Лина
Слова Микаэля текли, как горький ручей, и мои глаза невольно наполнялись слезами. В его непростой судьбе я увидела пугающее отражение своей собственной. Разделяли мы участь детей, которым отказали в материнской любви. У Микаэля, как и у меня, была мать, чье сердце не знало нежности к собственному сыну. Он, подобно мне, рос вдали от ласки и тепла, терпя выходки придурковатого отчима. Единственным светлым лучом в его мрачном мире был дедушка, о котором Мика вспоминал с безмерной теплотой, и я всей душой сожалела, что не довелось мне узнать этого человека, столь дорогого ему.
Далее Мика поведал о рождении своего творчества. О том, как из глубины души родились первые песни, а затем и музыка. Я окончательно пала к ногам этого загадочного юноши, открывая его с новой, трепетной стороны. В его внешне сильной натуре таилась хрупкая ранимость, рвущаяся наружу сквозь тонкую ткань его светлой души. И, признаюсь, я безмерно рада, что в тот вечер, омраченный моими собственными печалями, судьба сплела наши пути. Мы были нужны друг другу, как воздух, как свет. Это понимание захватило меня с такой силой, какой я не знала прежде, и я не могла не произнести те самые, так долго рвавшиеся наружу слова. Мое признание развеяло последние тени недомолвок между нами. Теперь, зная, через какие испытания прошел Мика, я понимала его как никто другой.
— Пойдем в дом, а то, не дай Бог, простудишься, — предложил Мика. В его голосе прозвучала такая искренняя забота, что мое сердце вновь наполнилось теплом. Я заметила, как в уголках его необыкновенных глаз застыли непрошенные слезы, которые он тщетно пытался скрыть.
— Ну вот, кажется, я тебя растрогала! — тихо промолвила я, потупив взгляд. На душе заточилось едкое чувство вины. У этого парня и без меня была слишком тяжелая жизнь, а я еще со своими словами, которые, кажется, следовало бы придержать, подливала масла в огонь. Мигом пожалев о сказанном, я, тем не менее, понимала, что иначе было нельзя. Мика должен был услышать, что я считаю его самым замечательным, самым особенным человеком, которого мне еще не доводилось встречать. Все, что я сказала, была чистейшая правда. Жаль только, что главное, самые волшебные слова, так и остались непроизнесенными. Они рвались наружу, но я, словно ожидая какого-то особенного момента, сдерживала их. Наверное, я просто боялась. Хоть Мика и первым признался мне в своих чувствах, и я поверила ему, но что-то внутри меня все еще удерживало от того, чтобы ответить взаимностью.
«Наверное, это просто воображение, — успокаивала я себя позднее, разглядывая интерьер гостиной. — Все хорошо, Мика любит тебя, чего тут бояться. Скажу, как только появится возможность».
В коттедже царили свет и уют, что казалось парадоксальным, учитывая мое представление о Мике как об одиноком человеке. Или я ошибалась? В гостиной царил безупречный порядок, все стояло на своих местах с такой тщательностью, что я на миг подумала: не женских ли это рук дело? Конечно, Мика — мужчина, и после меня у него, вероятно, были другие женщины, но все же… Неужели он привел меня туда, где совсем недавно был с другой? Снова червяк сомнения принялся грызть меня изнутри, заставляя напрячься. Нет, мне просто показалось. Возможно, у Мики есть домработница, вот и весь секрет. Смахнув неприятные мысли, я продолжила изучать обстановку.
Полы из темного дерева, простая, но изящная мебель, большой овальный камин из тончайшего темно-красного кирпича, изогнутая лестница, ведущая на второй этаж, где мерцал светлый балдахин над огромной двуспальной кроватью — все это создавало ощущение дома, такого теплого и желанного, что мне захотелось остаться здесь навечно, улечься на мягкий бежевый диван и погрузиться в хорошую книгу, которая развеяла бы все тревоги. Да, именно таким я представляла себе свой дом. И мне казалось, что здесь, в этом коттедже, царила атмосфера, удивительно схожая с той, что я видела у Игоря Николаевича.
