В первой части нашего исследования мы ретроспективно осветили некоторые важные вопросы истории Пановки в период между началом 1770-х годов и 1830 г. Во второй части мы продолжим ретроспективу и немного углубимся в прошлое этого селения, где нас ждут увлекательные открытия.
Обратимся к метрическим книгам ныне несуществующей Богородской церкви села Пермяки, к приходу которой в XVIII веке относилась тогда еще деревня Пановка. В них первая запись о владении селением князем Василием Борисовичем Тенишевым появляется в ноябре 1765 г и далее подобные записи фиксируются регулярно вплоть до его смерти в 1790 г. Однако, как мы видели ранее, в «Списке алфавитном Казанской провинции дворянам и прочим владельцам», составленном в 1771 – 1773 гг, хозяином Пановки значится супруга князя, Татьяна Алексеевна Тенишева. Это может означать, что селение перешло к Тенишевым как приданое, которое по нормам действующего тогда Соборного уложения 1649 года оставалось собственностью жены, но находилось под управлением мужа. Попробуем подтвердить это предположение.
В известных нам публикациях данные о происхождении Татьяны Алексеевны Тенишевой не обнаружены. Мы знаем, что она умерла 20 февраля 1790 г, о чем имеется запись в метрической книге несохранившейся Воскресенской церкви г. Казани. Данные о возрасте княгини, указанные в исповедальных ведомостях той же церкви за 1780-1788 гг, дают год ее рождения в интервале 1728-1731 гг. Запомним этот факт.
Теперь вновь обратимся к метрическим книгам Богородской церкви села Пермяки. К сожалению, книг за 1761 и 1764 годы не сохранилось, но в книгах за 1762 и 1763 годы владельцем Пановки значится Андрей Алексеевич Всеволоцкий. Это достаточно известный человек своей эпохи, который вместе со своими двумя младшими братьями активно участвовал в перевороте 1762 года, в результате которого был свергнут Петр III и на российский престол взошла Екатерина II. После этого карьера у представителей рода Всеволоцких пошла вверх. Андрей Всеволоцкий был назначен в 1765 г воеводой в Чебоксарах, а в 1767 - в Пензе. В Пензенской провинции около г. Керенска (ныне село Вадинск Пензенской области) имел большое поместье. При взятии Пензы отрядами Пугачева в августе 1774 г Андрей Алексеевич был зверски убит. Впоследствии его брат Всеволод был назначен членом суда над руководителями пугачевского восстания и стал одним из тех, кто подписал Пугачеву смертный приговор.
Обращает на себя внимание совпадение отчеств у Андрея Всеволоцкого и княгини Татьяны Тенишевой, которое дает основания предполагать, что они могли состоять в братско-сестринском родстве. Благодаря сервису «Яндекс поиск по архивам» мы имеем возможность ознакомиться с исповедальной ведомостью несохранившейся московской церкви Знамения на Девичьем поле за 1749 г, где имеется запись о семье Алексея Степановича Всеволоцкого, отца Андрея Всеволоцкого. В числе детей Алексея Степановича можно найти девицу Татьяну 18 лет. Это означает, что она родилась около 1731 г. Поскольку княгиня Тенишева родилась в это же время, то мы можем прийти к выводу, что Татьяна Алексеевна Всеволоцкая и Татьяна Алексеевна Тенишева - это одно и то же лицо.
