Моя рецензия очень субъективна и написана под влиянием не только самой книги, но отчасти и фильма "Эмили", о котором пишу здесь:
Ещё я прочла биографические очерки об Э. Бронте в книге «Эти загадочные англичанки» (изд. Москва Прогресс, 1992 г.) – часть фактов почерпнута оттуда.
Что же сподвигло одну из сестер Бронте в середине 19 века на написание столь мрачного и наполненного жестокостью романа?
Эпоха английских романисток - Д. Остин, сестры Бронте, Э. Гаскелл и пр. - золотое время классических романов на извечные темы. Писательство было способом вырваться из навязываемых семьей и обществом паттернов поведения. А ещё - дорисовать недостающие части своей жизни или же и вовсе исправить. Пусть и на бумаге. Шарлотта Бронте пишет в своём легендарном романе о приюте для девочек, в котором жестокие воспитательницы, ужасные условия жизни и бушующие болезни отбирают детские жизни. Что как раз и случилось с двумя из сестёр Бронте, Марией и Элизабет. Любовный интерес Джейн Эйр - мистер Ротчестер - также имел прототип. Шарлотта испытывала романтические чувства к своему наставнику, мистеру Эгеру, у которого обучалась языкам и пр. в Брюсселе. Хэппи-энда у этой истории не случилось. Детище старшей Бронте имело большой успех, затмив и "Грозовой перевал" Эмили, и "Агнес Грей" Энн. И это объяснимо - история любви неприметной, бедной, но знающей себе цену гувернантки, и богатого, но запутавшегося в себе аристократа, - история ещё одной Золушки, поданная в актуальном историческом контексте. Сюжет "Агнес Грей" схож с "Джейн Эйр", но не столь остросюжетен и смел. А "Грозовой перевал"... Если и в наш век он шокирует, то каким эффект был тогда?
Начну с общего
Количество слез и сильнейших эмоций в книге зашкаливает. Персонажей, вызывающих безусловную эмпатию, почти нет. Каждый диалог – взрывающаяся бомба. Напряжение не ослабевает ни на минуту. Даже выдыхая на развязке, читатель не может очухаться – что это было, черт возьми!??!
В книге много сцен и фраз, демонстрирующих неподобающее поведение. "Сцепились как две кошки". Ругательства аристократа Хиндли. Лживость Кэтрин. А сквернословие Хитклифа и Гэртона - это просто откровенная грязь. Эмили беззастенчиво перетряхивает изнанку знатных домов. Эта смелость достойна уважения.
В романе очень длинные главы. Это угнетает. Возможно, Эмили делала их такими осознанно, усиливая эффект от сюжета и мрачного флёра произведения.
Персонажи - это аллюзии на семью Бронте?
Все сестры Бронте писали о том, с чем так или иначе сталкивались в жизни. Но не Эмили. Точнее, никто не мог и до сих пор не может объяснить, как именно рождались ее персонажи и сюжетные решения. Но, зная детали биографии членов семьи писательницы, нельзя не провести ряд параллелей с действующими лицами «Грозового перевала».
Так, Эмили рано потеряла мать - эхо этого факта из ее жизни отчетливо прослеживается и в романе. Сознательно или нет, она трагично лишает почти всех персонажей их матерей. Хитклиф - полный сирота с ранних лет, Эрншо - на момент начала повествования жив был лишь отец, родителей Линтонов убила горячка Кэтрин, молодые Кэтрин и жена Хиндли, как и Изабелла, тоже умирают рано, причем первые - сразу после рождения своих первенцев. Эмили убивает всех матерей в сюжете, лишая каждого персонажа бесценной и ничем не восполнимой материнской любви.
Джозеф
Джозеф со своими бесконечными религиозными наставлениями, молитвами и порицаниями - пасквиль на отца самой Бронте. Есть сведения, что тот был холоден со своими детьми, предпочитал проводить время в своем кабинете и лишь раздавал указания. Это при том, что он был священником и его жена, мать сестер, умерла, когда Эмили было всего три года. Джозефа не берут болезни, он не склонен к алкоголю - он пережил множество своих хозяев, несмотря на преклонные лета. Как и отец Эмили, который похоронил и жену, и всех своих шестерых детей, - он умер через двенадцать лет после смерти Эмили. Конечно, писательница не могла знать этого, но ниже упомяну мистицизм, присущий и ее произведениям, и ее мировоззрению в целом. Возможно, она смогла увидеть то, чего не мог увидеть никто из окружающих.