«Получается, Мика все это время вспоминал те чудесные мгновения, которые мы провели вместе?» — мелькнула мысль, мгновенно согрев мое сердце.
Едва войдя в гостиную, Микаэль исчез на кухне, чтобы приготовить восхитительный ужин — мастерство, которым он обладал в совершенстве. Я же продолжала осматриваться. Бродя по мягкому, шерстяному ковру, я то и дело останавливалась. У огромного стеллажа, уставленного книгами, я заметила несколько фотографий. На них Микаэль, обнимаясь с улыбчивыми, брутальными парнями, выглядел счастливым.
«Похоже, это его группа», — с улыбкой подумала я, взяв в руки одну из рамок. На ней ребята сидели за круглым столом, посреди которого лежали карты, а рядом стояли бутылки с напитками. «Наверное, играют в покер или что-то в этом духе, — гадала я, ставя фото на место. — Хорошо, что в годы нашей разлуки он не был одинок». Но тут мое настроение резко упало. На следующей фотографии он стоял с красивой темноволосой девушкой, взгляд которой был полон истинного обожания, плескавшегося в ее шоколадно-карих глазах. Она обнимала Мику так, словно он был только ее, и это открытие повергло меня в уныние.
— Это Вика, моя бывшая, — раздался хриплый голос за спиной, заставив меня вздрогнуть. Рамка с фотографией выскользнула из моих оцепеневших пальцев и разбилась.
— Прости, я все уберу! — поспешила оправдаться я, опускаясь на колени. Стараясь подавить горькие слезы, я с рвением принялась собирать острые осколки, совершенно не заботясь о том, что могу пораниться.
Мика тоже опустился на колени. Он молча взял мои руки в свои и, осторожно, чтобы не поцарапать нежную кожу, стряхнул осколки на пол.
— Оставь, я сам! — безапелляционно заявил он, продолжая удерживать мою ладонь в своих. — Ну что ты так разволновалась, Ангел? Я же сказал тебе, что люблю только тебя и всегда любил. А то, что было со мной после тебя, — это прошлое. Давай не будем больше ворошить его, хорошо?
Боже, каким уязвимым он выглядел в этот момент! Я вновь поверила ему. Стряхнув оцепенение, с присущим мне трепетом я обхватила его лицо и поцеловала.
Наш поцелуй, пропитанный, казалось, безграничным доверием, продлился недолго. Отстранившись, я пристально посмотрела в дорогие моему сердцу зеленые глаза. В них по-прежнему плескалась боль от рассказанных ранее воспоминаний, но было в них и нечто другое, отчего мне стало не по себе. Это был страх. Страх снова потерять меня. Мика боялся, и я не могла понять, чего именно, ведь он сам сказал, что все в прошлом. Или же было что-то, что он мне просто недоговаривал?
— Прошу, не лги мне больше? — тихо произнесла я, вновь бережно касаясь пальцами его приоткрывшихся губ.
Мика долго смотрел на меня. По его напряженному лицу я поняла, что он хочет что-то сказать, но не решается. Мне захотелось подтолкнуть его к разговору, но как раз в тот момент, когда я собиралась спросить о той девушке на фото, о том, почему они расстались, мой телефон, который я недавно включила, чтобы проверить почту, внезапно зазвонил.
Я ждала сообщения по работе, но вместо них увидела целый поток пропущенных звонков от Егора. Они так меня вывели из себя, что я совершенно забыла отключить телефон. И сейчас этот протяжный звонок заставил меня подпрыгнуть, и я, конечно же, ударилась лбом о Микин лоб. Он, разумеется, не стал отчитывать меня за неуклюжесть, лишь задорно улыбнувшись, помог подняться, а затем, кивнув, принялся собирать осколки, преднамеренно взяв для этого веник.
— Ой, прости, это, наверное, Ритка, я и забыла, что она сегодня приезжает, — потирая ушибленное место, я поспешила к своей сумке, которую беспечно бросила на крыльце.
Мика не пошел за мной. Молча ухмыляясь моей нервозности, он продолжил сметать осколки, разлетевшиеся, должно быть, по всей гостиной.
