Когда мы открываем томик Пушкина и погружаемся в туманные, давящие описания невской столицы, в голове невольно всплывает вопрос: а кто является главным героем поэмы «Медный всадник»? На первый взгляд, ответ кажется очевидным. Вот он, маленький человек Евгений, со своими скромными мечтами о домике в Коломне, невесте Параше и тихом семейном счастье. Бедолага, чью жизнь в одночасье перечеркнула разбушевавшаяся стихия. Глядя на его страдания, сердце кровью обливается, ведь он — олицетворение каждого из нас, простого смертного, зажатого в тисках истории и капризов природы.
Но, знаете ли, не всё так просто в пушкинском Петербурге. Едва мы успеваем посочувствовать Евгению, как над ним и над всем городом вырастает исполинская фигура «строителя чудотворного». И тут мы снова задумываемся: кто является главным героем поэмы «Медный всадник»? Может быть, это вовсе не человек, а само государство в лице Петра I? Этот бронзовый гигант, замерший на скале, олицетворяет железную волю и фатальную мощь. Для него отдельная личность — лишь песчинка, которую можно не заметить, возводя империю на болотах. Конфликт между частным и общим, между личным горем и государственным величием — вот где зарыта собака.
С другой стороны, нельзя забывать и о самой стихии. Нева в поэме — это не просто река, это живое, мстительное существо, которое бунтует против оков, наложенных человеком. Она ревёт, крушит и затопляет город, выступая полноправным участником событий. Ох, уж этот вечный спор человека и природы!
Так что же в итоге? Если копнуть глубже, то однозначного ответа не существует, и в этом вся прелесть классики. Прогуливаясь вдоль гранитных набережных и глядя на темную воду, каждый читатель сам решает для себя, кто является главным героем поэмы «Медный всадник»? То ли это безумный Евгений, бросивший вызов статуе; то ли сам Петр, чей замысел продолжает жить века; а может быть, главным героем является сам Петербург — город, построенный на слезах и костях, но сияющий своей холодной, неземной красотой? Пушкин не дает нам готовых рецептов, он лишь заставляет нас сомневаться, сопереживать и искать истину где-то посередине, между бушующими волнами и неподвижной медью. Согласитесь, именно в этой многослойности и кроется истинный гений автора?