала, что это суеверие, и стала рассказывать про какой-то нуклеус
я сказал, что недаром ведь дева мария сравнивала себя с ульем, а сына божьего с пчелой, на что мисс финли заметила, что подобные рассуждения уместны в беседе со святым отцом, а мы говорим о натуральной жизни природы, тогда я сказал, что пчела разбудила хеттского бога телепинуса, спящего на поляне, но мисс финли ничего про это не знала и разозлилась, прямо как телепинус, ужаленный пчелой в окрестностях города лихцина
когда все ушли, я сел за учительский стол, завел учительские часы и стал ждать конца наказания, положив голову на столешницу, нагретую яростью мисс финли, сначала я смотрел на чучело утконоса, потом на коллекцию жуков под стеклом, потом я думал, каково это – быть клювоголовым или, скажем, чешуйчатым, а потом я проснулся от того, что меня поцеловали прямо в голову
я открыл глаза, когда дверь класса хлопнула и кто-то быстро прошел по коридору, неизвестно чей поцелуй горел на моем темени, прямо на коже, хотя губы того, кто сделал это, прикоснулись только к кончикам волос – так в японских послевоенных фильмах изображали поцелуй через кисейный платок
несмотря на платок, я чувствовал, как лиловое вибрирующее пятно расползается вниз к вискам и шее, наливается смородиновой мякотью, мое тело распрямилось и наполнилось, будто перчаточная кукла, в которую вставили руку, я не знал, что с этим делать, и на всякий случай встал и подошел к окну
подумаешь, поцелуй, думал я, глядя во двор, где свободные одноклассники гоняли мяч, да люди целуют все, что под руку попадется: молитвенник, чужого ребенка, пистолет, землю отечества, фишку в казино, даже покойника целуют, хотя это ни в какие ворота не лезет, я думал старательно, почти что вслух, но след от поцелуя глухо саднил, будто ушибленное место, не знаю, чем бы это кончилось, но тут запищали часы на столе у мисс финли
если сумеете осознать свою вину, стоунбери, сказала она, то в пять можете идти домой! мой любимый поэт тоже любил слово если – если бы двери восприятия почистили, мир показался бы человеку бесконечным, сказал он однажды, и, будто жертвенный стол, окутался пчелиным роем"
Лена Элтанг: "Каменные клёны"