Открывая сумочку, я то и дело прокручивала в голове слова, которые скажу, когда отвечу. Так как я жила у Егора, моя неугомонная подруга, должно быть, отправилась прямиком к нему. «Интересно, что он успел ей наговорить?» — подумала я машинально, совсем не глядя на дисплей отвечая на звонок.
Неожиданно зазвонивший телефон сильно напугал меня. Я думала, что выключила его, а оказалось, что нет.
Сейчас все мои мысли крутились вокруг Мики и той таинственной незнакомки на фото. Остальное не имело значения.
— Ритуль, привет, извини, у меня совсем вылетело из головы, что ты должна приехать, — быстро проговорила я в трубку, ожидая, как всегда, ее монотонного монолога. Но звонившим оказалась вовсе не Рита.
— Неужели я смог дозвониться до тебя, дорогая! — послышался приторно-слащавый голос Егора. — И где это тебя носило, если не секрет?
— Егор? — нервно прошептала я.
— Что, ждала кого-то другого, Лина? — спокойно спросил он, но в его спокойствии чувствовалась какая-то неестественность. «Неужели Красавин в курсе, где и с кем я могу быть?» — внезапно пришла мысль. Ну конечно, в курсе. По-другому и быть не могло. Ведь под Егором плясал весь высший свет. У него везде были связи, и он всегда знал, где я нахожусь. «Блин, вот дура! Как я сразу не подумала об этом?» — подумала я, яростно взлохмачивая уже распустившиеся волосы.
В голову, весьма некстати, пришли неприятные воспоминания об одном эпизоде, который я уже некоторое время пыталась забыть. Помню, тогда мы уже жили вместе, и Егор, пользуясь ложной историей о болезни, сильно напугал меня. В один из непростых дней, когда солнце уже клонилось к закату, я задержалась на работе. Случилось так, что одному ценителю искусства пришлась по душе моя картина. Она не просто понравилась, а была приобретена с таким восторгом, что покупатель, в порыве щедрости, одарил меня огромным букетом белоснежных роз. Довольная, я спешила домой, предвкушая момент как скажу Егору о своём успехе. Но каково же было мое изумление, когда, подойдя к квартире, я обнаружила дверь распахнутой, а внутри царил настоящий хаос. Егор, обезумевший от гнева, крушил всё, что попадалось ему на пути. Увидев меня, он с яростью вырвал букет из моих рук и в одно мгновение растерзал его, а затем, обессиленный, рухнул на пол.
Оказалось, он уже знал о случившемся. Вернее, ему донесли о моем клиенте, исказив факты до неузнаваемости. В панике я позвонила его лечащему врачу, телефон которого Егор предусмотрительно оставил «на всякий случай». Врач прибыл незамедлительно. Осмотрев Егора, он лишь подтвердил: любые волнения противопоказаны. Я, не подозревая истинной подоплеки, весь вечер, ощущая себя полной дурой, извинялась перед ним. А оказалось, у него были «свои люди» повсюду, помогавшие ему скрывать лживую, изворотливую тайну.
— Так что скажешь в свое оправдание, Ангелина, или тебе совершенно все равно, каково мне сейчас? — с приступом кашля обратился ко мне Егор, вновь прикидываясь больным.
Его фальшь разозлила меня до глубины души. «Почему мне так везет на плохих людей?» — подумала я, кусая губы. Сначала был Стас с его болезненной любовью, теперь Егор. Хотя Громов, после того как своим напором напугал меня, не раз приносил извинения. Позже он взял себя в руки и переключился на мою сестру. Как и обещал, женился на ней. Правда, не в тот год, когда была их так называемая помолвка, а чуть позже. Узнав о любви Стаса ко мне, Алла мгновенно разорвала все отношения с ним.
