Дездемона не лежала бездыханным трупом. Она, приподнявшись на локте с непринуждённостью дамы, которую подняли с послеполуденного отдыха раньше времени, полусидела на подушках, поджав под себя ноги в белых чулках. В зубах у неё была зажата папироса «Казбек» – марка, выбранная, по всей видимости, из уважения к местной топонимике, – и к ней с почтением тянулся помощник режиссёра с огоньком: склонённый, преданный, похожий на живописного слугу со старинного полотна. Изабелла Арнольдовна прикурила, затянулась, выпустила тонкую, безупречно ровную струйку дыма – и только тогда подняла глаза на Отелло. Взгляд её был совершенно спокоен, чуть надменен и говорил с абсолютной ясностью: «Ну что встал? Играй дальше. Иначе зачем ты здесь нужен, сатир?» В зале сначала ахнули – то был единый, короткий, испуганный вздох, такой, какой бывает, когда поезд резко тормозит, или когда фокусник вытаскивает из шляпы не голубя, а кролика. А потом началось светопреставление, коего древняя столица Грузии не наблюд
Публикация доступна с подпиской
Избранные книгиИзбранные книги