В Карелии бытовали традиционные прозвища деревень и их жителей, отражавшие особенности быта, диалекта и ремесел. Обзывки и подколы сообщается в публикации «В Карелии ходят слухи».
В старой Карелии мало было сказать «я из Шуезера» или «мы кестеньжцы». Настоящий статус определялся тем, как соседи тебя дразнят — и эти прозвища цеплялись к деревне крепче любой официальной прописки. За шуткой скрывалась суровая правда: бедность, скупость, диалектные особенности — все становилось поводом для меткой, но редко злобной насмешки, — рассказали историковеды.
Прозвища часто оканчивались на –marat («пузоеды»), но за этим стояло не обжорство, а вынужденная экономия. Жителей Шуезера называли mämmimarat — «кашееды», поскольку они варили мучную кашу с солодом, оставляя свежую рыбу на продажу. В Ухте и Кушеванде жили kičumarat — «репоеды», питавшиеся пареной репой как дешевым зимним продуктом. А в Пизьмагубе бытовало прозвище totkumarat — «потрошкоеды», поскольку там доедали рыбьи внутренности, которые другие выбрасывали.
Скупость также становилась поводом для насмешек. Жителей Кестеньги звали jouhenjakajat — «делители конского волоса» за крайнюю бережливость. Панозерцев дразнили viršukräčät — «скрипучие лапти» из–за дешевой обуви, в которой они ходили на сенокос. В Окуневой Губе славились hättaranpaikkujat — «латальщики портянок», донашивавшие тряпки до дыр.
Диалектные особенности тоже давали повод для подначек. Панозерцев называли seukut за замену звука «ш» на «с». Жителей Суднозера прозвали heimot из–за привычки обращаться друг к другу «соплеменники» и громкого голоса.
Некоторые прозвища отражали ремесленные традиции без осуждения. Алозерцев звали tervakuppi — «смоляная чаша» за занятие смолокурением. Помпинвуарцы гордились званием kesselimeštarit — «кошельные мастера» благодаря берестяным кошелькам, раскупаемым на ярмарках.
Прозвища давали и отдельным родам с помощью суффикса –šina. Например, Mikit’ošina — все, кто жил в большом доме Микиты, а Prokkol’ošina — род Прокопьевых из Панозера. Русские соседи называли карелов «водохлебами» за любовь к чаю и квасу, а жителей Петрозаводска в народе звали «боскоедами» (от карел. bósku — «собака») — прозвище с неясной, но явно не лестной мотивировкой.
Такие прозвища работали как социальное зеркало, напоминая о заметных чертах жизни, но редко переходя в жестокость. Все понимали: завтра дразнить могут уже тебя, — отметили авторы публикации.