Дорогие подписчики, у меня сегодня небольшое отступление от месопотамских сюжетов. Это текст для тех, кто интересуется древнеиндоевропейскими этимологиями, краткое изложение на русском статьи лингвиста Алексея Касьяна Cultural lexical borrowings in Proto-Slavic from a local variety of the West European Substrate (ссылка на препринт).
В 1980-х гг. австрийский славист Георг Хольцер выделил в праславянском ряд корней, похожих на известные индоевропейские корни, но с обратными рефлексами взрывных согласных: глухие вместо звонких и звонкие вместо глухих. Напр., слав. *pǫty‘путы’ ~ и.-е. *bhondho- ‘привязь’ (англ. band, санскр. bandha-), слав. *golǫbь ~ латин. columbus‘голубь’. Наличие такой лексики предполагает, что примерно в 1-м тыс. до н.э. существовал какой-то индоевропейский язык с особым сдвигом согласных (звонкие оглушились, глухие озвончились), носители которого были в контакте с праславянами, этот язык вымер, не дав потомков, но оставив след в виде заимствований в праславянский. По факту, Хольцер попытался реконструировать неизвестный язык, фиксируемый только в заимствованиях. Хольцер назвал этот язык «темематический».
Индоевропеистическое и славистическое сообщество в целом отвергло гипотезу Хольцера. Можно было бы сказать, что это было связано с необычностью предлагаемого исторического сценария или с немалым количеством неубедительных и натянутых этимологий в списках Хольцера. Хотелось бы, но нет, дело вряд ли было в этом, потому что индоевропеистика, например, безоговорочно принимает индоевропейский характер фракийского языка, а вся индоевропейская этимологизация фракийского материала стоит на намного более слабом и методологически несостоятельном фундаменте. Вероятно, дело было скорее в экстравагантности самого Хольцера.
Однако интуитивно было ясно, что пусть предложенные этимологии разного качества, но рациональное зерно в гипотезе Хольцера есть. Кстати, в 1980-е годы В.А.Дыбо и, кажется, С.А.Старостин официально писали в Австрийскую академию наук, что темематическая гипотеза не безумна, а научна и книгу Хольцера следует издать (письмо помогло, книга о темематическом языке вышла в 1989 г. под грифом Академии наук).
Это длинная предыстория для контекста.
А что же можно сказать, с точки зрения современной методологии? Набирается 17 славянских слов с перевернутыми рефлексами смычным, для которых есть приличные и.-е. этимологии (исходно Хольцер предлагал 45 таких слов). Эти славянские слова необычны следующим:
1) Они относятся к локальным видам (дрозд, голубь, лебедь, трутень, граб, тростник, конопля),
земледелию (два вида проса, борозда, бобы),
домашнему хозяйству (горшок, квашня, клей).
2) Их и.-е. когнаты (с перевернутыми рефлексами взрывных согласных) на самом деле представляют собой «плохие» индоевропейские корни.
Эти слова ограничены языками Европы: германские, италийские, кельтские, балтийские, славянские, греческий. Причем эти слова имеют различные фонетические и морфологические приметы неисконности.
Напр., слав. *drozdъ соответствует формам с начальным *t- в языках Европы: виртуальное и.-е. *t(o)r(o)zd- > герм. *þrastu- ‘дрозд’, кельт. *trozdi- ‘скворец’, лат. turdus ‘дрозд’, балт. *trazda- ‘дрозд’.
Слав. *proso соответствует формам с начальным *bh- в языках Европы: виртуальное и.-е. *bʰar(e)s- > герм. *bariz- ‘ячмень’, лат. far ‘эммер’, слав. *boršьno‘мучная еда (брашна)’. Обратите внимание на славянскую пару просо : брашна, такие этимологические дублеты отмечаются не только в этом случае, см. следующую этимологию.
Слав. *bъrъ ‘вид проса’ соответствует формам с начальным *p- в языках Европы: виртуальное и.-е. *puːro- >слав. *pyrъ ‘полба’, *pyrьjь ‘пырей’, балт. *puːr-a-‘озимые’, греч. πῡρός ‘пшеница’.
Если кратко, то «индоевропейские» слова типа *t(o)r(o)zd-, *bʰar(e)s-, *puːro- относятся к так называемому северно-европейскому (или западно-европейскому) субстрату. Если брать южнее, то для греческого эти слова именуются догреческими (Pre-Greek). Субстрат – это язык населения, жившего на денной территории до прихода нового народа, в данном случае носителей индоевропейских языков.
Сейчас (благодаря прежде всего лингвистам лейденской школы) обрела второе дыхание гипотеза о существовании в Европе в 1-м – 2-м тыс. до н.э. какого-то неиндоевропейского языка (группы родственных языков), откуда прагерманцы, праславяне, кельты и прочие и.-е. народы тогдашней Европы понадергали слов для местной флоры-фауны и сельского хозяйства. Более того, достаточно вероятно, что носителями именно этого вымершего языка (языков) и были первые земледельцы, которые в 7-м – 8-м тыс. до н.э. вышли из Анатолии в Европу через Балканы. По крайней мере, это значительно правдоподобнее, чем гипотеза Грея-Аткинсона, что пресловутые Europe’s first farmers были (пра)индоевропейцами.
Наличие в славянском таких слов, как *drozdъ, *proso (всего в статье выделено «темематических» 17 слов), предполагает, что у северно-европейского субстрата был близкий лингвистический родственник, в котором произошло особое передвижение согласных (звонкие > глухие, глухие > звонкие). Славяне сначала, как и остальные и.-е. народы древней Европы, контактировали с земледельцами, говорившими на северно-европейском субстрате (и позаимствовали у них прежде всего слова для местной флоры и фауны), а потом, в 1-м тыс. до н.э., вошли в контакт с какой-то локальной группой, говорившей на особом диалекте северно-европейского субстрата (на «темематическом» языке, по Хольцеру), и дополнительно добрали у них биологическую и сельскохозяйственную лексику. С исторической точки зрения, очень важно, что славяне в числе прочих темематических слов заимствовали названия для целых двух сортов проса.
Нынешняя ревизия темематической гипотезы Хольцера несет важные импликации для исторического сценария славянского этногенеза в 1-м тыс. до н.э.. Частично об этом было рассказано в докладе Алексея Касьяна «Заимствования из темематического субстрата в праславянский, скифы-пахари и был ли неправ акад. Рыбаков», июнь 2025 г.