Любопытно, что Эмили сделала персонаж Джозефа именно слугой, а не аристократом. И даже не священником или врачом, или мелким клерком.
Мисс Дин
Эмили совсем не давалась работа учительницей в пансионе, карьеру гувернантки она не признавала и в итоге оставалась в родном доме на хозяйстве. Хотя в «ГП» явно прослеживается ее глубокое уважение к представительницам этой профессии - персонаж мисс Дин - единственный, что вызывает безусловную симпатию. Впрочем, она не гувернантка, а домоуправительница. Это более высокая и трудная должность. Возможно, Эмили отождествляет некоторую часть себя с ней - ведь именно Эмили вела хозяйство семейного гнезда Бронте, когда отец занимался своими приходскими делами, а сестры служили гувернантками. Так или иначе, мудрость мисс Дин, которую мы видим на страницах романа, это мудрость самой Бронте, которая продемонстрирована в очень разных и зачастую сложных жизненных ситуациях.
Хиндли Эрншо
Брат Кэтрин, Хиндли, спивается и опускается после смерти жены. Его персонаж похож на Брэнуэлла, брата Бронте. Во время написания Эмили "Грозового перевала" с ним происходило то же самое, что и с Хиндли. Правда, он не состоял в браке и никого не терял. Кроме себя самого.
Мужчина, женщина и общество
Бронте подчеркивает, что основа силы мужчины - женщина, в которой он нуждается. Хиндли слетает с катушек после смерти жены. Хитклиф безумеет даже при мысли о Кэтрин. А вот на мисс Дин зиждется благополучие многих обитателей обоих поместий.
В те времена мужчины, даже бедные и не родовитые, как брат Бронте, могли пропадать в кабаках, иметь случайные связи, но это далеко не всегда влияло, а порой и вовсе не влияло на их общественный статус. Между мужчинами и женщинами была огромная пропасть. Знаковые книги всех трех Бронте пропитаны одним - презрением к мужчинам, усугубленным жалостью к ним. Да, степень этого презрения разнится, где-то оно вовсе не очевидно, но не ощутить его невозможно.
Все мужские персонажи в «ГП» слабые, инфантильные. Может Эмили была разочарована в представителях мужской половины человечества? Не чувствуется симпатии автора ни к одному из них, кроме преобразившегося Гэртона, но и здесь это женская заслуга - юной Кэти и мисс Дин. Известно, что сестра Эмили, Шарлотта, отвергла не одного ухажера, посчитав их недостойными. Об увлечениях Эмили сведений не сохранилось.
Удел женщины того положения, что было у сестер Бронте, - замужество за мужчиной того же положения либо работа учительницей или гувернанткой. В романе "Джейн Эйр" главная героиня пробует все три варианта, но меняет отчасти один из них - выбирая аристократа вместо бедного клерка или священника в мужья. Это, конечно, скорее сказка, а не реальность. Шарлотта несколько романтизирует профессию гувернантки, обрисовывая её без явных минусов и сложностей. И даже более - допускает брак между представителями разных сословий. Эмили же никогда не стремилась ни к работе гувернантки, ни учительницы. И, в отличие от Бренуэлла, своего брата, она, судя по сохранившимся документам, не пыталась соблазнить аристократа, чтобы обеспечить свое будущее. Есть свидетельства, косвенно говорящие о том, что Бренуэлл пытался вступить в любовную связь с замужней хозяйкой дома, гувернером сыновей которой он работал, проживая там же.
Зачем вообще Эмили придумывать такую обреченную историю любви, да еще и обрывающуюся на середине книги? А потом еще и долго расписывать любовные и прочие приключения дочери главной героини, лишь эпизодически упоминая Хитклифа? Так или иначе, главные персонажи романа это женщины - именно от них отталкивается сюжет, они им движут. Решения Хитклифа тоже влиятельны. Но Эмили, принеся несколько жертв, убивает и Хитклифа, преподнося читателю какой-никакой хэппи-энд. Он такой коротенький по строкам и скромный по описанию! Хотя, какой-никакой - это на самом деле не так. Хэппи-энд этот достаточно мощный. Кровь главной бунтарки романа осталась жива в ее дочери. Юная Кэти избавилась от тиранов - таковым был не только Хитклиф, но и ее отец, не пускающий ее за пределы ограды поместья. А трансформация Гэртона? Это же превращение прижизненной реинкарнации Хитклифа в идеал мужчины, к которому стремились и Кэтрин, и, возможно, сама Эмили. Сильный, характерный, порой импульсивный, но понимающий, уступчивый, нежный. Огонь и вода. Возможно, Эмили написала о счастливом завершении своих жизненных поисков, которое состоялось лишь на бумаге. Есть сведения о том, что брат и сестры Бронте любили придумывать сказочные истории про замки, принцесс, принцев и т.п. Они создали целый мир - Гондал. И именно Эмили дольше и ревностнее всех была предана ему. Быть может финал «ГП» это ее личная выдуманная счастливая история? Эта власть женщины над мужчиной, которая толкает последнего на метаморфозы, но при этом не убивает, а лишь подпитывает любовь, - могла ли мечтать о таком девушка середины 19 века?
