Представьте себе ситуацию. Вы — модный, состоятельный и уже довольно известный в Париже художник. Да, вас критикуют за дерзость, но ваше имя у всех на устах. Вы приходите на самую престижную выставку Франции, и вдруг к вам начинают подбегать восторженные критики:
— Монсеньор! Ваш морской пейзаж просто великолепен! Какая вода, какой свет! Вы превзошли самого себя!
Вы стоите в недоумении. Какая вода? Вы в жизни не рисовали морских пейзажей! Вы пишете элегантных парижанок, бары и сцены из городской жизни. Оказывается, все эти лавры предназначались какому-то никому не известному юнцу из провинции, чья фамилия отличается от вашей всего на одну букву.
Взбешенный, вы кричите на весь Салон: «Кто этот наглый проходимец, который пользуется моей фамилией, чтобы добиться успеха?!»
Именно так в 1865 году началась история, которая перевернула мир искусства. Модным художником был Эдуард Мане. А «проходимцем» — молодой Клод Моне.
На этих выходных я побывала на потрясающей выставке (обязательно листайте галерею, я сделала много кадров!), где работы этих двух великих мастеров висели рядом. И глядя на них, я поняла, что за похожими фамилиями скрываются абсолютно разные судьбы, два совершенно полярных характера и одна из самых трогательных историй дружбы в истории живописи.
Давайте окунемся в атмосферу Парижа XIX века и разберемся, как два заклятых врага стали названными братьями.
Аристократ с кистью: трагедия Эдуарда Мане
Эдуард Мане был человеком из высшего общества. Сын высокопоставленного чиновника министерства юстиции, он носил дорогие костюмы, идеальные цилиндры и обожал светские рауты. У него были деньги, стиль и манеры. Но у него не было одного — официального признания, которого он так жаждал.
Проблема заключалась в том, что Мане был слишком честным для своего времени. Парижский Салон (главный орган, решающий, что есть искусство, а что — мазня) требовал идеализированных античных богинь, пышных исторических сцен и гладкой живописи.
А что делал Мане? Он рисовал жизнь такой, какая она есть. Взгляните на его работы с выставки, например, на женщин в саду. Он не боялся использовать глубокий черный цвет, который академики считали «грязью». Его женщины — это не эфемерные нимфы, это реальные парижанки с их тяжелыми взглядами, усталостью или скукой.
Боль за барной стойкой
Вершина его гения — картина «Бар в Фоли-Бержер». Когда стоишь перед репродукцией этой работы на выставке, мурашки бегут по коже. Мане рисует самое модное и шумное место Парижа, где рекой льется шампанское и сверкают бриллианты.
Но в центре композиции стоит девушка по имени Сюзон. Посмотрите в её глаза. В них нет ни капли радости от этого праздника жизни. В них — тоска, отчужденность и невероятное одиночество. Мане использовал гениальный прием с зеркалом за ее спиной, чтобы показать контраст между шумной, веселящейся толпой (в отражении) и внутренней пустотой конкретного человека.
Мане был тонким психологом. Он жаждал, чтобы академики приняли его правду, но они лишь высмеивали его работы.
Бунтарь без гроша в кармане: одержимость Клода Моне
А теперь перенесемся на другой полюс. Клод Моне. Сын бакалейщика, бунтарь, человек, которому было абсолютно плевать на правила академиков, на светские условности и на то, что о нем подумают в министерствах.
Моне интересовало только одно: свет.
В то время как Мане сидел в уютных парижских кафе, Моне в любую погоду — в мороз, в дождь, на палящем солнце — тащил свои холсты на улицу (на пленэр). Он был одержим идеей поймать мимолетное мгновение.
Зачем рисовать одно и то же десятки раз?
На выставке был представлен стенд с его знаменитыми стогами сена и пейзажами на воде. Многие посетители задаются вопросом: зачем гениальному художнику рисовать обычную копну сена тридцать раз подряд?
Дело в том, что Моне совершил революцию. Он понял, что мы не видим объекты сами по себе. Мы видим свет, который от них отражается. И этот свет никогда не бывает одинаковым! Моне выбегал в поле на рассвете, когда стог казался розовым в тумане, затем менял холст в полдень, когда тени становились резкими и синими, и снова менял его на закате, когда всё вспыхивало золотом.
Он не смешивал краски на палитре, как это делали столетиями до него. Он наносил чистые цвета (синий, желтый, красный) рядом друг с другом короткими мазками, чтобы они смешивались уже в глазу зрителя. Именно поэтому его картины буквально «дышат» и вибрируют.
Но за эту гениальность приходилось платить. В отличие от богатого Мане, Моне жил в чудовищной нищете. Ему часто не на что было купить не то что холсты — ему нечем было кормить жену Камиллу и маленького сына.
От ненависти до братства: как пересеклись их пути
Вернемся к тому самому скандалу с перепутанными фамилиями. Когда гнев Эдуарда Мане утих, любопытство взяло верх. Он решил посмотреть, кто же этот наглец, присвоивший его славу. И когда Мане увидел пейзажи Моне... он был поражен. Как настоящий художник, он не мог не признать, что перед ним абсолютный гений.
Они познакомились лично. Изысканный денди Мане и лохматый, пропахший краской и речной водой Моне стали неразлучными друзьями.
Мане, который изначально терпеть не мог рисовать на природе, под влиянием Моне начал выезжать за город и ставить мольберт под открытым небом. А Моне учился у старшего товарища смелости в противостоянии критикам.
Но самое главное — Мане буквально спас жизнь Клоду Моне и его семье.
Когда Моне был на грани отчаяния из-за долгов и подумывал о самоубийстве, именно Эдуард Мане тайно оплачивал его счета, снимал для него жилье и покупал его картины через подставных лиц, чтобы не ранить гордость молодого художника. Сохранились десятки писем Моне к Мане, начинающихся со слов: «Дорогой Эдуард, у меня снова ни франка, умоляю, пришлите хоть что-нибудь...». И Мане всегда присылал.
Летом 1874 года они проводили время вместе в пригороде Парижа — Аржантее. Там Мане написал знаменитую картину «Клод Моне в своей лодке-студии». Это был акт величайшего уважения художника к художнику.
Два гения — одно наследие
Они были такими разными.
Мане (через букву А) — певец городской жизни, мастер психологического портрета и любитель стильного черного цвета.
Моне (через букву О) — ловец солнечных лучей, поэт туманов, воды и природы, навсегда изгнавший черный со своей палитры.
Эдуард Мане так и не дождался официального признания при жизни — он умер в 51 год, оставив после себя шокированный Париж. Клод Моне же прожил долгую жизнь, пережил своего друга на 43 года, стал невероятно богат, знаменит и на закате лет выстроил свой знаменитый сад с кувшинками в Живерни.
Но Моне никогда не забывал того, кто протянул ему руку в самые темные времена. После смерти Мане именно Клод Моне организовал масштабную кампанию по сбору средств, чтобы выкупить скандальную картину Мане «Олимпия» и подарить её государству, заставив Лувр признать гений своего покойного друга.
Выходя с выставки, я еще раз взглянула на их картины. За каждой линией, за каждым мазком здесь кроется не просто краска. Здесь кроется страсть, боль, борьба с целым миром и великая дружба, которая доказала: чтобы творить великое вместе, не обязательно быть одинаковыми.
💬 А вы знали об этой стороне жизни великих художников? Какая философия вам ближе: страдания и психология людей на полотнах Мане, или успокаивающая, растворяющаяся в свете природа Клода Моне? Делитесь в комментариях, очень интересно почитать ваше мнение! 👇