Немного истории
По сообщению Иоакимовской летописи, «Гостомысл был муж великой храбрости, такой же мудрости, все соседи его боялись, а его люди любили, разбирательства дел ради и правосудия. Сего ради все близкие народы чтили его, и дары и дани давали, покупая мир от него. Многие же князи от далеких стран приходили морем и землею послушать мудрости, и видеть суд его, и просить совета и учения его, так как тем прославился всюду».
В «Повести временных лет» Гостомысл не упоминается, что вполне логично: фигура этого старинного новгородского правителя не вписалась в измышленную летописцами концепцию призвания варяжских князей, с которого якобы началась русская история. В кругах киевской интеллектуальной элиты XI-XII вв. (в которой вращались авторы ПВЛ) древних новгородских князей – предшественников Рюрика – просто не знали. С историческими преданиями Новгорода авторы ПВЛ были, по всей видимости, не слишком знакомы, хотя – возможно – имели в своем распоряжении некие текстовые материалы новгородского происхождения (и применяли эти материалы весьма избирательно, выкидывая все, что не совпадало с упомянутой концепцией).
Однако в Новгороде Гостомысла не забывали. Его имя появилось и в официальных новгородских летописных текстах, начиная с XV века. Но, в соответствии с обстоятельствами того времени, его назвали тогда не суверенным князем, а выборным старейшиной, как бы основателем института новгородских посадников.
В позднейших текстах – уже в XVI веке – Гостомысл был назван инициатором приглашения Рюрика и его братьев.
Таким образом, в XV-XVI вв., также – вероятно – и в XVII веке, Гостомысл оставался одним из самых заметных древних героев массового сознания в Новгородской земле, и был известен за ее пределами. В его историчности не сомневались. Авторитетом его имени укрепляли нешуточные претензии и политически актуальные препозиции.
Само имя – Гостомысл – не вымышленное, оно было в употреблении среди славян раннего Средневековья. В частности, это имя носил современник новгородского правителя – Гостомысл, сын Цедрага, великий князь ободритов, т.е. правитель той страны, из которой явился в Приильменье Владимир Древний.
Совпадение имен указанных деятелей привело – в некоторых недавних публикациях – к попыткам отождествления ободритского лидера с Гостомыслом древних новгородских преданий; но эти попытки выглядят весьма неубедительно в свете имеющихся фактов, относящихся к биографиям правителей ободритского и новгородского (9.1). То были два разных человека, которые носили одно имя – ибо принадлежали к одному этносу и даже, возможно, были дальними родственниками (благодаря западнославянским родовым корням новгородской княжеской династии).
Гостомысл Новгородский прожил долгую жизнь. Вполне вероятная дата его смерти – 864 год. При этом его преемником на великом княжении стал внук, уже достигший к тому времени зрелого возраста. Исходя из такого расклада, а также учитывая то, что известно о жизни Боривоя, можно предположить, что Гостомысл, сын Боривоя, родился около 800 года, или даже немного ранее.
Верховным правителем Словенской земли Гостомысл стал при драматических обстоятельствах – после смертельного ранения, полученного Боривоем. Из несколько запутанного сообщения Иоакимовской летописи (9.2), где смешиваются и соединяются во времени два совершенно разных исторических эпизода, разделенных промежутком в несколько десятилетий, можно все же составить правдоподобную схему событий, происходивших в ходе вокняжения Гостомысла.
Умирающий (где-то на берегах Белого озера) Боривой передал великокняжескую власть Гостомыслу – который, надо полагать, сопровождал отца в походе. Это решение поддержала дружина великого князя. Затем Гостомысла признали законным государем и в Великом граде Словенской земли (когда сын Боривоя туда вернулся из похода и объявил согражданам предсмертную волю своего отца).
Иоакимовская летопись особо отмечает, что жители Словенской земли сами просили Боривоя дать им Гостомысла на княжение. Такое вряд ли могло произойти реально, по причине отдаленности места гибели Боривоя от Великого града, но само упоминание об инициативе граждан (появившееся в летописи, а до нее, надо полагать – в старинном предании) – отнюдь не случайно. Видимо, на стадии создания самой первой – устной – версии соответствующего исторического мифа, в мнении творцов этого мифа права Гостомысла на княжение не были безупречны, поэтому их надо было подкрепить надуманным актом народного волеизъявления.
