Елена Сергеевна смотрела на дочь и не верила своим ушам.
Ольга только что заявила ей, что собирается выходить замуж за неизвестно какого то парня по имени Алексей.
— Я ничего не понимаю, — сказала она дочери. — Ты же встречалась с Максимом, и у вас всё было хорошо. Что изменилось?Максим такой хороший мальчик, воспитанный, вежливый. Семья у него замечательная, вполне состоятельная. Мы помогли бы вам встать на ноги, купили бы хороший дом или квартиру. Ты что, не понимаешь, что вы жили бы просто припеваючи? Но с Максимом, а не с этим твоим непонятным Лёшей.
— Мам, Максим волочится за каждой юбкой. Я не хочу себе такого мужа, который совсем меня не уважает. Он чуть ли не открыто мне изменял. Я это терпеть не буду. А Лёша, он хороший. Он очень хороший. Меня очень сильно любит. И вообще… И с чего ты взяла, что он непонятный?
— Если бы он был благополучный, ты бы меня с ним уже познакомила. Потому что ты прекрасно знаешь моё отношение к современным молодым людям в целом и к твоим потенциальным женихам в частности.
— Да, мам, я знаю, — усмехнулась Ольга.
— Во‑первых, он должен быть из богатой семьи. Во‑вторых, иметь хорошее образование. В‑третьих, зарабатывать много денег. Но я спешу тебя огорчить. И ты права, я специально не стала тебя с ним знакомить. Видишь ли, мамочка, Лёша из бедной семьи. Более того, он живёт в деревне и зарабатывает тем, что выполняет строительные и отделочные работы на заказ.
— О господи, час от часу не легче, — воскликнула Елена Сергеевна. — Только бомжей нам ещё и не хватало. И в какой деревне он живёт? У нас поблизости нет ни одной, чтобы он мог приезжать сюда на работу.
— Есть, мам. Ты просто плохо знаешь нашу деревню. Его дом в Озерках.
— Скажи, у него фамилия Пупкин, Петров или, может быть, Сидоров?
— Алещенков, — резко ответила Ольга. — Да вообще какая тебе разница? Семья у него необычная, это я тебе говорю сразу. А теперь давай оставим разговор на потом. Мне пора, меня ждут девчонки.
Елена Сергеевна ничего не успела сказать дочери, а та, взяв сумку с собранными вещами, хлопнула входной дверью.
А ещё через полчаса позвонила Катя, подруга Ольги, и попросила позвать её к телефону.
— Звоню Ольге, но у неё почему‑то выключен.
— Постой, Катя, — похолодела от внезапной мысли Елена Сергеевна.
— Ольга недавно уехала к тебе. Она сказала, что вы собираетесь на вашу дачу отмечать чей‑то день рождения, и она останется у тебя ночевать.
— Да вы что? — изумилась Екатерина. — Я сейчас в Италии и звоню Ольге специально, потому что она попросила купить ей сумочку из последней коллекции, а я не уточнила, какой цвет ей нужен.
— Боже мой! — воскликнула женщина. — Моя дочь мне врёт. Не надо, Катенька, ей ничего покупать. Она не заслуживает подарков. Тем более, что я посажу её под замок, и в ближайшее время она вообще никуда не выйдет.
Не в силах больше сдерживаться, Елена Сергеевна бросила трубку и заметалась по дому, не представляя, где искать свою блудную дочь. В том, что она сейчас с этим Алексеем, Елена Сергеевна не сомневалась, и что делать, не представляла.
Наконец она вспомнила о том, что говорила Ольга, и решила съездить в те самые Озерки, чтобы поговорить с семьёй этого парня и объяснить, что они никогда не породнятся.
Она быстро собралась, но едва направилась к выходу, как остановилась у зеркала и покачала головой:
— Нет, нельзя появляться перед нищебродами в таком виде. Пусть думают, что она такая же, как они, и не рассчитывают на её деньги.
Женщина тут же отправилась в ближайшее секонд‑хенд, там подобрала себе нелепую одежду, и когда надела на себя выбранные вещи, горько рассмеялась.
«Вот такая судьба ждала её девочку. Разве можно это допустить? Да ни в коем случае! Как там сказала Ольга? У этого Лёши необычная семья? Ну‑ну, посмотрим».
Елена Сергеевна вызвала такси и отправилась в Озерки искать семью Алексея Алещенкова.
Деревенька на самом деле оказалась небольшой. Таксист уточнил адрес прибытия, но Елена Сергеевна не знала, что ему сказать, и попросила остановиться у продуктового магазинчика.
Расплатившись с таксистом и отпустив его, она вошла в павильон, чтобы расспросить продавщицу, где она может найти нужную семью. В конце концов, эти люди всё знают друг о друге.
Несмотря на любезный тон Елены Сергеевны, продавщица неохотно вступила с ней в диалог, с неприязнью поглядывая на бедно одетую женщину. Когда же она услышала, кто ей нужен, и вовсе махнула рукой.