Чтобы окончательно развеять все сомнения обратимся к небольшой книге «Род Всеволожских», изданной Таврической губернской типографией в 1886 г. Здесь отметим, что с конца XVIII века Всеволоцкие изменили написание своей фамилии на Всеволожские по причинам, которые мы не будем здесь обсуждать. Автор упомянутой книги, Андрей Никитич Всеволожский, указывает, что составил ее по имеющимся у него материалам (возможно семейным), но не приводит список источников. В разделе книги, посвященному Андрею Алексеевичу Всеволоцкому, парадоксальным образом его женой указана княжна Тенишева Татьяна Алексеевна, рожденная в 1729 г. Парадокс здесь заключается в том, что имя жены Андрея Всеволоцкого хорошо известно - Мария Ивановна (по данным открытых источников - урожденная Нечаева), в чем можно убедиться, например, по записи метрической книги г. Керенска и Керенского уезда за 1775 г. Очевидно, что в материалах составителя книги просто произошла путаница: сестра Андрея Всеволоцкого, действительно рожденная около 1729 г и действительно бывшая в замужестве Тенишевой, ошибочно была записана его женой.
Подытоживая эту часть нашего исследования, мы можем заключить, что установили причину появления Андрея Всеволоцкого в деревне Пановке в 1761 или 1762 г - он купил поместье в качестве приданого для своей сестры Татьяны Алексеевны, которая должна была вступить в брак с тогдашним казанским губернатором князем Василием Борисовичем Тенишевым, что и произошло в 1764 или 1765 г. По смерти супругов в 1790 г Пановка перешла по наследству к их сыну, Дмитрию Васильевичу Тенишеву, активно обустраивавшему имение, о чем мы писали в первой части.
Отправляясь дальше в прошлое, мы найдем, что в метрических книгах Богородской церкви села Пермяки за 1759 и 1760 годы владельцем деревни Пановка значится некая вдова капитана-командора Елисавета Кашпорова дочь Баранчева. Вероятнее всего косвенно упомянутый здесь капитан-командор - это обер-комиссар при Казанском адмиралтействе в 1741-1758 гг Алексей Баранчеев, имевший чин капитана-командора с 1751 г и умерший 16.08.1758 г (сведения из книги Волков С.В. Генералитет Российской империи: Энциклопедический словарь генералов и адмиралов от Петра I до Николая II. Т. 1–2. М., 2009).
Особое внимание в метрических книгах этого времени привлекает запись от 20.05.1760: "cочетались законным браком отрок Ларион Логинов 23 лет поемлет откроковицу Анну Карпову 19 лет оба они морского флота капитана Савы Максимова сына Назимова дворовые люди первым браком". Эта запись не содержит указания о том, в каком именно селении прихода Богородской церкви (Пермяки, Пановка или Эстачи) жили дворовые люди. Однако Ларион Логинов встречается в метрических книгах и исповедальных ведомостях той же церкви в последующие годы как крестьянин деревни Пановка вместе со своей пожилой матерью, старшим и младшим братьями, а также их семьями. Это означает, что упомянутый в записи капитан морского флота Назимов не перевел Лариона Логинова откуда-то из других мест, а купил дворового человека непосредственно в Пановке.
Теперь о самом капитане флота Назимове. Он был участником Семилетней войны. С 1759 г находился в командировке в Нижегородской губернии, с 1764 г назначен капитаном над Кронштадтским портом, с 1769 г главным командиром этого порта (сведения из книги Волков С.В. Генералитет Российской империи, полная ссылка см. выше). Согласно данным одного из журналов Адмиралтейств-коллегии за 23 января 1763 г, опубликованным в сборнике "Лашманы в строительстве российского флота" (сост., автор предисловия, примечаний, научно-справочного аппарата И.З. Файзрахманов. – Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2018. – 584 с.), капитан флота Назимов был направлен в Казанскую губернию в помощь "для осмотру и описания происходимых при размножении в Казанской губернии дубовых лесов непорядков и запущения". В метрической книге г. Свияжска и Свияжского уезда за 1769 г. мы обнаруживаем одиночную запись о крепостном Саввы Назимова уже в Веденской слободе (ныне село в Верхнеуслонском районе Татарстана).
Все указывает на то, что капитан флота Назимов в 1760 г временно квартировался в Пановке у вдовы бывшего руководителя Казанского адмиралтейства во время одной из своих инспекционных командировок. Приобретение одного-двух крепостных для обеспечения быта и хозяйственных нужд в период длительных поездок было обычной практикой офицеров XVIII века.
