15 февраля в Школе журналистики имени Владимира Мезенцева прошла творческая встреча с заслуженным журналистом РФ, телеведущим, военным корреспондентом, радиоведущим, заместителем генерального директора ВГТРК и депутатом Московской городской думы Андреем Медведевым.
Андрей Андреевич, чья карьера началась в горячих точках 2000-х годов — в Чечне, Ираке, Косово, Палестине, Афганистане и Пакистане, рассказал, как за последние два десятилетия трансформировалась профессия военного журналиста.
По его словам, специальная военная операция кардинально отличается от предыдущих конфликтов, и главное отличие — уровень смертельной опасности для представителей СМИ.
«Война другая: она просто стала опаснее для журналистов, — констатирует он. — Во-первых, раньше журналистов не сильно жалели, а сейчас журналист — это прямо цель». Свои слова корреспондент подкрепляет горькой статистикой: «Сейчас, вы же сами видите, даже вот у нас на ВГТРК сколько ребят погибло».
Отвечая на вопрос о причинах высоких потерь среди коллег, Андрей Андреевич указывает на технологический скачок современной войны: «Во-вторых, война стала высокотехнологичной, и работа военкора стала опаснее сама по себе. В большинстве случаев — это дроны и высокоточное оружие. Никто не делает различия: журналист ты или нет».
Из-за этого военкоры часто отказываются от опознавательных знаков «Пресса»: практика показывает, что нашивки могут превратить человека в приоритетную цель. «В начале СВО тоже никто не носил знаки прессы и так далее. Никто никогда их не носил, потому что тогда тебя точно сразу убьют», — поясняет журналист.
Противник рассматривает сотрудников СМИ как законную цель, поскольку те транслируют точку зрения, способную влиять на общество и ход конфликта. «Журналист — это тот человек, который представляет точку зрения противной стороны. Эта точка зрения может влиять на украинцев, на то, что происходит, — говорит военкор. — Сегодня информационная война — такая же часть открытых боевых действий, как шпионаж или тыловое обеспечение».
Несмотря на то что в условиях тотальной слежки с воздуха каждая поездка в горячую точку может показаться самоубийством, журналисты продолжают работать: «Ездят же все мои коллеги, работают. Они же не самоубийцы — они журналисты».
Андрей Андреевич, называющий себя представителем «старой школы», отмечает, что сейчас учится у молодых коллег. На вопрос, чему у него учатся новые журналисты, он отвечает: «Это я у них должен учиться… Тому, какая сегодня война: они в этом разбираются лучше. Они это видят лучше».
Однако природа страха, по его мнению, остаётся неизменной: «Когда у человека появилось сознание где-то в каменном веке, природа страха перестала меняться. Человек одинаково боится. Разницы нет».
При этом, несмотря на весь риск, военкор вспоминает командировки как лучшее время в жизни: «Всё запоминающееся было. Там вообще было интересно — лучшие годы жизни».