В романе очень мало монологов Хитклифа, описывающих его душевное состояние. Его внутренний мир почти пуст. Лишь необузданная страсть к свободе и признанию, а потом - жажда мести и тоска. И только к концу книги он начинает изливать свою внутреннюю бурю мисс Дин. Но это чистый хаос. И злоба. И потерянность. Он так и остался не раскрытым до конца персонажем. Ошибка автора? Думаю, что нет. Осознанное решение, ведь персонаж Хитклифа это лишь инструмент для достижения её цели. Дав ему более сложную душевную организацию, она бы потеряла двигатель сюжета. Ценность вклада Хитклифа в его природной необузданности и темной неизведанной душе. И лишь в этом.
Персонаж Кэтрин - олицетворение дилеммы женщины того времени. Она не могла остаться старой девой, но выходить замуж нужно было за достойного джентльмена, ибо это влияло и на статус обеих семей, и на уровень благополучия самих супругов. Женщину лишали выбора. Хоть Хитклиф и не был истинным любовным интересом Кэтрин - он лишь упрочивал, раскрывал ее бунтарскую, направленную против догматов общества натуру, речь об их браке заходила в ее диалоге с ключницей. Но лишь единожды и лишь как лишенная права на реализацию мысль. Он без роду, без племени, без денег, без титула - без всего - она не вышла бы за него. Никогда. Свобода каждого из них была и правдой, и ложью. Они перечили всем, сбегали, хулиганили и т.д. Это было за рамками приличия в любой уважаемой семье того времени. Но это есть ложь потому, что они никогда не были истинно свободны. Кэтрин в соответствии с общественными ожиданиями вышла за аристократа из ближайшего поместья. Хитклиф никогда бы не смог заполучить Кэтрин при ее жизни, а после ее смерти жил лишь местью и призраками.
Оба поместья - яркие примеры территориальной изоляции. В каждый из домов почти никто не вхож - все общество состоит из его жильцов. И редкие гости - это как раз ненавистные соседи. Результатом такого отшельничества стала квазилюбовная переписка юных Кэти и Линтона. Четыре часа знакомства и уже дикая тяга друг к другу! Скука и одиночество толкали к безумной романтизации то одного, то другого. В биографии семьи Бронте также были эпизоды локальных любовных историй. Шарлотта влюбилась в своего учителя, в доме которого проживала. Сохранились сведения о том, что Бренуэлл пытался вступить в любовную связь с замужней хозяйкой дома, в котором он работал. Энн была влюблена в местного приезжего священника, который часто общался с ее отцом. Все любовные объекты - на расстоянии вытянутой руки. Но, опять же, об Эмили ничего подобного не известно.
Бронте то усложняет, то упрощает ход сюжета. Так, месть дается Хитклифу просто и ладно – давайте проанализируем сюжет на этот счет. Хиндли скоропостижно и странно умирает достаточно молодым. Его сын, Гэртон, усилиями Хитклифа превращается в раболепное тупое существо вместо молодого аристократа-интеллектуала. Хиндли проиграл поместье Хитклифу. Сестра Линтона в секунду поддалась чарам Хитклифа и вскоре сбежала с ним, став его женой и забеременев. Её сын, пусть и не сразу, но через десять с небольшим лет попадает в лапы Хитклифа, а сама сбежавшая аристократка умирает в молодом возрасте. Свадьба юного Линтона и Кэти - способ Хитклифа заграбастать и Скворцы, вдобавок к Перевалу. Всё идет в руки Хитклифу само. Будто бы. Какое-то невероятное стечение обстоятельств? Автор заигралась? Перебор? Нет. Это сатира, это ее глумление над обществом. Над его слабостями, прикрытыми слепыми верованиями и аристократической кичливостью. Пустые люди получают пустые земли. А Хитклиф полон. Месть и тоска в нём льются через край, отравляя каждый аршин земли под его ногой. Все его силы направлены на свершенин мести. Он добивается своего. Но получает ли он чувство удовлетворения? Вот и он остаётся в итоге пуст и никчемен.
