Изучение темы церковного зодчества 19-20 вв. на территории Русского Севера оказалось достаточно специфичной задачей. В этой непростой и многослойной истории было несколько переломных и знаковых моментов, на которых мне хотелось бы остановиться (1800, 1835, 1917 гг.). К счастью, писцовые книги и «Епархиальные ведомости» несут в себе информацию, которая помогает узнать куда больше и о самих процессах, предшествующих становлению тех или иных моментов, и о том, как многое изменилось всего за пару столетий.
Закончив чтение многих литературных источников, мне ничего не оставалось, как удивиться многим вещам. Буквально- многим: и документальной подноготной, и влиянию именно этого временного промежутка на изменение многовековых устоев, и, самое главное, чем всё закончилось (для интереса, вбейте в поисковик «Чекуевский храмовый комплекс, посмотрите, как он выглядел, что от него осталось и где территориально располагался»)
Уже построенные деревянные церкви до 1800 г. являются прекрасными образцами деревянного зодчества Русского Севера. Они полны изящества несмотря на то, что сложены из толстых бревен. Все элементы внешнего декора, начиная с крыши и заканчивая крыльцом, идеально вписаны в рельеф местности. На мой скромный взгляд, ничто не могло испортить их внешний облик. Наоборот, показывало разом все сильные стороны.
25 декабря 1800 г. выходит Указ Павла Первого (генерально по всем Епархиям) «О непозволении строить деревянные церкви вновь, на место погорелых». Предшествовало этому решению, как уточняют историки, крайне эмоциональная реакция Павла Первый на пожар, произошедший в приходе с.Шуи, что на территории Калужской губернии.
Непозволение = Запрет. Тут мне хочется провести некую аналогию — это тоже самое, как если бы нам сейчас полностью обрубили все виды связи. А всё потому, что в стране (тем более, в то время, тем более, в таком лесном крае.), где деревянное строительство было настолько развито, такие запретительные меры граничили с безумием. Меняется правитель, но не меняются «правила». Единственное, Александр Первый внес небольшие дополнения: возведение деревянных церквей разрешалось по Высочайшему разрешению ввиду особых обстоятельств и трудностей. Так, теперь было разрешено строить церкви в Сибири, в западных губерниях, в бедных селениях, не имеющих средств на каменное строительство или где строительство каменное было невозможно (например, отсутствие в зоне разумной досягаемости глиняных залежей для заготовки кирпичей).
Тут я позволю себе забежать вперед, ко времени правления Николая Первого, когда были предприняты меры по выработке «Правил на будущее время об устроении церквей». В различных литературных и исторических источниках, при желании, можно обнаружить небольшие расхождения в трактовке событий, последующих после приведения Указа от 1800 г. в действие. Пожалуй, не буду примыкать ни к какой из сторон. Давайте разбираться)
Так как конкретно этот исторический клубочек окончательно меня запутал)
С одной стороны, эта бумага навсегда изменит «судьбу» деревянной церковной архитектуры в России. Именно на этой временной отметке была подведена черта, разделившая историю деревянного храмостроительства, вызвав многолетние споры среди разных конфессий. Об этом пишут многие историки, архитекторы, краеведы и археографы. Такие, как Н.П.Воскобойникова, Н.А.Макаров, Е.В. Ходаковский, В.В.Суслов, Г.В.Алферова, Г.П.Гунн, А.Б.Бодэ, М.И.Мильчик, С.В.Ямщиков.
С другой стороны, если прибегнуть к такой науке, как статистика, мы видим, что среди строк так и мелькает, что в отдаленных уголках Русского Севера строили так же, как и было заведено.
Беспощадная наука «статистика» показывает в цифрах исследованные данные: за период с 1805 по 1915 г. общее количество деревянных церковных зданий выросло с 350 до 550. Разумеется, это было напрямую связано с ростом населения в губернии и увеличением количества церковных приходов - оно возросло примерно с 220 до 345. Церкви ветшали, гибли в пожарах (в цифрах: количество выстроенных до 1805 г. деревянных церквей сократилось почти вдвое - примерно с 350 до 180). Если вплотную подойти к временной отметке 1917 г., деревянные храмы (построенные так же до 1800 г.) составляли только треть от общего количества деревянных церквей в Архангельской губернии. Обычно на погосте в центре прихода стояло от одного до трех церковных зданий, так называемые «тройники»- летняя, зимняя церкви и колокольня. Опять же, судя по внесенным данным в различные исторические источники, становится понятно, что строительство деревянных храмов велось достаточно высокими темпами — порядка 20 -30 построек за десятилетие. При этом количество церквей оставалось практически постоянным (возникновение и упразднение приходов, перестройка церквей).
Огромный труд- поиск и систематизация полученных данных из писцовых книг, архивных материалов и исследований.
Запрет на строительство деревянных храмов был отменен при Николае Первом. Указ от 28 октября 1835 г. «О разрешении впредь строить деревянные церкви повсеместно». Но… как уже было установлено, на Русском Севере такое строительство шло «своими темпами».
И всё же, деревянному зодчеству условно был дан новый старт. «Министерство государственных имуществ» стало выпускать «Атлас проектов и чертежей сельских построек». В этом издании публиковались проекты как каменных, так и деревянных церквей.
Безусловно, историческую ценность представляют «и те, и те». Но всё же… в виду недолговечности материала, деревянные церкви ценнее из-за своей хрупкости.
На фото- церковь Иоанна Златоуста на Саунинском погосте, 1665 г.