Я думала, их пути больше не пересекутся, но спустя год Стас случайно столкнулся с моей сестрой в фирме отца, где она, по окончании университета, работала. Они снова начали общаться. Постепенно общение переросло в бурный роман, и еще через год Стас сделал Аллочке предложение. Она, конечно, согласилась. Они поженились и на следующий день улетели в медовый месяц во Францию. На свадьбу меня сестра так и не пригласила. Она по-прежнему таила в себе какую-то неведомую мне злобу. Скорее всего, боялась, что я снова могу увести Громова, хотя он меня совершенно не интересовал.
Что касается Егора… Я крайне сомневаюсь, что он способен измениться. По крайней мере, Стас мне не лгал, в отличие от Красавина.
— Я знаю о твоем вранье, Егор, и впредь не звони мне больше! — твердо сказала я, ставя точку в наших отношениях.
На том конце провода воцарилась тишина. Красавин явно обдумывал мои резкие слова.
— О чем ты? — борясь с нарастающей яростью, хмыкнул он.
— Я слышала тебя в галерее. Ты, думая, что меня нет в той комнате, очень нелестно отозвался обо мне. В общем, всё, Егор. Завтра я пришлю кого-нибудь за вещами. Прощай.
Мне хотелось тут же положить трубку. Этот разговор вымотал меня. Красавин, словно вампир, питался моей энергией все то время, пока мы разговаривали.
— Подожди, не клади трубку! — властно пробормотал он. — А ведь я знал, что рано или поздно ты уйдешь к нему. Вот и решил тебя проверить, пригласив эту чёртову группу в нашу галерею. Но знаешь, Лина, ты так просто не отделаешься от меня. Ты почти что жена и обязана беспрекословно подчиняться мне.
«Боже, что он несет?» — вскипела я. На минуту мне стало страшно от его угроз, и захотелось просто отключить телефон и больше никогда к нему не прикасаться.
— Послушай, Егор, неужели ты думаешь, что я после всего того, что услышала, буду с тобой?
— А как же? — самоуверенно заявил он. — Ты мне обязана всем. Галереей, например, и своей популярностью тоже. Я ведь запросто могу уничтожить тебя, — добавил Егор, и я тут же поняла, что он не бросает слов на ветер.
— Можешь забирать галерею, я все равно к тебе не вернусь! — собрав последние силы, заявила я, прекрасно понимая, что на этом Егор не остановится.
— Ошибаешься, тебе придется вернуться и дальше делать вид, что у нас все хорошо. А знаешь почему? — Егор, словно противная оса, наседал на меня. Он продолжал жужжать, ища мои уязвимые места, куда можно было бы нанести свой яд.
— П-почему? — заикаясь, промямлила я.
— Не будь идиоткой! Ты прекрасно должна понимать, на что я способен ради того, чтобы удержать тебя. Тщательно следи за своим музыкантишкой, как бы он случайно не распрощался со своим поганым язычком. Ведь тогда какой толк будет от его пения, а? — противно рассмеялся он, отчего тошнота невидимой желчью подступила к горлу.
— В общем, подумай над тем, что для тебя лучше. Но знай, без меня тебе не жить, милая, — сказал Егор, заканчивая разговор.
Меня начало трясти. Мобильный выпал из ослабевших рук и покатился по ступенькам. На то, разобьется он или нет, мне было уже все равно. Главным был Мика, а точнее, то, что может с ним произойти, если я не подчинюсь Егору.
Я сама начала было опускаться на пол, но сильные руки любимого подхватили меня, не давая упасть.
— Ангел, что с тобой? — участливо спросил Мика, усаживая меня к себе на колени.
— Все хорошо! — искренне улыбаясь, прошептала я. — Просто день выдался, эм, слегка тяжелым, и я перенервничала.
Мне стоило неимоверных усилий не сказать Мике правду. Страшно было подумать, что бы он сделал, если бы узнал, что Егор угрожает мне. Но я испугалась за жизнь любимого. Зная его взрывную натуру, я могла смело предположить, что Мика тут же направится к Красавину прямо домой и без лишних слов расправится с ним. Нет, этого не должно произойти, ведь последствия могли быть самыми ужасными для Мики и для меня тоже.