Дочь Кэтрин повторила материнскую судьбу. Бронте словно тыкает носом нас в повтор истории - что мать, что дочь вышли за первого попавшегося под руку юного аристократа. И оба - Линтоны. Всего скорее, раньше в реальности так зачастую и происходило. И чем эти истории закончились? Мать извела саму себя, убедившись в том, что ей не быть счастливой, т.к. она не может бросить мужа, но и не может пойти за Хитклифа. А дочь - она оказалась в браке с увядающим нарциссом-неврастеником. И спасло ее лишь стечение обстоятельств.
Упрекать Эмили в жестокости из-за большого количества смертей в сюжете - справедливо ли? Все эти персонажи - жертвы собственных пороков и ошибок. Что Хиндли, что Линтон-сын, что Линтон-отец (он, правда, в меньшей степени), что Изабелла, что Кэтрин, что Хитклиф. Объяснение долголетия Джозефа я уже привела выше. Да, многие из них наделали ошибок в достаточно юном по сегодняшним меркам возрасте. Но! Тогда, во времена бушующего туберкулеза, отсутствия антибиотиков – а это риск смерти от малейшей простуды или царапины, - и пр. напастей жизнь многих, и даже аристократов, обрывалась на пороге тридцатилетия, а часто и ранее. Ни одна из пятерых сестер Бронте не дожила до сорока лет. Шарлотта, прожившая из них дольше всех, - до 38 лет - умерла из-за халатности врача. В брак вступали и в семнадцать лет, тут же зачиная новую жизнь. Рожая без стерильности, ИВЛ и грамотного кесарева. Если одно поколение за другим идет на все эти риски осознанно уже в пубертате, то ведь какой-то опыт предшественников, какая-то минимальная мудрость уже должны быть им присущи? Чтобы хотя бы выжить. Потому, нужно исходить из того, что достаточно юный возраст персонажей для нас в те времена уже предполагал определенную зрелость, достаточную и для вступления в брак, и для ведения самостоятельной жизни.
Пожалуй, очень жаль только родителей Линтона и Изабеллы - они приютили заболевшую Кэтрин и умерли от горячки, которой она их заразила. Впрочем, может это и к лучшему, – увидь они все последующее вскоре мракобесие, – не стала бы для них адом жизнь в одночасье?
Почему именно «Грозовой перевал»?
Вересковые пустоши - Эмили жила среди них. Была ли она влюблена в них, ненавидела или была к ним спокойна? И Кэтрин, и Хитклифф рвались в вересковые объятия и при жизни, и в смерти. Ветра, вереск, поля, холмы. Всё это было и в жизни Эмили, и её персонажей. Как отметила в своем очерке В. Вулф, и Шарлотта, и Эмили любили в своих стихах и прозе обращаться к элементам природы, как к говорящим символам человеческих страстей.
Почему книга названа именно «Грозовой перевал»? Помните сон Кэтрин, где в раю ей плохо - оттуда ее изгоняют и она сама признает, что место ее не там, - но очень хорошо в вересковых кустах на Грозовом перевале? Перевал такой же, как и его обитатели, - грохочущие грозы и ливни, дикие ветра, необъятные поля из окон и полное уединение. У него есть свой характер, и он непрост. Персонажи умирают. Один, второй, третий… А перевал… он стоит, атакуемый всеми ветрами снаружи и бурей человеческих эмоций изнутри. Он – единственное вечное, что есть в этой книге. Месть умерла вместе с Хитклиффом, терзания Кэтрин – вместе с ней… И Кэтрин, и Хитклиф приняли решение уйти из жизни, буквально уморили себя сами. Изгнали из себя жизнь. Но остались навечно на Грозовом перевале. Любовь была на страницах, но лишь робкий тоненький росточек в самом ее конце и это пока не мощное настоящее чувство, воспетое в веках. Ненависть? Она вечна лишь внутри бренного тела. Да. Перевал стал неожиданным долгожителем, даря и узы, и свободу. Предоставляя выбор. Ни к чему не принуждая. Потому что выбор – это удел человека.