В конце этой части исследования вспомним, что история населенного пункта - это в первую очередь история его людей. Интересно узнать, появляются ли люди и их потоки из ранних метрических книг 1759-1775 гг в более позднее время. Для этого мы проделали аналитику доступных исповедальных ведомостей за 1775, 1777, 1784, 1792, 1793, 1794 годы. Напомним, что исповедальные ведомости дают список людей обоего пола, проживающих на каждом дворе в селении. При этом один двор не обязательно равен одной семье - братья или отец и сын могут проживать раздельно и быть главами двух дворов.
Итак, наша аналитика состояла в том, чтобы, во-первых, сопоставить дворы между годами. Во-вторых, сгруппировать дворы по семьям. В-третьих, обнаружить в ранних метрических книгах представителей этих семей, чтобы понять с какого времени они известны в Пановке. В результате мы получили таблицу, показанную ниже.
Из таблицы мы видим, что по данным самой первой исповедальной ведомости в Пановке проживало шесть семей. К моменту начала массового переселения крестьян князем Дмитриев Васильевичем Тенишевым из бывших имений своего отца (вероятно главным образом из села Сутяжного, ныне села Раздольного Порецкого района Чувашии), в Пановке было четыре старожильческие семьи, проживавших в четырех же дворах. Причем любопытен тот факт, что начиная с 1794 г и далее в более поздних исповедальных ведомостях начала XIX века старожильческие семьи идут всегда на первых местах.
И здесь еще раз вспомним цитату из «Списка населенных мест Казанского уезда с кратким их описанием» за 1885 г, где зафиксировалась народная память крестьян:
"В прежние времена в Пановке было всего четыре двора, принадлежавших однодворцам, которых звали панами, а от них и селение называлось Пановкой... Потомки однодворцев в говоре заменяют неударяемое о = а, или, как отзываются о них крестьяне, говорят «свысака», чем отличаются от прочих односельцев."
Как видим, эти воспоминания подтверждаются фактическим материалом. Мы можем назвать глав этих старожильческих четырех дворов, с которыми столкнулись переселенцы 1794-1796 гг - Леонтий Никитин, Сергей Логинов, Степан Семенов и Савелей Карпов. При этом на тот момент они не были панами-однодворцами, но так, вероятно, их называли вновь прибывшие по названию деревни. Т.е. произошло смешение катойконима с соционимом. При этом топоним Пановка возник значительно раньше, о чем мы расскажем в следующей части нашего исследования.
Подводя итоги этого исследования, мы выяснили с какого времени Тенишевы владели Пановкой, обстоятельства их появления здесь, узнали имена предшествующих владельцев, а также нашли историческое зерно в легенде о первых четырех дворах. Продолжение в следующей части.
Дополнение
Благодаря научной статье "Пронченко М.А. К вопросу о правах Адмиралтейств-коллегии на лес в частных владениях // Учен. зап. Казан. ун-та. Сер. Гуманит. науки. 2025. Т. 167, кн. 1. С. 21–31. https://doi.org/10.26907/2541-7738.2025.1.21-31" мы имеем возможность уточнить причины появления дворовых людей капитана флота Назимова в Пановке.
В этой статье приводятся сведения из хранящихся в РГАДА материалов о судебной тяжбе между вдовой А.Т. Баранчеева, Елизаветой Кашперовной (Касперовной) Назимовой, со Свияжским Троицко-Сергиевским монастырем, начавшейся в 1761 г. В этой же статье указывается, что капитан флота Савва Максимович Назимов приходится вторым мужем Елизавете Кашперовне.
Очевидно, упомянутая в метрических книгах Богородской церкви села Пермяки владелица Пановки Елисавета Кашпорова дочь, это Елизавета Кашперовна. Следовательно, дворовые люди Саввы Назимова в интересующем нас селении появляются в связи с семейными обстоятельствами.