Любимый, похоже, поверил, так как не стал больше ничего спрашивать. Он молча, прекрасно чувствуя, что мне необходима поддержка, укачивал меня, словно ребенка, в своих объятиях. На душе установилось спокойствие, ведь теплота его рук исцеляла все плохие эмоции, заменяя их лишь любовью, которая уже через край полнилась в моем сердце. Но я знала, что рано или поздно Мика обязательно спросит, действительно ли мне стало плохо лишь от усталости, не кроется ли здесь что-то еще. Поэтому я решила поспешно сменить тему. Мне нужно было сказать ему нечто такое, что полностью помогло бы забыть то, что только что произошло.
— Знаешь! — осторожно начала я, заставив Микаэля встрепенуться и с беспокойством посмотреть на меня. Я так люблю тебя, а сейчас давай просто вернемся в дом.
Секунду, а быть может, и дольше, Мика всматривался в мои глаза. Он явно искал в них подвох, но не находил. Сейчас я была искренна, как никогда. И пусть я говорила ему это в последний раз, пусть завтра он возненавидит меня, но в этот момент мне хотелось, чтобы Мика наконец узнал о моих чувствах, которые я таила в себе уже долгое время.
Всматриваясь в ответ в его преобразившееся, счастливое лицо, я приняла одно верное решение, которое и нужно было принять в данной ситуации. Завтра я вернусь к Егору и навсегда оборву даже не начавшиеся отношения с Микой. Но сейчас, в этот самый миг, мне хотелось полностью раствориться в любимом и подарить ему частичку себя, пусть даже такой ценой.
«Когда-нибудь ты поймешь, почему я поступила так, и надеюсь, сможешь простить меня», — мысленно прошептала я, улыбаясь в ответ на его загоревшиеся глаза.
Поднявшись, Мика мгновенно закружил меня, отчего у меня перехватило дыхание. И пусть мне было до невозможности больно в душе, я совсем не показала вида, весело засмеялась в ответ, а затем прижалась к его разгоряченному телу.
— Не передать словами, как я люблю тебя, Ангел! Та наша встреча подарила мне самое огромное счастье, которое только можно представить. Она подарила мне тебя! — продолжая кружить меня, проговорил Мика, отчего я на миг зажмурилась. Слезы так и норовили пробиться наружу, но я изо всех сил сдерживала их, ведь любила этого замечательного парня всем сердцем и душой, а также просто не могла допустить, чтобы ему причинили боль, хотя знала, что прежде всего это сделаю я.
Мика, словно почувствовав мое изменившееся настроение, перестал кружить меня. Он остановился и с беспокойством, уже в который раз, посмотрел на меня.
— Что-то точно случилось. После того, как ты поговорила по телефону, тебя словно подменили. Кто звонил, Лина? — прямо спросил он, и я до боли прикусила губу, почувствовав металлический вкус крови.
— Я же сказала, что со мной все хорошо, — резко ответила я, что вызвало в Мике замешательство. — Это от переутомления. Со мной так часто бывает. А звонила Ритка, знаешь, она такая напористая бывает, что у меня просто пошла голова кругом от ее напора, — стараясь выглядеть спокойной, хотя внутри все противилось этому, добавила я.
Мика тяжело вздохнул, но, похоже, решил поверить мне. Напряжение так и сквозило от него, отчего я стала сожалеть о том, что соврала, ведь совсем недавно мы договорились, что больше не будет никакой лжи между нами. А в итоге я, как последняя стерва, вру ему.
— Пожалуйста, поцелуй меня! Мне так это необходимо сейчас, — сказала я, в душе понимая, что это и есть то, что для меня нужнее всего.
Мику не пришлось просить дважды. Склонившись к моим губам, он запечатлел самый сладостный, самый волшебный поцелуй, который еще никогда не дарил. Я поддалась навстречу и со всей робостью, нежностью и страстью поцеловала его стараясь при этом сохранить в памяти каждое мгновение этого прекрасного вечера, омраченного лишь неприятным звонком Егора.
А эта музыка для вас:👇
Благодарю всех за чтение! Как вам глава? Поделитесь своим мнением в комментариях. Автору будет приятно.)))