Мне очень близок тезис В. Вулф о том, что в отличие от сестер, Эмили писала не об обыденных вещах, таких как быт, брак, чувства, жизнь, смерть и т.п. Они видела все много масштабнее. Смерть для нее, дочери священника, всю жизнь прожившей в доме с окнами на кладбище, была неизбежным, принятым, не пугающим, понятным. А жизнь ее совсем не была похожа на жизнь сестер и всех прочих девушек схожего возраста и положения.
Категории Эмили это: вечное и проходящее, важное и незначительное, ценное и пустое. Она шагнула за ту границу в писательстве, где персонажи рассказывают уже не о том, что вы буквально видите на страницах книги. Они говорят о много более важном и бессмертном в своей природе. И Грозовой перевал, его окрестности, стали будто бы декорациями к этому действу, призванными помочь читателю с толкованием текста.
Глубинный мистицизм
В своем эссе «Бабочка» Эмили пишет:
«Жизнь существует на принципе гибели; каждое существо должно быть беспощадным орудием смерти для других, или само оно перестанет жить… Вселенная представляется мне гигантской машиной, построенной лишь для производства зла…»
В «Грозовом перевале» не раз упоминаются рай и ад. Впрочем, это вовсе не дает произведению религиозную окраску. Зачем Эмили обращается к этим понятиям?
Кэтрин и Хитклиф изначально жили в аду. Кэтрин поняла это, лишь пройдя весь сценарий женщины того времени, - она вышла за нелюбимого мужчину, зачала ребенка, которого не хотела (на факте беременности автор вообще останавливается лишь на несколько слов), умирала в сожалениях и в выбранном ею самой забвении.
Кэтрин хочет свободы и независимости. В те времена женщина без постоянного дохода либо женщина без обеспеченного мужа обречена на прозябание и скорую смерть. Кэтрин сделала свой выбор - она вышла за Линтона. Почему она не переметнулась к Хитклиффу после его триумфального возвращения? Возможно, дело было еще в его родовитости, точнее – в ее отсутствии. Линтон был потомственным аристократом, а Хитклиф при любом доходе не сыскал бы уважения местного дворянства. Возможно, мучение из-за нового финансового положения ее друга детства, но тупиковая безродность Хитклифа так истязали Кэтрин и довели до смерти. А может как раз обретение им денежного благополучия превратило в ее глазах бывшего пылкого и своенравного подростка в незнакомого и утратившего магнетизм мужчину? Это подтверждает теорию о том, что Хитклиф для Кэтрин-девочки был олицетворением свободы и дерзости во плоти. Был её билетом в мир за пределами нудного аристократического этикета, заложнической доли женщины тех лет и непреходящей токсичной атмосферы в родовом гнезде. С ним она сбегала, дышала полной грудью, жила. Но он приехал, вдохновляемый лишь местью и ревностью. В этом зеркале она больше не видела запретную часть себя. Лишь оковы одобряемого брака с Линтоном и нежелательной беременности. И нужно признать - Кэтрин, защищая Хитклифа, проводя с ним почти все время в детские и подростковые годы, горячо любя его, все равно считала себя выше него. А она никак не могла выйти за неровню. Понимал ли это Хитклиф? Осознавал ли он это как неизбежное?
Эмили, согласно биографическим очеркам о ней, была самой непонятой и странной из всей семьи Бронте. Это прекрасно показано в фильме «Эмили» 2022 года. Шарлотта приписывала ей и частую социальную отрешенность, и выходящую за рамки, но очень труднообъяснимую гениальность. Эмили была изгоем, изгоем и умерла. Зная, что умирает от скоротечно протекающего туберкулеза, к которому имела наследственную склонность, она отказывалась и от лечения, и от визитов врача. Она угасала, но не изменила себе в каком-то мистическом упрямстве, которое как будто объясняло её внутренние убеждения и ценности. Это её почти сверъестественное упрямство мы видим и в персонажах "ГП".
Писательница отказалась от всех предлагаемых обществом уделов – жена, мать, гувернантка, учительница. Он выбрала творчество и жила им, но уничтожила почти всё из написанного. Какая магия была внутри нее? Что ей открылось?
«Я и есть Хитклиф!»