— Там, в конце улицы. Увидишь развалюху, стучись — не ошибёшься. Это и есть дом Алещенковых.
Елену Сергеевну возмутило обращение к ней на «ты», но она вспомнила о своей роли и ничего не сказала грубиянке. Вместо этого купила немного печенья и конфет, чтобы не появляться с пустыми руками, и отправилась в гости, даже не представляя, что её там ждёт.
Неудобные туфли натирали ноги, о тротуарах в этом году в этой деревне даже не слышали, и женщине пришлось даже пожалеть о том, что она придумала всю эту затею. Но как настоящая бизнес‑леди отступать она не привыкла и вскоре оказалась у покосившегося дощатого забора, в котором явно не хватало половины досок.
— Эй, хозяева! — покрикнула она, стуча по калитке.
Не сразу, но дверь дома распахнулась, и на пороге показалась немолодая уже женщина, по всей видимости, бабушка Алексея. Увидев её, Елена Сергеевна ахнула. Перед ней стояла морщинистая старуха с испитым лицом и мутными глазами.
— Чего надо? — грубо спросила та.
— Я хочу поговорить с Лёшей или его родителями.
— Лёшка тебе нужен. Ну иди, поговори, раз пришла.
Едва Елена Сергеевна переступила порог этого дома, как поняла, что имела в виду Ольга, говоря о странности семьи Алексея. Это было жилище настоящих алкоголиков: грязное, пропитанное отвратительным запахом, в первые же секунды вызвавшим у неё приступ тошноты.
А из боковой комнаты показалась женщина лет сорока, растрёпанная, в застиранном помятом халате.
— Здравствуйте. Вы, наверное, мама Лёши? — стала объяснять Елена Сергеевна, обращаясь к ней. — А меня зовут…
Договорить она не успела, потому что позади появилась та самая старуха и перебила её.
— Наташка, она к твоему Лёшке приехала. Поговорить хочет.
— К Лёшке? — завопила женщина. — К моему Лёшке? Ах ты, гадина! Да я тебя за мужика все волосы повырываю! Ишь ты, явилась какая расфуфыренная! Лёшку моего увезти хочешь?
— Ваш сын встречается с моей дочерью.
— Сын? — Ничего не понимая, продолжала кричать женщина, вливая на Елену Сергеевну потоки брани. — У тебя ещё и сын есть? От моего Лёшки?
— Да что вы такое несёте? — рассердилась Елена, понимая, что женщина находится в полном неадеквате и разговаривать с ней невозможно. — Нет у меня никакого сына. У меня есть дочь, и она встречается с вашим Лёшей.
На крики жены из комнаты вышел мужчина такого отвратительного вида, что Елена невольно отшатнулась. А он, оглядев её с ног до головы, повернулся к жене.
— Ты чего орёшь?
— Кобель! — взвыла Надежда и накинулась на мужа с кулаками. Тот молчать не стал.
Елена не успела выбраться из дома. В возникшей потасовке досталось и ей, и старухе. Последнее, что помнила женщина, — это разъярённое лицо Надежды, цепившееся ей в волосы.
Елена Сергеевна лежала в грязи прямо на улице и не могла понять, жива она или уже умерла. Вдруг рядом послышался звук остановившейся машины, и над Еленой склонились мужчина и женщина с добродушными круглыми лицами явно неславянской внешности.
— Тимур, ей надо помочь.
— Конечно, Лия, помоги мне посадить её в машину.
Елена чуть не расплакалась от благодарности к этим людям. Они и в самом деле ей помогли подняться, усадили на заднее сидение старенького «жигулёнка», а потом отвезли к себе домой.
Женщина была в таком ужасном состоянии, что первым делом попросила искупаться. Лия отвела её в ванную комнату, принесла полотенце, свою чистую одежду, и в глазах Елены снова показались слёзы.
Она долго приводила себя в порядок, не решаясь выйти к хозяевам с огромным синяком под глазом и разбитыми губами. За всю жизнь она никогда не выглядела так плохо. Её лицо распухло и теперь напоминало лицо алкоголички Нади.
Елена не выдержала и расплакалась, жалея о том, что приехала сюда. А ещё она не понимала, как её Ольга могла связаться с парнем из такой семьи.
В дверь ванной комнаты тихо постучали.
— У вас всё хорошо? — послышался голос Лии.
— Да‑да, спасибо, я уже иду, — ответила Елена Сергеевна.
К её удивлению, гостеприимные хозяева не только позволили ей привести себя в порядок, но и накрыли на стол, чтобы накормить свою нежданную гостью.
Растроганная Елена разговаривала с Тимуром и Лией, узнала, что они всего несколько лет как переехали сюда, оставив родину. Дом купить смогли только в этом посёлке: здесь было самое дешёвое жильё.
На работу ездили в город на своей старенькой машинке и как раз возвращались оттуда, когда увидели, как местный алкаш выволок из своего дома Елену и толкнул в грязь.
Елена Сергеевна залилась краской. Она поняла, что эти люди приняли её за такую же, как Надя, но объяснять ничего не стала, потому что не хотела выглядеть ещё глупее.
