Шла баба по железнодорожной станции.
Да не баба, а девушка беременная, молодая.
Не находя верный тон, боясь сфальшивить и смущаясь правды, мы говорим «баба».
Смотрит, в вагоне ресторане –лимоны.
И так ей лимонов захотелось, — просто смерть.
А время было суровое, советское. Не до лимонов.
Попросила она лимончик продать. Ну хотя бы один.
Работники ресторана увидели беременную девушку, — и отсыпали ей полный тазик.
Счастливая, с тазиком полным солнечных лимонов, в феврале месяце, вернулась она домой.
Видя новую зарождающуюся жизнь мы готовы отдать многое. Ведь впереди у нас только счастие, только хорошее.
Может сейчас не очень хорошо, но впереди, — только счастие.
Шла баба по железнодорожной станции.
Да не баба, а девушка беременная, молодая.
Не находя верный тон, боясь сфальшивить и смущаясь правды, мы говорим «баба».
Смотрит, в вагоне ресторане –лимоны.
И так ей лимонов захотелось, — просто смерть.
А время было суровое, советское. Не до лимонов.
Попросила она лимончик продать. Ну хотя бы один.
Работники ресторана увидели беременную девушку, — и отсыпали ей полный тазик.
Счастливая, с тазиком полным солнечных лимонов, в феврале месяце, вернулась она домой.
Видя новую зарождающуюся жизнь мы готовы отдать многое. Ведь впереди у нас только счастие, только хорошее.
Может сейчас не очень хорошо, но впереди, — только счастие.