Сведения из Иоакимовской летописи позволяют сделать некоторые предположения о родственных отношениях вокруг Гостомысла и его отца Боривоя – девятого преемника Владимира Древнего.
Боривой мог быть одним из младших внуков основателя династии ильменских правителей, и тогда его приоритетными наследниками (по старинному обычаю, позднее закрепленному в нормах лествичного права) могли (с большой вероятностью) оказаться племянники – сыновья старших братьев. Ибо эти братья (родные и двоюродные), не названные в летописи по именам, наверняка имели детей мужского пола (которых тогда старались иметь, как можно больше, заботясь о продолжении рода). И среди тех детей некоторые вполне могли быть старше Гостомысла.
Боривой также мог быть старшим правнуком Владимира Древнего. В таком случае его самыми приоритетными наследниками должны были стать младшие братья (которые, почти наверняка, были у Боривоя – по вышеуказанной причине).
Так или иначе, Гостомысл вряд ли был единстенным законным кандидатом на престол после смерти своего отца. И формальные права на княжение у некоторых других родичей Боривоя, наверняка, были не меньшими (или даже большими), чем у Гостомысла. Но в данном случае вопрос о престолонаследии решился по предсмертной воле авторитетного правителя, подкрепленной мечами дружины покойного, которую сразу же возглавил его сын-наследник. И если у Гостомысла имелись на тот момент соперники, они не посмели оспаривать волю Боривоя.
В начальный период правления Гостомысла на Великий град Словенск обрущилась та страшная эпидемия, следствием которой стал перенос княжеской резиденции в Новый город.
Разбирая приведенные выше фрагменты из «Сказания о Словене, Русе и городе Словенске», мы обнаруживаем следы старинного мифоповествования о том, что страшный мор, опустошивший Словенскую землю, побудил многих ее жителей к переселению на новые места обитания, в том числе – за пределами собственной территории расселения ильменских славян. Вполне вероятно, в этой части предания смешались воспоминания об эпидемии, как таковой, и о происходившем (вскоре после эпидемии) территориальном расширении Словенской земли (два независимых сюжета истории, связанных в позднейшем восприятии логической связью: был мор – из-за него народ стал расселяться в разные стороны).
Самым заманчивым объектом для экспансии обитателей Приильменья в ту пору была территория, расположенная в междуречье Верхней Волги и Оки, впоследствии названная Владимирским опольем. То был громадный пласт плодородных целинных земель, окаймленный со всех сторон массивами дремучих лесов. Там было то, чего остро не хватало ильменским славянам – земля, способная давать обильные урожаи (не то, что суглинки Новгородчины).
Этим богатством правители Словенской земли овладели, действуя решительно, но с безупречно-точным расчетом – прославленная мудрость Гостомысла здесь проявилась в полной мере!
Не распыляя силы по Волго-Окскому междуречью, выходцы из Новгорода основали там – на первых порах – всего лишь два опорных пункта: Ростов и Муром. Но разместили их так, что сразу же обеспечили себе контроль над громадными пространствами осваиваемых угодий: земель, лесов, речных и озерных пространств.
Главным центром новгородских приобретений стал Ростов, расположенный на северном рубеже благодатного ополья. Город поставили на озере Неро, связанном с Волгой рекой Которосль. При этом некоторая удаленность от волжского берега предохраняла Ростов от внезапных набегов речных пиратов. И, в то же время, город получил вполне комфортный (по меркам того времени) выход к речным путям, по которым можно было сообщаться с новгородской метрополией (через Неро, Которосль, Волгу и далее по рекам и волокам до Ильменя).
Урожаи, собиравшиеся на прилегающих к Ростову землях, не только обеспечивали местные потребности, но также – со временем – позволили наладить регулярную доставку зерна в Приильменье, и это дало мощный импульс развитию экономики всей Словенской земли.
Известно, что старший сын Гостомысла – Выбор, погиб в Бярмии. Очевидно здесь – на правом берегу Невы и Карельском перешейке – и начиналась легендарная Бярмия скандинавских сказаний 9 – 13 вв., богатая мехами, серебром, моржовой костью. Вероятно название Бярмы происходит от слова «бер» — медведь (в северном произношении – «бяр»).
