- Да где ж Маша опять запропастилась?! – досадливо восклицала ее мама Ольга Валерьевна, замешивая при этом тесто на пирог с капустой.
- Я же ей сказала – не долго. Опять будет потом до ночи с уроками сидеть. Сейчас еще минут десять подожду и сама за ней подойду уже. Неужели опять с подружкой своей никак не расстанется. Хотя… Она вроде про бабу я Раю что-то говорила, когда уже обувалась. Может у нее. В любом случае вот закончу сейчас с тестом, и если не придет сама, то…
Не успела женщина и домыслить, как хлопнула входная дверь и Маша крикнула с порога:
- Мам, я дома. Воды соседской бабушке натаскала и посидела у нее немного, а то ж она целыми днями дома одна. А еще мы договорились с ней, что я на выходных приду яблок у нее наберу, а то ж ступить скоро не куда будет. Нам яблоки, кстати, нужны? – тараторила девочка уже стоя на кухне у рукомойника.
- Возьмём, если лишние есть. Компота наварю, варенья, - ответила ей мама
- Есть-есть. Я еще и часть на продажу понесу.
- Это еще зачем? Мы вроде не бедствуем?
- Так я деньги за них потом бабе Рае и отдам. Она правда отказывалась, но я ее уговорила чтоб пополам хотя бы, а уж какая половина ей я не уточняла. Я так решила: возьму немного на мороженое и хватит.
- Тогда ладно. Только может ты с отцом пойдешь? Все таки и ведро тяжелое и чтоб не обидел никто.
- Мама, я что маленькая?! Мне уже одиннадцать лет все таки. Сама справлюсь. Да и на рынке есть охрана и милиция, если что. И считать я хорошо умею, пятерка по математике как никак, - гордо заявила Маша.
- Ладно, отличница моя, иди уроки делай. Ужинать уже скоро будем. – улыбнулась и потрепала по волосам дочку Ольга Валерьевна.
* * * *
В субботу утром Маша и правда пришла с большим ведром к бабе Рае.
- Прибежала, стрекоза. Завтракать будешь?
- Баба Рая, ну я же только из дома. Да и к тому же рынок-то только до обеда. Мама сказала, что на завтра дождь стоит, значит нужно сегодня все успеть. Вы мне только покажите куда Вам яблок на еду набрать.
- Да вон в таз алюминиевый сложи. Много-ли мне, старой, надо.
- Какая же Вы старая?! Плохо только что одна живете. Скучно наверно?! Хоть бы помощница какая приходила.
- Была тут одна из собеса, - нахмурилась Раиса Семеновна, - лучше бы и не ходила совсем! Отвадила я ее! Уж лучше самой, чем с такими!
- А расскажете, если не секрет, что она сделала?
- Не твоего это ума дело, конечно, но расскажу, чтоб на будущее. И знала, что люди разные бывают. Имени называть не буду, оно тебе все равно не скажет ни о чем. Слушаешь?
- Да, баб Рай. Вот только таз Вам на крыльцо поставлю, а то уж полный набрался, а так я вся во внимании.
- В общем по-началу мне эта работница собеса приглянулась: общительная такая, обходительная, всегда с хорошим настроением. И ходила она ко мне три-четыре раза в неделю. Мало того, что продуктов по моему списку купит, принесет, так еще и с угощением всегда. То пирог какой испечет, то компотом домашним угощает. Я прям нарадоваться не могла, что такая мне женщина попалась в помощницы. А через месяц где-то начала она разговоры про семью мою заводить, про родню, что мол чего одна живу? Приезжает ли кто в гости? Я ж по наивности своей все ей как на духу рассказала, думала, что ей для сведения куда-то надо, а она участок мой с домом заполучить замыслила. Стала мне бумаги носить на подпись какие-то. Рассказывать, что чуть ни жить ко мне переехать готова, вот только согласие мое письменное на это нужно. Тут у меня глаза-то открылись. Прогнала я ее, да она все равно напакостить успела. В другой раз пришла, и совести же хватило, не одна, а еще с какой-то дамой. Представила ее как коллегу свою. Я их бы и на порог не пустила, но я как раз телевизор смотрела, и не слышала, как они зашли. Пока ругались, препирались, пока я отказ от их услуг писала, и не заметила как она у меня кольцо сперла золотое – от матери пок.ойн.ой досталось. На другой день я только пропажу обнаружила, и то случайно, не помню уж что искала.
- И что и в милицию не обращались?
- Обращалась, конечно. И заявление о краже писала, и в собес даже ездила. Соседа вон просила, чтоб на машине туда-назад свозил. А что толку?! Как говорится: не пойман-не вор. Меня же еще и маразматичкой выставили, что сама мол переложила куда-то, а теперь виноватых ищу. Так дело и закрыли. Так что не надо мне никаких ни помощниц, ни помощников посторонних. Сама как-нибудь или соседей попрошу, кого знаю.
- А зимой как же? Вы же печкой топитесь?
- Мальчишки ко мне прибегают. Ну, как, мальчишки, для тебя парни. Через три дома от меня живут вместе с матерью и сестрой. Вот как машина дрова привозит, так они и приходят их разгрузить, да поколоть. Я им по сто рублей каждому плачу за это. Хороший парни, жизнь у них не очень. Как бы не испортила их.