В одном из биографических очерков я увидела мысль, к которой сама пришла в ходе чтения романа во второй раз, - Хитклиф и Кэтрин это магнетический союз не людей, не плоти, а душ. Почему роман многим не нравится, кажется им непонятным, эмоциональным, жестоким месивом? Потому что его нужно осязать на совсем других частотах, нежели творения тех же Шарлотты Бронте или Джейн Остин. Те дают нам очевидные уроки, указуют на прописные истины. Но не Эмили. Смыслом ее жизни стало творчество. Причем, она никогда не стремилась к славе. В своих письмах она говорила лишь об одной своей цели – иметь финансовую независимость, чтобы ежедневно творить без всяких помех. И, быть может, важной для нее духовной целью было обрести единомышленника, увидевшего в ней ее саму. Магнетизм душ. Понимание на уровне самых глубин человеческой личности.
Хитклиф, Кэтрин – это есть сама Эмили. Их совместный бунт, дерзость, энергия – все это находит отголоски в биографии писательницы. Ее своенравие, частую отчужденность отмечали и сестры, и подруга, и учитель из Брюсселя. Что помимо прочего убеждает меня в этом? Эмили не пишет об эротическом контексте отношений этих персонажей - ни образно, ни намеками, ни прямо. Ни в детские годы, ни во взрослые. В определенный момент возникает ощущение, что между ними и не может быть физического влечения. Они стремятся друг к другу. Стремятся неистово – это так, но это не животное чувство и не любовь мужчины и женщины. Бронте не вводит сюжетных линий о побегах Кэтрин от мужа, о ее изменах и т.п. Тогда, как та же Шарлотта Бронте испытывает свою Джейн Эйр, уже влюбленную в Рочестера, молодым исповедником, делающим ей предложение руки и сердце и, в то же время, не обремененным ни ребенком, ни безумной женой, ни порочным поведением.
Что говорит Кэтрин мисс Дин, рассказывая той о своем решении выйти за Эдгара Линтона?
"Хитклиф останется для меня тем же, чем был всю жизнь. Эдгар должен забыть свою неприязнь, должен относиться к нему хотя бы терпимо. Так и будет, когда он поймет мои истинные чувства к Хитклиффу"
Потому я склоняюсь к мысли о том, что как минимум со стороны Кэтрин по отношению к Хитклифу не было чувства любви или влюбленности, возникающего у женщины к мужчине как к потенциальному партнеру по жизни. Она прямо говорит об этом мисс Дин. Как ее муж, Эдгар, может иметь какие-то негативные чувства к Хитклифу, если тот лишь сердечный друг его юной жены? Тут нужно отметить, что я не читала роман на английском языке, - к сожалению, пока мой уровень английского этого не позволяет. Вполне возможно, какие-то важные нюансы утеряны в ходе перевода. Но, основываясь на переводе Н. Вольпин, я прихожу именно к изложенным выводам.
«Грозовой перевал» - это душа Эмили Бронте, живущая в нем, пока жив роман. Её душа непонятой, непринятой, одинокой, недолюбленной, рано ушедшей, излившаяся на бумагу. В книге много страшного, порой ужасающего, в достатке жестокость, страницы кричат одиночеством и отчужденностью, изоляцией от всех и вся. Но одна из причин этого проста и так же стара, как этот мир. Этим вересковым пустошам, этим одиноким покинутым друг другом людям не хватает обычной человеческой любви - от ласки матери и участливого внимания отца до истинной любви и уважения супруга и, конечно, спокойной и осознанной любви к самому себе. Это продуваемое всеми ветрами, поросшее густым вереском место любовь оставила когда-то. Но Эмили, которая, возможно, верила в реальность настоящей любви, - испытала она ее или нет в своей жизни - неизвестно, - с правом автора вдохнула ее в «Грозовой перевал». Именно в этом поместье оказались в итоге Кэти и Гэртон, возродившие это великое чувство в его стенах, наполнив им и сердца, и воздух вокруг. Сама Эмили, всего скорее, видела мало любви – она очень рано лишилась матери, ту никто так и не заменил, отец был холодным, отстраненным и не пытался ее понять и принять, Шарлотта на правах старшей сестры давила и навязывала свои взгляды, а Энн была юной и не столь глубокой. Брат – избрал удел несостоявшегося писателя и пьяницы.
И что нам с этим всем делать?
Эта книга не о любви. Она есть сам автор. Она - окно свободы, которое осталось для Эмили единственным незапечатанным обществом и семьей окном. Я думаю, что в этой книге больше правды, чем во многих других, - нужно лишь читать не строки и не между строк. Нужно читать через душу Эмили Бронте. Но, к сожалению, этого нам не дано.