Былина «Пир Гостомысла» предваряется краткой былиной о его сыновьях – Выборе, Руге и Ваде, из которой следует, что Руг (летописный Рюрик) был законным наследником трона после гибели старшего сына Гостомысла – Выбора. Вероятно, Вад (Вадим Храбрый) также претендовал на трон, за что и поплатился жизнью по обычаю того времени.
Обе былины ставят окончательный крест на т.н. «варяжской теории», сочинённой когда-то в политических целях и о которой в свете новых открытий археологов и историков, уже просто неприлично вспоминать. Вся Славия – от Ромейской Руси до Байкала, Лены и далее была единой Державой ещё в начале правления Гостомысла. Первым в 9-м веке под натиском с юга пал град Венец, т.е. – современная Венеция: «ибо взят то врагами велик град Венец» (в оригинале былины вместо «врагами» стоит слово, ставшее с некоторых пор неполиткорректным – поэтому оно быо заменено). Конечно, о ромейской Руси не найти сведений в «официальной» историографии. Тем не менее, в настоящее время, появляется всё больше данных о том, что всё изложенное в былине «Пир Гостомысла соответствует истине. Масса новых археологических находок., в первую очередь эпиграфического материала, свидетельствует в пользу Славии.
Рюрик
Самая известная легенда, связанная с именем Гостомысла, — это предание о приглашении варягов для установления порядка в Новгородских землях. В древнерусских летописях, особенно в Повести временных лет, описывается, как славянские племена пригласили варяжских князей, чтобы прекратить междоусобные войны и установить центральную власть. Гостомысл якобы сыграл решающую роль в этом событии, предложив новгородцам пригласить варяжского князя для укрепления власти.
Согласно епископу Иоакиму Рюрик был внуком Гостомысла и сыном его дочери Умилы, но это ни доказать, ни опровергнуть сегодня невозможно. Поэтому остановимся на том, что знаем точно. А знаем мы, что Гостомысл – не выдумка русских летописцев. Был такой человек, упоминание о котором мы встречаем сразу в двух древних и очень авторитетных европейских хрониках.
В анналах Ксантена за 844 год читаем: «В том же году король Людовик выступил с войском против вендов. И там погиб один из их королей по имени Гостимусл, остальные же короли пришли к нему и принесли клятву верности».
В Фульдских анналах обнаруживаем следующую запись: «Хлудовик пошёл войной на ободритов, которые замышляли измену, и подчинил их. Король этого народа Гостомысл погиб, и Хлудовик велел эту страну и её народ, которые по воле Божьей подчинились ему, передать под управление герцога».
Вендами германцы называли славян, а ободриты, бодричи, как уже было сказано, название одного из племён, обретавшихся на берегу Балтики, где находится ныне германский город Мекленбург, в прошлом – Велиград. Да-да, тот самый Великий город, в котором, согласно Иоакиму, правил Гостомысл. Бывал ли Гостомысл на Ладоге? Вполне возможно. Западные славяне колонизировали земли будущей Новгородской земли достаточно активно.
Нам неизвестно, был ли Рюрик внуком Гостомысла, но вот то, что Гостомысл назвал его в качестве преемника на смертном одре, вполне вероятно. Не стану здесь выстраивать никаких гипотез, вместо этого предлагаю обратиться ещё раз к Кстантенским анналам. Итак, Гостомысл погиб в 844 году. Кто же сменил его на троне? А Рюрик и сменил. В хронике за следующий, 845-й, год читаем: «Вожак нечестивцев, по имени Регинхери, который грабил христиан и святые места, умер, поражённый Господом. Тогда, посоветовавшись, они бросили жребии, которыми их боги должны были указать им средство к спасению, но жребии упали без пользы. Когда же некий пленный христианин посоветовал им бросить жребий перед христианским Богом, они это сделали, и их жребий упал удачно. Тогда их король по имени Рорик вместе со всем народом язычников в течение 40 дней воздерживался от мяса и медового напитка, и смерть отступила, и они отпустили в родные края всех пленных христиан, которых имели».