- Это Вы про Фединых?
- Про них самых. Ладно. Заболталась я тут с тобой. У меня ж курочки не кормлены еще.
- Так давайте я им зерна насыплю? Можно вот и яблок подгнивших дать поклевать, наверно.
- Ты лучше со сбором урожая заканчивай, а то совсем жарко скоро станет. И сама ж говорила, что до обеда надо на рынок успеть и обернуться. А с хозяйством я разберусь, не в первой.
- Хорошо. Я тогда маленькое ведёрко до собираю и побегу маме домой отнесу, а потом за большим вернусь. Мне тут немного осталось.
* * * *
Через час Маша уже стояла со своим пластиковым синим ведром до верху наполненным румяными яблочками в одном ряду с такими же торговками. В кармане у нее лежало несколько пакетов маек и рулон целлофановых мешочков на случае, если кто-то будет покупать только по килограмму или меньше. В другом кармане ждал своего выхода безмен, который торжественно вручила мама уже перед выходом. Цену Маша установила, посмотрев на картонки с цифрами своих «конкуренток». В отличие от других женщин, девочка не боялась привлекать к себе внимание прохожих. Она всячески зазывала покупателей и буквально ни секунды не стояла спокойно.
- Да не мельтеши ты уже. Вот неугомонная! – попыталась осадить Машу одна из торговок, стоящая справа от нее, и меланхолично читающая какую-то газету. – У меня от тебя уже в глазах рябит!
- Извините, я просто уже хочу поскорее все распродать и домой. Мне тут меньше половины осталось. ПотерпИте меня немного.
В этот момент как раз к девочке подошла очередная покупательница.
- Почем же яблочки?
- Вообще по 50р за килограмм, но если все заберете, то скидочку сделаю.
- И сколько у тебя осталось?
- Думаю около четырех кг, но мы сейчас взвесим.
- Вот смотрите 4 килограмма 300грамм. За 200р возьмете?
- Ну раз последние и скидкой, то конечно. И мне хорошо, и тебе)))
Маша в этот момент очень обрадовалась, что и продала все так удачно, и быстро, и денег за место платить не пришлось, так как все время пока она стояла у входа в рынок со своим товаром, дверь в будку с надписью охрана была крепко закрыта, и девочке попросту некому было отдавать плату.
Домой девочка бежала окрыленная своим успехом, ведь в кармане так приятно шуршало несколько купюр по 50 рублей, несколько по 100 и гремела кучка мелочи.
Маша даже домой заходить не стала, а сразу ринулась к Раисе Семеновне.
- Баба Рая, баба Рая, у меня все получилось! Я все продала! Смотрите сколько получилось, - восторженно кричала девочка, одной рукой стягивая босоножки, а в другой сжимая деньги в кармане и уже доставая их.
- Кто там? Чего кричишь? Отдохнуть я прилегла. Маша, ты что ли?
- Ой, извините, - осеклась девочка и добавила уже тише и виноватым голосом, - я что-то и не подумала, что Вы можете днем спать.
- Ладно, чего же теперь. Продала говоришь? Это хорошо. Это ты молодец!
- Да, вот деньги принесла как и обещала.
- А свою часть взяла уже?
- Половину, как и договаривались, - слукавила Маша.
- Многовато тут как-то, - посмотрела на кучку бумажных денег и монет Раиса Семеновна.
- Нет-нет. Все по-честному, - поспешила ее заверить девочка.
- Ладно. Беги. Вижу, что похвастать перед родителями не терпится.
* * * *
Прошло несколько лет. Раиса Семеновна стала выходить на улицу все реже. Бывало что и к обеду калитка старушки была закрыта. Маша все также ходила навещать бабу Раю и помогать ей хоть немного по дому. На столько, на сколько та ей позволяла. Только теперь уже подростку приходилось долго стучаться, чтобы соседка ее услышала и впустила наконец-то в дом. Иногда даже Маше приходилось уходить ни с чем, но тогда она расспрашивала семью байкера и еще одних соседей, живущих через забор от Раисы Семеновны, видели ли они ее сегодня, слышали, и только потом, услышав положительный ответ, она шла домой, чтобы через несколько часов попытаться снова.
А потом девочка поехала с родителями в гости к родственникам на несколько дней. Вернувшись, Маша по обыкновению отправила к бабе Рае, только жена байкера окликнула ее.
- К Раисе Семеновне собралась? Нет ее.
- Как это нет?
- Совсем нет. Утром сегодня нашли. Еле в дом попали.
- Послезавтра по.хо.ро.ны.
* * * *
Меньше недели после по.хо.рон прошло, как приехали дети. И кто им сообщил только, а главное как. И главное не сокрушались особо об утрате родного человека. Так одежды надели черные для приличия, а сами все дом поделить никак не помогли. Даже продать его пытались, хоть еще и в наследство не успели вступить. Это Маша разговоры родителей на кухне услышала.
Жалко ей было бабушку Раю. Никому она из них не нужна была при жизни. И хо.ро.ни.ли ее всем мерим. Маша вон вместе с мамой пирожки пекла на поминки. Жалко и обидно за нее!