9 глава
Пара по живописи шла своим чередом. Преподавательница перемещалась между мольбертами, давая советы, поправляя композицию, изредка хвалила или мягко журила нерадивых студентов. В аудитории стоял привычный рабочий шум - шуршали кисти, позвякивали баночки с водой, перешептывались студенты.
Ира работала над новым натюрмортом - сегодня поставили что-то сложное, с несколькими предметами разной фактуры. Она старалась сосредоточиться, но мысли то и дело ускользали к Диме, который сидел через ряд и тоже рисовал, иногда поглядывая в её сторону. Эти короткие взгляды, украдкой, с лёгкой улыбкой, делали её счастливой и немного рассеянной.
Но организм напомнил о себе настойчиво и вполне прозаично. Ира отложила кисть, промокнула руки влажной салфеткой и тихо сказала Диме:
- Я выйду на минутку.
- Хорошо, -;кивнул он. - Я постерегу твой мольберт.
Ира улыбнулась и направилась к выходу. Она не заметила, как провожает её взглядом Таня. Не заметила, как та, выждав пару секунд, подняла руку и обратилась к преподавательнице:
- Марья Ивановна, можно мне выйти? Очень нужно.
Преподавательница махнула рукой - иди, мол. Таня скользнула со своего места и быстрым шагом направилась к двери.
В коридоре было тихо и пусто - все занятия шли полным ходом, только где-то вдалеке слышались приглушённые голоса и шаги. Ира шла не спеша, наслаждаясь короткой передышкой и тишиной. Она зашла в туалетную комнату на втором этаже - здесь было прохладно, пахло хлоркой и жидким мылом.
Она уже собиралась выйти из кабинки и вернуться на пару, когда дверь туалета резко распахнулась и так же резко захлопнулась.
Ира выглянула из-за двери кабинки и увидела Таню. Та стояла у входа, прислонившись спиной к двери, и смотрела на неё с таким выражением, что у Иры внутри всё похолодело.
- Таня? - удивлённо спросила Ира, выходя и поправляя одежду. - Ты тоже вышла?
- Я за тобой вышла, - ответила Таня ледяным голосом. Она не двигалась с места, перекрывая выход.
Ира почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она старалась сохранять спокойствие, хотя внутри уже зарождалась тревога.
- Зачем? -;спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
- Затем, что мне надоело на это смотреть, - Таня сделала шаг вперёд. - На тебя и на него. На твои счастливые глазки и его дурацкие улыбки. Ты думаешь, я позволю тебе всё это просто так?
Ира отступила на шаг, наткнувшись спиной на раковину.
- Таня, давай поговорим спокойно, - попыталась она сохранить мирный тон. - Я не понимаю, чего ты от меня хочешь. Дима сам меня выбрал. Я не виновата, что...
- Не смей! - перебила её Таня, повышая голос. - Не смей произносить его имя в моём присутствии! Ты, провинциальная выскочка, приехала неизвестно откуда и думаешь, что можешь забрать всё лучшее?
- Я ничего не забираю, - Ира старалась говорить твёрдо, хотя голос предательски дрожал. - Мы просто полюбили друг друга. Разве я виновата в этом?
- Полюбили? - Таня рассмеялась злым, колючим смехом. - Да что ты знаешь о любви? Он тебя через неделю бросит. Такие, как ты, ему быстро надоедают. А я всегда буду рядом. Поняла? Всегда!
Она сделала ещё шаг, и теперь между ними оставалось не больше метра. Ира видела её глаза - злые, горящие какой-то безумной ревностью, и понимала, что разумных доводов Таня сейчас не слышит.
- Таня, успокойся, - Ира выставила вперёд руку, словно защищаясь. - Давай просто разойдёмся и забудем. Я никому не скажу, что ты меня тут...
- Забудем? - взвизгнула Таня. - Ты предлагаешь мне забыть?! Да я каждую ночь вижу, как ты улыбаешься ему! Каждую ночь!
Она вдруг схватила Иру за плечо и с силой дёрнула на себя. Ира не удержалась и ударилась спиной о стену. От неожиданности и боли она вскрикнула.