Отдохнув после обеда, она покинула чистенький гостеприимный домик, хотя Лия настаивала на том, чтобы Елена осталась у них на ночь. Но женщина больше всего хотела попасть домой, а потому попросила своих новых знакомых вызвать для неё такси. Телефон она, к сожалению, тоже потеряла в доме Алещенковых.
Тимур категорически отказался это делать и вызвался сам отвезти гостью в город, не слушая возражений. Елена согласилась, но когда приехали на место, попросила высадить её недалеко от дома, не желая показывать, где живёт, чтобы избежать новой неловкости.
С тех пор прошло несколько дней, и Елена не могла выйти из дома. Она с ужасом вспоминала свою поездку, но теперь точно знала, что ни за что не позволит Ольге связывать свою жизнь с этими маргиналами.
И когда дочь вернулась домой, устроила ей скандал.
— Поздно, мама. Мы с Лёшей уже назначили дату свадьбы, и он сейчас приедет вместе со своими родителями познакомиться с тобой и просить моей руки, — сказала Ольга.
Елена представила Алексея и Надежду в своём доме и закричала от ужаса. Синяки на её лице ещё не прошли, и ей приходилось подолгу замазывать их косметикой. Даже Ольга ни о чём не догадывалась.
— Ноги их здесь не будет, — тихо сказала Елена Сергеевна дочери. — Я не позволю ломать тебе жизнь. Пока я жива, этого не допущу. И если они тут появятся, я вызову полицию.
— Мама! — В глазах Ольги показались слёзы. — Ну нельзя так относиться к людям. Да, они бедны, но это ведь ничего не значит. Тебе богатство тоже досталось сначала от дедушки, а потом от папы. И если бы он был жив, никогда бы не позволил тебе так относиться к родителям Лёши.
— Всё, что мне досталось от отца и мужа, — воскликнула Елена, — я приумножила в два раза. А теперь ты хочешь, чтобы эти алкоголики всё пропили?
— Мама, не говори так о родителях Лёши, я люблю его.
В это время послышался звук подъезжающей машины. Елена выглянула в окно, увидела приехавших и со страшным криком бросилась к дверям. Ольга побежала за ней. Она решила, что мать сейчас устроит скандал, и хотела остановить её, но в изумлении замерла, увидев, что та радостно обнимает и целует родителей жениха своей дочери.
Лия и Тимур, а это были они, тоже не рассчитывали на такую встречу. В этой красивой, богато одетой женщине они не узнали жалкую, избитую нищенку, которую недавно приютили в своём доме. Они вообще очень сильно переживали, что им не будут рады родители Ольги. Сын успел сказать, что она из состоятельной семьи, но ему было всё равно, ведь он любил девушку, а не её богатство.
Попытки Лии и Тимура отговорить сына ни к чему не привели, и тогда они решили: пусть всё будет так, как будет. И всё‑таки растерялись при такой горячей встрече со стороны Елены Сергеевны. Она уже обнимала их сына, своего будущего зятя, и говорила, как счастлива познакомиться с ним.
Заметив растерянность на лице гостей, Елена Сергеевна рассмеялась.
— Лия, Тимур, вы что, не узнали меня? Это я, та самая женщина, которой вы помогли. Ну, которую подобрали возле дома Алещенковых. Вы ведь тоже Алещенковы? И сын ваш Лёша?
— Нет, — сказал Тимур, — мы Каримовы. А Лёшу назвали русским именем в честь человека, который спас моего отца. Но это долгая история, я потом как‑нибудь вам расскажу.
— Мам, а с чего ты взяла, что у Лёши фамилия Алещенков? — пришла в себя Ольга.
— Так ты же мне сама сказала… — начала Елена.
— Нет, мам. Ты просто начала перечислять: Петров, Сидоров… Ну вот я и ляпнула, что он Алещенков. Только я ничего не понимаю. Ты что, ездила в деревню, где живёт Лёша? И уже успела познакомиться с его родителями?
— И не только с ними, — рассмеялась Елена Сергеевна. — Ну да что же вы стоите? Проходите в дом, я вам всё расскажу.
Через десять минут все сидели за накрытым столом, обсуждая приключения Елены Сергеевны. А она была просто счастлива и уже не сомневалась в том, что её дочь сделала очень правильный выбор.
Ольга, глядя на сияющее лицо матери, впервые за долгое время почувствовала, что всё наконец встаёт на свои места. Она подошла к Лёше, взяла его за руку и улыбнулась. В этот момент между всеми присутствующими словно установилась невидимая связь — связь понимания, уважения и любви.
Елена Сергеевна подняла бокал:
— За любовь, которая не знает границ, и за семьи, которые объединяются не из‑за денег или статуса, а из‑за искренних чувств!
Все дружно поддержали тост, и в доме воцарилась атмосфера тепла и радости, которой так не хватало всем героям этой истории.
Спасибо, что читаете мои истории, пишите комментарии