Здесь описывается очередной эпизод борьбы славян-язычников с франками.
Итак, наши предания о Гостомысле и Рюрике имеют под собой прочную основу, просто наблюдается путаница между новгородскими и западнославянскими землями. Путаница не сказать чтобы радикальная. В Ладоге Рюрик действительно правил, но появился он там через много лет после того, как побывал в королях ободритов.
Рюрик в «Повести временных лет» возникает у Нестора Летописца как-то уж очень неожиданно – можно сказать, ниоткуда. В таком виде предание о нём и законсервировалось. Хотя существует гипотеза, что наш русский Рюрик и хорошо известный историкам датчанин Рорик Ютландский – это одно и то же лицо. Из известных учёных её поддерживает профессор Анатолий Кирпичников – многолетний руководитель раскопок в Старой Ладоге. В своё время его предположение поддержал академик Борис Рыбаков. К этой версии постепенно склоняется всё большее число российских и европейских учёных.
Посудите сами: Рюрик, Рорик, Рёрик – это одно и то же имя. Можно возразить, что существовали два человека с одним именем, но есть и другие аргументы.
Полностью совпадает время, когда они жили. Рюрик Русский скончался в 879 году, Рорик Ютландский – до 882 года. Когда точно – неизвестно.
До начала 60-х годов IX века Рорик Ютландский был потрясателем Европы, его именем пугали детей, а в Ксантенских хрониках назвали «язвой христианства». Но «язвой» он стал не потому, что у него вдруг испортился характер.
В 826 году дядя Рорика – правитель полуострова Ютландия конунг (соответствует герцогу или королю) Харальд Клак – принял крещение. Возможно, вместе с племянником, в надежде, что франки помогут им отстоять их владения. Крёстным отцом Харальда был сам император Людовик Благочестивый, и какую-то поддержку конунг, скорее всего, получил. Он привёз в Ютландию монахов, начал крестить местных данов, но король Дании Хорик, обвинив Харальда в измене языческой вере, смог отнять полуостров. Жемчужиной Ютландии был город Хедебю – крупнейший порт на Балтике. О его возвращении Харальд и Рорик мечтали потом всю жизнь.
На рубеже 40-х годов IX века Рорик с Харальдом помогли принцу Лотарю в борьбе с его отцом – императором Людовиком. За это им была дана в удел Фризия, иначе называемая Фрисландией, которая ныне входит в состав Нидерландов. Но населявшее её германское племя фризов, самых рослых и сильных жителей побережья Северного моря, не исчезло. Сотни тысяч их потомков доныне живут в Нидерландах, Германии и Дании. С большой долей вероятности можно говорить о том, что какие-то их общины добрались до новгородских пределов.
Самым значительным городом Фрисландии был богатый портовый Дорестад, где перегружались с речных кораблей на морские товары, доставляемые по Рейну из глубин континента.
В 844 году Лотарь отнял город у Харальда и Рорика, а самих их заключил в тюрьму по обвинению в измене. Харальд так в узах и умер, а Рорик из заключения сбежал и начал мстить, опустошая владения Лотаря пиратскими набегами. Возможно, именно тогда он успел побывать и королём бодричей, с престолом в Велиграде. В 850 году Рорик и его двоюродный брат – сын Харальда Годфред – отвоевали обратно Дорестад и всю Фризию, заодно захватив и Утрехт. Император Лотарь смирился, а епископ Утрехта едва успел унести ноги – судя по всему, христианином Рорик был номинальным. В Дорестаде ему не сиделось, он мечтал вернуть своему роду Ютландию, но потерпел поражение.
В 864 году Рорика постигла новая беда: город Дорестад погиб в результате стихийного бедствия: страшные штормы, сопровождавшиеся наводнениями, затопили побережье Фрисландии и Голландии. Когда вода спала, эти места оказались покрытыми мощными отложениями песка. Остатки Дорестада были погребены под дюнами, а устье Рейна переместилось. Спустя три года во Фризии началось восстание, Рорик с братьями вынужден был бежать.
Примерно в это же время на Ладоге и появляется непонятно откуда князь Рюрик. В «Повести временных лет» говорится, что это произошло в 862 году, но хронология Нестора Летописца весьма относительна. Если ей верить, то святая княгиня Ольга вышла замуж в 903 году, а князя Святослава родила почти через сорок лет после этого, будучи, по меркам того времени, глубокой старухой.
