В большинстве дел о субсидиарной ответственности всё решается не в момент подачи заявления о банкротстве, а за 6–18 месяцев до этого — в период, когда директор пытается «удержать бизнес на плаву». Именно эти действия потом анализирует арбитражный управляющий и суд.
Ниже — 10 ошибок, которые в реальной судебной практике приводят к личной ответственности руководителя.
1. Несвоевременная подача заявления о банкротстве
Обязанность обратиться в суд возникает при наличии предусмотренных законом признаков неплатёжеспособности (ст. 9 Закона о банкротстве). Нарушение — основание ответственности по ст. 61.12.
Что говорит практика
В деле № А74-5439/2020 Верховный Суд указал, что при расчёте ответственности важно правильно определить дату объективного банкротства, поскольку именно с этого момента оценивается объём обязательств, возникших вследствие просрочки подачи заявления (Определение ВС РФ от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(12)).
В ряде дел 2025 года ВС отдельно обращал внимание на недопустимость произвольного выбора даты кризиса без финансового анализа (см., например, Определение ВС РФ от 05.05.2025 № 305-ЭС23-20021(5)).
Ошибка директора: отсутствие фиксации момента наступления кризиса и документированной управленческой позиции.
2. Попытка «переждать» кризис без документирования управленческих решений
Суд оценивает не только результат, но и разумность поведения руководителя.
Если директор не может объяснить:
- какие меры принимались,
- какие расчёты проводились,
- почему выбран именно этот сценарий,
суды склонны делать вывод о неразумности или недобросовестности.
3. Игнорирование записи о недостоверности в ЕГРЮЛ
Длительное наличие отметки о недостоверности адреса или руководителя часто заканчивается исключением компании как недействующей.
Позиция ВС
В Определении ВС РФ от 16.04.2025 № 305-ЭС24-24042 (дело № А40-277055/2023) подчёркнуто: неустранение недостоверности и последующее исключение общества из ЕГРЮЛ не освобождает контролирующих лиц от ответственности. Более того, такое бездействие может рассматриваться как отклонение от разумного поведения.
Ошибка: допустить «исчезновение» компании вместо корректной процедуры ликвидации или банкротства.
4. Отсутствие активного процессуального поведения
Стратегия «не участвовать в споре» всё чаще играет против директора.
Кейс
В Определении ВС РФ от 10.04.2025 № 308-ЭС24-21242 (дело № А53-48051/2023) Верховный Суд указал, что при «брошенном» юридическом лице и отсутствии содействия со стороны контролёров суд вправе перераспределить бремя доказывания.
Если документы находятся у руководителя, но не раскрываются — это процессуальный риск для него.
5. Использование номинального директора или формальная смена участника
Передача компании номиналу незадолго до кризиса почти всегда воспринимается судами как попытка ухода от ответственности.
В Обзоре практики Президиума ВС РФ от 19.11.2025 прямо указано, что номинальный характер руководства не освобождает от ответственности при участии в сокрытии реальных контролёров или документации.
6. Вывод активов и «перевод бизнеса» на новое юрлицо
Типичная ситуация: старую компанию оставляют с долгами, активы и контракты переходят на новую структуру.
Суды квалифицируют такие действия как создание невозможности удовлетворения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве).
В практике 2025 года ВС поддержал выводы о субсидиарной ответственности при установлении убыточных операций и отсутствии документов (Определение ВС РФ от 16.02.2026 № 305-ЭС24-4255(4), дело № А40-149393/2021).
7. Возврат «своих» займов в ущерб независимым кредиторам
Аффилированные лица нередко пытаются вернуть финансирование через цессии или зачёты перед банкротством.
В деле № А74-5439/2020 Верховный Суд указал, что изъятие компенсационного финансирования может квалифицироваться как подозрительная сделка и нарушать баланс интересов кредиторов (Определение ВС РФ от 26.06.2024 № 302-ЭС23-30103(12)).
8. Выборочные платежи «нужным» кредиторам
Если средств недостаточно, а директор погашает требования только отдельных кредиторов, это может быть квалифицировано как предпочтение (ст. 61.3).
В то же время ВС разъяснил, что при одновременном и равноценном встречном исполнении признак предпочтения может отсутствовать (Определение ВС РФ от 25.09.2024 № 301-ЭС24-7054).
Ошибка — отсутствие продуманной платёжной политики в кризисный период.
9. Непередача или утрата документации
Отсутствие бухгалтерии, первички, договоров и банковских выписок значительно осложняет защиту.
В ряде дел ВС подчёркивал необходимость установления причинной связи между непередачей документов и невозможностью формирования конкурсной массы, но при отсутствии объяснений со стороны директора риск крайне высок (см., например, Определение ВС РФ от 16.02.2026 № 305-ЭС24-4255(4)).
10. Недооценка размера потенциальной ответственности
Субсидиарная ответственность — это не только «тело долга».
В 2025 году Верховный Суд подтвердил возможность включения мораторных процентов в расчёт ответственности (Определение ВС РФ от 04.08.2025 № 302-ЭС24-490(2,3)).
Постановлением Пленума ВС РФ от 23.12.2025 № 42 уточнены правила персонализации ответственности и подходы к определению её размера.
Ошибка — не контролировать формирование реестра и не участвовать в споре о размере требований своевременно.
Вывод
Большинство фатальных ошибок директора — это не активные «схемы», а отсутствие системных решений в период кризиса:
- нет финансовой диагностики,
- нет документированной позиции,
- нет контроля за реестром и документацией,
- есть попытка «переждать» или «переписать компанию».
Современная практика Верховного Суда демонстрирует: формальный статус больше не спасает, а процессуальная пассивность становится самостоятельным фактором риска.