Будучи студенткой, устроилась летом в фирму. Типа секретарь‑помогатор-принесиподайка-обыкновенная: сижу с другими работниками и подменяю их в период летних отпусков. Написать и отправить письма, получить их, сделать запрос поставщикам, заказать в офис чай/воду, сделать смету на корпоратив и др. В общем, выполняю всё, что попросят.
И был в офисе Миша. Мужик добрых лет и доброго телосложения. Миша вроде был, а вроде и нет. Он придёт утром на работу, а место - пусто.
— А где Миша? — Так он только пришёл - курит со всеми. — Ладно.
Позже: — А Миша где? Всё ещё курит? — У кофемашины очередь ждёт. — Допустим.
Ещё позже: — Где Миша? У кофемашины? — Так он покурил, кофе попил. Самое время это «обмозговать» на белом троне. — Понятно.
Потом Миша работал примерно полтора часа. Ну, как работал… Личные звонки до обеда. И это при попытке проверить почту. А потом... А потом - обед.
— Где Миша? — На обеде. До кафе, где работает его жена, полчаса пути в одну сторону. Ну, и полчаса/час он там будет. — Хорошо.
Снова: — Где Миша? — Так он с обеда вернулся — самое время покурить. Потом кофе. Потом… — Ясно.
Потом у Миши часа два работы, с комментариями, что раз он задержался, то вечером отработает. Вот только вечером он так же мог зависнуть у одного из столов с той же чашкой кофе и разглагольствовать на тему, как наши космические корабли что‑то там бороздят. Вообще Миша поговорить любил. Его было очень легко «отвлечь». Вроде тема отстранённая, так, чтобы расслабить атмосферу, и тут Миша: «Так это ещё с Екатерины / РСФСР пошло…». Ну, и пошло-поехало.
И всё бы ничего, но Миша редко выполнял свои задачи на день, которых и так было немного. Просто запрос по звонку (уточнить что‑то у поставщиков) превращался в «моральную подготовку», потому что именно сейчас он разговаривать с поставщиками не хочет. Зато с удовольствием поговорит с вами.
Я бы этого не замечала, если бы работу Миши не приходилось доделывать, переделывать и просто выполнять за него. Потому что он мог лить в уши: «Не переживай, сегодня всё сделаем и отправим». А в последние минуты он резко бросал кружку и бежал к выходу: жене, сестре или сыну что‑то там обещал. Или нужно было заехать куда‑то на СТО: «Машина дело такое, сами понимаете». И так постоянно.
Но мне стали делать замечания, что я не справляюсь с работой, раз сижу допоздна. Я взвыла. Сказала директору, что абсолютно несправедливо делать мне замечания за то, что в свой законный 15‑минутный перерыв я решаю личные дела. При этом, не курю, кофе не пью и, когда ни зайди, — всегда на месте. В то время как другим сотрудникам, из‑за которых я и задерживаюсь на работе, подобных замечаний не делают. Не то чтобы я хотела кого‑то обличать — просто мне по‑человечески было обидно.
В итоге, в закутке, где я сидела, запустили менеджера, который приглядывал за нами. Полагаю, Миша ещё сверху отхватил, потому что его утренние походы на покурить и на выпить кофе практически исчезли, да и задачи стали выполняться. Пустых разговоров тоже поубавилось. И когда заходил очередной такой же "Миша", но уже из соседнего отдела, наш Миша, как в том анекдоте про человека, который всё успевает, торопился избавиться от пустых разговоров. Все свои философствования и познания сокращал до: «Вы меня не этавайте тут — некогда мне, работать надо». Сразу бы так.