Поэтому Рюрик мог появиться в Ладоге через какое-то время после указанной в «Повести» даты. После 873 года упоминаний Рорика в европейских анналах нет, говорится лишь о его двоюродных братьях Рудольфе и Годфреде. Но умер Рорик явно позже 873 года, так как лишь в 882 году Годфред становится единоличным правителем Фрисландии.
Мог ли Рорик из беспокойной, обнищавшей Фризии отправиться на Ладогу? Да, мог. Велиград, где в 845 году правил некий Рорик, и Ладога, где правил загадочный Рюрик, были опорными пунктами торгового пути из арабских земель в Европу. И здесь, и там археологи время от времени обнаруживают идентичные клады серебряных арабских монет, датируемые IX–X веками. Балтийские славяне и норманны жили и в Велиграде, и в Ладоге, составляя, по сути, единую общность. Так же, как, например, русские, русские немцы и татары живут в России. Поэтому можно с полной определённостью сказать, что Рорик, король бодричей, и Рюрик русский – это один и тот же человек.
Вероятность же того, что в Европе его звали Рорик Ютландский, довольно велика, хотя и требует дальнейших исследований. В любом случае, никакого особого призвания варягов на Русь не было. Общность балтийских народов, прежде всего славян Поморья и тесно связанных с варягами кривичей, колонизировала земли будущей Новгородской земли. Вместе с карело-финскими племенами они призвали конунга, которого хорошо знали, как минимум, со времён Гостомысла. В жилах Рюрика, согласно письменным источникам и исследованиям генетиков, могла течь славянская, датская, финская кровь, он был плоть от плоти Балтийского мира, так же как и последний наш царь св. Николай Александрович Романов.
При всём том Русь началась, конечно, не с Рюрика, который правил лишь малой её частью, по сути лишь Ладогой и частью других новгородских земель, защищая их от набегов викингов. Началась она со святого князя Владимира, положившего в основу Русской земли братство во Христе всех народов, её населявших. Но это уже совсем другая история.
Пир Гостомысла
Былина «Пир Гостомысла» предваряется краткой былиной о его сыновьях – Выборе, Руге и Ваде, из которой следует, что Руг (летописный Рюрик) был законным наследником трона после гибели старшего сына Гостомысла – Выбора. Вероятно, Вад (Вадим Храбрый) также претендовал на трон, за что и поплатился жизнью по обычаю того времени.
Обе былины ставят окончательный крест на т.н. «варяжской теории», сочинённой когда-то в политических целях и о которой в свете новых открытий археологов и историков, уже просто неприлично вспоминать. Вся Славия – от Ромейской Руси до Байкала (БуйКоло), Лены и далее была единой Державой ещё в начале правления Гостомысла. Первым в 9-м веке под натиском с юга пал град Венец, т.е. – современная Венеция в Италии: «ибо взят то врагами велик град Венец» (в оригинале былины вместо «врагами» стоит слово, ставшее с некоторых пор неполиткорректным – поэтому оно было заменено). Конечно, о ромейской Руси не найти сведений в «официальной» историографии. Тем не менее, в настоящее время, появляется всё больше данных о том, что всё изложенное в былине «Пир Гостомысла соответствует истине. Масса новых археологических находок, в первую очередь эпиграфического материала, свидетельствует в пользу Славии.
Да родил-породил сам Велик Господарь
Господарь Гостомысл да Свет-Буревоевич
Трёх сынов да по ряду положенных
Да угодных Перуну по росту-то их
Да как первый-то сын зван был Выбором
Да второй-то свет-сын Ругом зван то был
Ат сам третий то сын Вадом звался-то
Так по ряду их звали, по первенству
Так своё превелико сидение
Гостомысл трижды разом усаживал
Чрез сынов, что продвинут решения
Чрез сынов, что способны на подвиги.
