Я проснулась от звука льющейся воды. Снова. Четвёртый час утра, а Лена моет посуду после ночного перекуса. Я натянула одеяло на голову и попыталась вернуться в сон, но запах жареного лука уже просочился в комнату. Мою единственную комнату в моей собственной однушке.
— Ты не спишь? — Лена приоткрыла дверь, не дожидаясь ответа. — Я тут яичницу сделала, хочешь?
Я посмотрела на часы. Половина пятого.
— Лен, я через три часа на работу.
— Ну извини. Я просто проголодалась.
Она закрыла дверь, но не ушла — я слышала, как она стоит за ней, ждёт чего-то. Может, приглашения. Может, скандала. Я промолчала.
Месяц назад Артём привёз её с двумя чемоданами и виноватой улыбкой.
— Дашуль, ну всего на недельку. Она с Максом поругалась, ей некуда.
Лена стояла в коридоре с красными глазами и кивала, подтверждая каждое его слово. Я посмотрела на чемоданы — один кожаный, дорогой, второй тканевый, явно набитый до отказа.
— Неделю, — повторила я.
— Максимум десять дней, — Артём обнял меня за плечи. — Она тихая, ты даже не заметишь.
Я заметила на второй день, когда вся ванная комната оказалась заставлена её баночками. На третий — когда мой халат переместился с крючка на пол, а на его месте висел её шёлковый. На пятый — когда она спросила, можно ли пригласить подругу на чай, и я вернулась с работы к четырём чужим женщинам на моей кухне.
— Это Дашка, — представила меня Лена, не отрываясь от телефона. — Она у нас добрая, правда, Дашк?
Артём в те дни приходил поздно и уходил рано. На мой вопрос «когда она съедет» отвечал: «Скоро, она уже смотрит варианты». Но я ни разу не видела, чтобы Лена смотрела варианты. Зато видела, как она до обеда валяется на диване в моей гостиной, которая теперь стала её спальней, и листает ленту в соцсетях.
— А где я должна спать? — спросила я Артёма на третьей неделе.
Мы стояли на кухне, он наливал себе чай. Лена ушла гулять, и я решилась.
— Как где? В спальне.
— В спальне живём мы вдвоём. Я не могу нормально высыпаться, когда в трёх метрах кто-то храпит на диване.
— Она не храпит.
— Храпит. И готовит по ночам. И приводит подруг. И использует моё полотенце.
Артём поставил чашку.
— Даш, ну что ты как маленькая. Ей сейчас тяжело, она переживает развод.
— Месяц назад ты сказал «недельку».
— Ну а что я мог сделать? Выгнать родную сестру на улицу?
Он ушёл в комнату, а я осталась стоять у окна. За окном была середина октября, мокрые листья на асфальте и серое небо. Я купила эту квартиру четыре года назад, после смерти бабушки. Тридцать два квадрата на окраине, но мои. Я выбирала обои, плитку в ванной, эту дурацкую люстру-облако в гостиной. Артём въехал два года назад с одним рюкзаком и обещанием, что скоро заработает на свою долю.
Не заработал. Зато привёз сестру.
На четвёртой неделе я пришла домой и обнаружила, что моя косметика переставлена в ванной. Не украдена — переставлена. Лена освободила верхнюю полку под свои многочисленные кремы и сыворотки. Моя тушь и помада теперь ютились внизу, рядом с тряпкой для пола.
— Лен, — я вышла в гостиную. Она лежала на диване с маской на лице и смотрела сериал. — Ты можешь не трогать мои вещи?
— А? — она не повернула головы.
— Я про косметику.
— Да ладно тебе, я просто чуть подвинула. Там же беспорядок был.
— Это мой беспорядок.
Она наконец посмотрела на меня.
— Слушай, я понимаю, что ты нервничаешь. Но я ведь скоро съеду. Артём обещал помочь мне с залогом на новую квартиру.
— Артём? Какой залог?