- Отпусти! - крикнула она, пытаясь вырваться. - Таня, с ума сошла?!
- Это ты сошла с ума, если решила, что я позволю тебе быть с ним! - Таня замахнулась и с размаху ударила Иру по щеке.
Звук пощёчины прозвучал в пустом туалете неестественно громко. Ира на мгновение ослепла от боли и неожиданности. Щека загорелась огнём, в глазах потемнело. Она схватилась за лицо и отшатнулась, ударившись спиной о кафельную стену.
- Ты... - прошептала она, глядя на Таню расширенными от ужаса глазами. - Ты что творишь?
Таня тяжело дышала, глядя на неё. Её грудь вздымалась, в глазах всё ещё горел тот же безумный огонь. Но что-то в Ирином взгляде - не страх даже, а скорее неверие в происходящее - заставило её на секунду замереть.
- Будешь знать, - выдохнула она, но голос её уже не был таким уверенным. - Ещё раз подойдёшь к нему - не только по щеке получишь.
Она развернулась, рывком открыла дверь и выскочила в коридор. Дверь с грохотом захлопнулась за ней.
Ира осталась одна.
Она стояла, прижавшись спиной к холодной кафельной стене, и не могла пошевелиться. Щека горела, к глазам подступали слёзы - от боли, от обиды, от несправедливости всего происходящего. Она провела рукой по лицу и посмотрела на пальцы - крови не было, только краснота и жжение.
В голове было пусто и звонко одновременно. Мысли не собирались в слова, эмоции захлёстывали с головой. Ей хотелось закричать, зарыдать, провалиться сквозь землю. Но вместо этого она просто стояла, глядя в одну точку, и пыталась отдышаться.
Прошло, наверное, несколько минут, прежде чем она смогла заставить себя подойти к раковине. Она включила холодную воду и подставила ладони под струю. Потом приложила мокрые руки к пылающей щеке.
В зеркало на неё смотрела девушка с красным пятном на пол-лица, испуганными глазами и дрожащими губами. Ира не узнавала себя.
- Что же делать? - прошептала она своему отражению. - Что мне теперь делать?
Ответа не было.
Она постояла ещё немного, промокнула лицо бумажным полотенцем, поправила волосы, стараясь прикрыть покрасневшую щеку. Потом глубоко вздохнула и, собрав всё своё мужество, вышла в коридор.
Нужно было возвращаться на пару. К Диме. К подругам. К жизни, которая только начала налаживаться, и в которую вдруг ворвалось столько боли.
Она шла по коридору, стараясь ступать ровно, хотя ноги подкашивались. Перед дверью аудитории она остановилась, снова глубоко вздохнула и толкнула дверь.
В аудитории было всё так же шумно и привычно. Кто-то рисовал, кто-то переговаривался, преподавательница стояла у окна и что-то объясняла группе студентов. Ира скользнула на своё место, стараясь не привлекать внимания.
Но Дима заметил сразу.
- Ты чего так долго? - спросил он, поворачиваясь к ней, и вдруг замер. - Ира, что случилось? У тебя щека красная. И глаза...
- Всё хорошо, - быстро сказала Ира, отворачиваясь и делая вид, что ищет кисть. - Просто умылась горячей водой, наверное. Бывает.
Дима смотрел на неё с тревогой. Он явно не поверил, но спросить снова не успел - преподавательница подошла к ним с какими-то замечаниями по рисунку.
Ира взяла кисть и уткнулась в мольберт, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Щека горела, душа болела, а в голове билась одна мысль: «За что? За что она так со мной?»
Оставшееся время пары тянулось для Иры невыносимо долго. Она сидела за мольбертом, механически водила кистью по бумаге, но мысли её были далеко. Щека горела огнём, и с каждой минутой это чувство не проходило, а становилось всё более тянущим и ноющим.
Она старалась не поворачиваться лицом к подругам и к Диме, отворачивалась, прикрывала щеку волосами, делала вид, что очень увлечена смешиванием красок. