Друзья, мы продолжаем проект совместно с Институтом Карпинского. В нашей рубрике мы смотрим на Эрмитаж и его экспонаты с точки зрения геологии.
В сегодняшнем выпуске «Эрмитажной геологии» мы продолжаем знакомить вас с кобальтом. Вы узнаете, как китайские мастера варьировали оттенки в росписи фарфора: от нежно-голубого до грозового синего. И почему такое разнообразие было связано с местом добычи кобальта.
(Металл горных духов. Часть первая)
Соединения этого металла использовались для окрашивания керамики и стекла задолго до того, как шведский химик Георг Брандт в 1735 году выделил и описал новый химический элемент. Во многом это связано с тем, что подглазурная роспись кобальтом исключительно долговечна. Она не выцветает со временем, не стирается и не отслаивается в отличие от красок, нанесённых поверх глазури. Помимо росписи кистью, кобальтовый пигмент могли смешивать с глазурью, использовать в эмалях или добавлять в стекло.
Историю зарождения и развития кобальтовой росписи, а также пути её распространения учёные восстанавливают, сопоставляя данные из письменных источников с результатами исследований древних керамических и фарфоровых изделий. Современные высокотехнологичные методы, такие как рентгенофлуоресцентный анализ и рамановская спектроскопия, позволяют, не нарушая целостности и не нанося ущерба музейному предмету, определить точный химический состав синего пигмента на черепке и сравнить его с составом руд из известных месторождений. Каждый из этих подходов в отдельности имеет свои ограничения.
Тексты часто могут быть неполными или содержащими устаревшие термины. Разумеется, до описания кобальта как нового металла в 1735 году для него существовали десятки других наименований. Так, в Китае одно из его ранних названий – «мусульманский синий», в Европе – «персидская синь», греки и римляне называли кобальт kyanos – «синий», персы — lâjvard-e kashi – «лазурит».
С другой стороны, химический состав минерального пигмента не всегда строго соответствует составу первичной руды, так как анализу подвергается уже переработанный материал. Он мог измениться в процессе обогащения, очистки или смешивания пигментов из разных источников. Поэтому только комплексное изучение позволяет делать надёжные выводы о древних торговых маршрутах и о месторождении сырья.
От русской гжели до картин Ван Гога
Геологические источники кобальта немногочисленны. В разное время египтяне использовали кобальтсодержащие квасцы из западных оазисов, персидские мастера — руды из района города Кашана в провинции Исфахан, а китайские — сначала арсенидные руды провинции Юньнань, а позже – богатые марганцем руды Цзянси. В Европе источником кобальта служили месторождения в Норвегии и в Рудных горах (на границе современных Германии и Чехии).
Международная торговля этим ценным пигментом сыграла важную роль в распространении художественных традиций от Ближнего Востока до Восточной Азии, Средиземноморья и Северной Европы.
Сочетание белого черепка с синими узорами стало визитной карточкой множества керамических и фарфоровых производств. Это персидская керамика, китайский фарфор, изникская керамика, делфтский фаянс, мейсенский фарфор, русская гжель и знаменитые изделия Императорского фарфорового завода в Санкт-Петербурге. Европейские мастера не только подражали восточным образцам, но и создавали свой канон, дополняя глубокий кобальтовый синий цвет сочетанием с глянцевой и матовой позолотой.
«Современный» кобальтовый синий пигмент был впервые получен французским химиком Луи Жаком Тенаром в 1802 году путём спекания оксида кобальта с оксидом алюминия. Результат представлял собой алюминат кобальта CoAl₂O₄, и по имени изобретателя его иногда называют «тенарова синь». Начиная с XIX века, этот светостойкий и совместимый с другими красками пигмент начал активно использоваться в живописи. Его применяли, например, Уильям Тёрнер, Огюст Ренуар, Клод Моне, Винсент Ван Гог.
Все оттенки китайского синего
Кобальт стал одним из ключевых элементов в подглазурной росписи китайского фарфора, оценить красоту которого можно в Государственном Эрмитаже.
Результаты нанесения кобальтового пигмента у китайских мастеров существенно варьировались в зависимости от происхождения сырья, примесей металлов и концентрации, что определяло оттенки от нежно-голубого до глубокого чёрно-синего в пределах одного цветового пятна.
Различия возникали из-за присутствия железа, марганца, меди или никеля в руде: например, иранский «магометанский» кобальт, ввозимый в период Юань и раннего Мин, содержал высокие концентрации железа и марганца, давая неоднородность тона: светлые участки напоминали утреннее небо, а густые мазки переходили в тёмно-фиолетовый или чёрный с лёгкой кристаллизацией при обжиге около 1 300 °C. Эта неоднородность подчёркивала динамику орнаментов – драконов, лотосов и облаков, – делая каждый предмет уникальным, хотя иногда вызывала дефекты вроде вспучивания глазури из-за летучих примесей.
Такой эффект хорошо виден на блюде с плывущей среди водорослей рыбой. В некоторых местах узора чётко прослеживается переход в чёрный. Сам предмет выполнен мастерами Цзиндэчженя.
Во второй четверти эпохи Мин неоднородность цвета в китайской росписи на фарфоре пропадает, поскольку кобальты доставляются из других мест. Например, это видно на примере тарелки с мотивом «сто мальчиков». Здесь сгущение цвета получается за счёт нанесения дополнительной линии по фону.
Во времена Юнчжэна (династия Цин) мастера Цзиндэчжэня сочетали импортный и местный кобальт, достигая утончённой палитры: от голубого до насыщенного лазурного с лёгким фиолетовым подтоном. Низкотемпературный второй обжиг (около 800 °C) сохранял фактуру пигмента, усиливая бархатистость, особенно в императорских вазах и блюдах с арабесками или пейзажами, где кобальт из Фуцзяньских руд давал более гладкий блеск по сравнению с зернистым персидским.
Чтобы полюбоваться керамикой Китая разных эпох, вы можете посетить Эрмитаж. А подробнее узнать о свойствах кобальта можно в Геологоразведочном музее института Карпинского.