— Ну, он же сказал, что вы дадите мне взаймы тысяч двести. На первый-последний месяц.
Я почувствовала, как что-то сжимается в груди.
— Мы не говорили ни о каких деньгах.
— Ну так поговорите. — Лена сняла маску и встала. — Дашуль, я же не специально тут застряла. Просто Макс оказался редкостным козлом, а своих денег у меня нет. Если бы было куда идти, я бы уже ушла.
Она сказала это спокойно, почти дружелюбно. И в этом было что-то страшное — она искренне не понимала, что что-то не так.
Вечером я дождалась Артёма на лестничной площадке.
— Ты обещал ей деньги? Мои деньги?
Он вздохнул, как вздыхают перед неприятным разговором с ребёнком.
— Даш, давай без истерик. Это моя сестра. Ей нужна помощь.
— Ей нужна помощь месяц. Два. Год? Когда это закончится?
— Когда она встанет на ноги.
— На мои деньги?
— На наши, — он повысил голос. — Или эта квартира только твоя? Я тут два года живу, между прочим.
— Живёшь. Не платишь за неё, не ремонтируешь, даже коммуналку пополам не всегда.
Он посмотрел на меня так, будто я ударила его.
— То есть ты мне это припомнила. Отлично. Значит, я тут временный жилец, да?
Он ушёл к себе в комнату, хлопнув дверью. Лена выглянула из гостиной, изобразила сочувствующую гримасу и скрылась обратно.
Я села на подоконник в кухне и посмотрела на город. Огни в окнах напротив, чья-то жизнь, чьи-то проблемы. Мне вдруг захотелось оказаться там, в любой из этих квартир, только не здесь.
На следующий день я позвонила подруге Свете.
— Можно я у тебя переночую?
— Случилось что-то?
— Просто нужно подумать.
Я приехала к ней с маленькой сумкой. Мы сидели на её кухне, пили чай, и я рассказывала. Света слушала молча, только один раз спросила:
— А ты хочешь, чтобы он остался?
Я не ответила сразу. Потому что не знала.
Через два дня я вернулась. Артём встретил меня в коридоре, растерянный.
— Ты где была?
— У Светы.
— Почему не ответила на звонки?
— Телефон был выключен.
Лена выглянула из гостиной, оценивающе посмотрела на мою сумку.
— Надолго уходила? — в её голосе прозвучало что-то новое. Что-то вроде надежды.
Я прошла мимо неё в спальню и закрыла дверь. Достала из шкафа большую дорожную сумку и начала складывать вещи. Артём вошёл без стука.
— Ты что делаешь?
— Собираюсь.
— Куда?
— К Свете. Пока не решу, что делать дальше.
— То есть ты меня бросаешь из-за того, что моя сестра поживёт тут немного?
Я застегнула сумку и посмотрела на него.
— Не из-за сестры. Из-за того, что ты не спросил меня. Не услышал меня. Решил за меня.
— Я не мог бросить её.
— Я не просила бросать. Я просила услышать, что мне плохо.
Он молчал. Потом сказал тихо:
— Останься. Пожалуйста.
— Лена съедет?
Пауза.
— Ей некуда.
— Вот и ответ.
Я взяла сумку. В коридоре Лена делала вид, что смотрит в телефон. Когда я проходила мимо, она подняла глаза.
— Даш, прости, если что не так. Я правда скоро уеду.
Я кивнула. Может, она и правда уедет. Может, через месяц, через два. А может, привыкнет и останется. Но это уже будет не моя проблема.
На улице было холодно и пахло дождём. Я шла к метро с тяжёлой сумкой, и почему-то вспомнила, как четыре года назад впервые открыла дверь в пустую квартиру. Мою квартиру. Тогда там не было мебели, только голые стены и эхо шагов. И я стояла посреди комнаты и думала: здесь начнётся что-то новое.
Может, оно и начнётся. Просто не там, где я думала.