«Да-да-да-да-да, это Кавказ! Да-да-да-да-да, горный пейзаж!», именно эти слова из некогда популярной песни приходят на ум, после продолжительной поездки по узкому глубокому Куртатинскому ущелью и наконец вырываешься из каменного тоннеля
сразу к облакам, в место, залитое солнцем, бесконечному простору неба.
С погодой нам повезло, не смотря на февраль, было очень тепло.
Справой стороны дороги, но по левому берегу шумного своенравного Фиагдона расположилось почти заброшенное селение Дзывгъис – практически музей под открытым небом.
Судя по историческим изысканиям, селение появилось в этом месте в XIII веке, основано равнинными аланами, оттесненными в горы татаро-монголами.
Село Дзывгиз неразрывно связано с фамилией Гутновых, древнейшей осетинской фамилией. Здесь и могила одному из предков и та самая сторожевая башня так же связана с этой фамилией.
Артефакты говорят о том, что семья была достаточно зажиточной, имела свою мельницу, пахотные земли, крупный рогатый скот, лошадей. Жили семьи дворами по 2 -3 поколения, братья с семьями, дедушки, прабабушки…в одном дворе насчитывалось по 20 человек. Но все по порядку.
Чтоб попасть в поселок, на самом деле пара домов, необходимо переехать однополосный мостик через Фиагдон, когда мы подъехали, он был открыт, а когда выезжали, перекрыт пластиковыми блоками и пускали только пешком.
Вступив на противоположный берег, разрываешься, куда в первую очередь!? и башня и крепость хочется, и склепы и невероятный вид манит.
Но первая достопримечательность, для нас, и я так понимаю необходимость для местных, - остатки советской эпохи! Телефон-автомат, работающий!!!
Слева, перед подъемом к склепам, под горой Кариу-хох, стоянка, это и решило с какой стороны начнем.
Итак, древний некрополь, фамильные склепы предков осетин — аланов.
Такие домики мы видели уже в Даргавсе – городе мертвых, действительно город, их около ста, самое большое подобное захоронение на Кавказе.
Здесь, в Дзывгъисе их меньше, по источникам, 8 штук, этакая маленькая деревушка, как и сегодняшнее поселение для живых.
Заппадзы- фамильные склепы, сложенные из желтого песчаника и известняка практически сливаются со скалой и жухлой зимней травой.
Датируются захоронения XVII-XIX вв, в высоких, многоуровневых усыпальницах хоронили по несколько поколений горцев, такие мавзолеи могли себе позволить зажиточные семьи, те, что попроще строили полуподземные, низкие, для одного-двух усопших.
Одни историки считают, что такая традиция появилась благодаря культурному обмену и проникновению на Кавказ древнейшей зороастрийского учения, которое запрещает предавать труп земле. С другой стороны, все гораздо проще, традиция обусловлена характером почвы в горной местности.
В некрополе хоронили вместе с утварью, украшениями и прочими вещами, которые могли понадобиться в загробной жизни. Отверстия, через которые укладывали тела на специальные деревянные настилы, закрывались лишь деревянными щитами, соответственно могильники давно разграблены, в некоторых, среди вековых останков валяется современный мусор.
Я не фотографировала и не заглядывала в эти усыпальницы, помня очень неприятные чувства, когда я это сделала в Даргавсе.
Свалка из человеческих черепов и костей – при виде этого, как кипятком обдало, внутри что-то сжалось и стало тяжело дышать, не смотря на простор вокруг. Очень тяжелое место и психологически, и энергетически.
Не смотря, что в заппадзах хоронили вплоть до XIX века, а в некоторых усыпальницах останки датируются и началом XXв., рядом есть и привычные могилы с надгробными стелами – цырты, из песчаника, украшенные резьбой и надписями, которые сложно разобрать.
Рядом стоит современная табличка с фамилией и именем погребенного, видимо его потомки еще живы, помнят и чтут своего предка.
Следует заметить, не смотря, что некоторые «домики» стоят уже не одну сотню лет, они не плохо сохранились, обдуваемые бесконечными горными ветрами и практически без какой-либо реставрации.
Нельзя не сказать про невероятный вид, открывающийся отсюда на Куртатинское ущелье, на сторожевые башни, ледник Тепли, дающий жизнь горной реке, бурлящей внизу, на тропы, что тянутся вверх и, кажется, уходят в облака.
Спустившись к стоянке, по дороге я направилась к башне.
С первого взгляда понятно, из каких материалов построены заборы местных жителей, именно из этого песчаника выложены древние стены.
Вернемся к древнему роду Гутновых, ведь именно им принадлежала эта сторожевая башня, что является сегодня памятником архитектуры федерального значения.
Вероятно, она являлась частью крупного родового комплекса, включающего в себя жилые башни, хозяйственные постройки и пр.
Построена башня в классическом ингушском стиле – сужающаяся к верху и имеющая вход на высоте, что попасть внутрь можно было только по приставной лестнице, с узкими бойницами прикрытыми каменными козырьками, что б стрелы не могли попасть внутрь.
Такие башни строились на возвышенностях, в стратегически важных точках, а ведь именно здесь самая узкая часть протяженного Куртатинского ущелья. Отсюда контролировались подходы к родовым землям, передавались сигналы между поселениями.
Сегодня фамильная башня значительно разрушена.
Вот и подошли мы к месту, которое меня впечатлило больше всего в этом умирающем селении - Дзивгисская крепость.
Наскальные крепости – гениальное архитектурное решение древних зодчих, зачем строить стены, если сама природа их возвела.
Сначала я и не увидела крепость, ведь ждешь некое сооружение в классическом стиле, а здесь как стереокартинка, если смотреть правильно, то спрятанное внутри объёмное изображение проступит сквозь детали, так и здесь.
Эти камни помнят стрелы и мечи туменов Тамерлана, его летописцы описывали Дзивгисскую крепость: крепость находилась на такой высоте, что «у смотревшего мутился глаз и шапка валилась с головы», а «пущенная стрела не долетала до нее».
Так же существует предание, что дзивгисские укрепления в XVI веке приняли бой и преградили дорогу в Куртатинское ущелье персидскому шаху Аббасу I. По осетинским землям проходил короткий путь из Ирана на Северный Кавказ, тот самый "шелковый путь", что создавало особенный интерес к этим перевалам.
Сегодня подняться в крепость можно по каменным ступеням через провал в стене.
Попав внутрь, кажется, попал в какую-то петлю времени.
Глядя на округу из бойницы, осознаешь, что и сотни лет назад все было точно так же, разве что не было асфальтированной дороги и железных коней мчащихся со скоростью несколько сот лошадиных сил…
Так же нес свои воды чистейший Фиагдон, так же сменялись времена года на гребне Коски, что напротив …и вот уже воображение рисует всадника-алана скачущего с донесением, пастуха, что гонит свое стадо на альпийские луга… и в этой тишине, нарушаемой тоскливым завыванием ветра между вековыми камнями, как то особенно ощущается дыхание величественных Кавказских гор, медленное, наполненное древней тишиной…