БЫЛИНА
ПИР ГОСТОМЫСЛА
Как во стольном то граде Славенске-то
Да сам Белый-то Царь
Гостомысл свет-то Буревоевич
Да по Дидовой-то крови сам Вандалович
Созывал да людей на великий-то Пир
Приглашал во застолье-то щедрое
Как ходили-сходились да весь Белый Свет
Да за год приглашены наместны князья
Да БоРуси-то гость чесной Правило Князь
Да со Белой-то Руси да сам Князь Божедар
Да Буяна-то Князь Рёрик Лютович
Да Червонной Руси – Троян Бусович
Да Древлян стороны Князь Велик Бередей
Да Хорватской Руси – Север Сербович
Да Урал стороны Велик Князь да Булгар
Да Загорской Руси – Лён БойКолович
Как сходились-то гости почётные
Да со сходней дубовых ладей-кораблей
Да во ласковы длани приёмных мужей
Как встречал сих достойных наместных Князей
Да наследный-то сын Царя Белого
Да само Гостомысла Буревоевича
Выбор – Кровный-то Князь Гостомыслович
Как входили-то гости великие
Во хоромы-палаты да Бела Царя
Да по злато дорогам – богатым коврам
Со своими людьми да гостинцами
Да встречал их повсюду Славенска Добр Люд
Да встречали гостей мужи лучшие
Как Зверны-то двери отворились
Во светлицу престола-то красную
Да встречал со престола вошедших гостей
Гостомысл – Белый Царь Свет Буревоевич
Да как Гости честны да Поместны Князья
Да Царю Бела Света да кланялись
Да по ходу представились – возрасту
Заводил Белый Царь всем да ласкову речь:
«Как да вы-то мои гости званые
Как ходили легко ли да долго ли
Да до Белой Руси Стольно Города
Да Словенска-столицы на Волхов-реке?»
Как ответили гости-то званые
Во поклоне Князья-то наместные
Да на речь-то свого Бела Царя
Государя всего Света Белого:
«Да добро, Белый Царь-то за добры слова
Да легко-то да быстро добралися
Да за год, кто собрался на твой честной зов
Во походе погостном ни в чём не терпел
Ни поборов-то сборов лихих-то людей
Да ни хворей да злого ненастия.»
Как сам Белый Царь Гостомысл Буревоевич
Да по Дидовой Крови Вандалович
Да велел-то застольным престольным мужам
Принимать-то гостинцы Поместных Князей
Да сажать тех Князей за обильны столы
Дабы пир-то – Застолье Велико – зачать
Да по важно для всей земли Поводу
Что привёл-то Князей со своих Русь-сторон
Дабы Вывод Всея был до от повода.
Как наполнились мёдом да братчины
Да поднялись тугие от хмеля рога
Да пошли по рядам бодры здравицы
Да за Бела Царя да за Белый Весь Свет
Да гудели то гуды, хрипели рожки
Да бубнили во бубны умелые
Да орали-то песни горласты песняры
Да пошли по рядам Божьи Славицы
Да во Славу Перуна-то Грозна Дида
Да восстал со Престола
Белый Царь Гостомысл
Да по Крови Отцовой Буревоевич
Да по Руде Дидовой Вандалович
Говоря да во пир таковые слова:
«Да вы гости мои да Поместны Князья,
Вы, Роси-то сторон свет-начальники
Да мои-то по крови сородичи
От Великой да Вены Перуна Дида
Да собрал вас да здесь во светлице резной
По велико да важному поводу
Да для Всей Рось Державы событию
Что не быть во Перуне Ромейской Руси
Ибо взят-то врагами Велик Град Венец
То реченье дано вам по правилам
Дабы были в основе тревоги мои
Коли я вас собрал по тревоге-то сей
Так велико-то правь да исполнится
Коли правь ваша будет по правилам
Да моё, хоть да ваше решение
Да возьмём мы тогда грозны выводы
Коли есть ко тому зрелы поводы
Да на том вы мои Земны Ставники
Да чрез семя моё роду прибыло
Пусть внесёт порождённого первенец
По рожденью его да во век Ругом быть».
Да великой-то родною радостью
Принимая Князья да Свет Белых Земель
Да во Роде-то Белом прибывшего
Говоря по седому – Да в Роде Пребыть.
Ставьте лайки, подписывайтесь на канал, делитесь ссылками в социальных сетях. Спасибо за внимание!