Ровно 29 лет назад, 22 февраля 1997 года мир услышал новость, которая звучала как научная фантастика. В Рослинский институт объявили о рождении первого млекопитающего, клонированного из клетки взрослого организма. Овечку назвали Долли - и с этого момента граница между «естественным» и «созданным» стала тоньше.
Учёные использовали перенос ядра соматической клетки. Из 277 попыток выжила одна. Один шанс из сотен - и он сработал. Долли стала генетической копией шестилетней овцы-донора. Не эмбриона. Не зародыша. Взрослого организма.
Имя ей дали в честь Долли Партон - с научным чувством юмора: клетка была взята из молочной железы. Мир смеялся, спорил и немного боялся. Уже в 1998 году ряд стран подписал запрет на клонирование человека. Сценарии антиутопий казались слишком реальными.
Но армии клонов не появились. Зато появились новые технологии: сохранение исчезающих видов, развитие генной инженерии, шаги к персонализированной медицине.
Долли прожила шесть лет и умерла в 2003 году. Сегодня её чучело стоит в музее Шотландии - как напоминание о моменте, когда человечество впервые осознало: жизнь можно копировать.
И главный вопрос остаётся открытым - если мы можем воспроизвести жизнь, значит ли это, что мы научились её создавать?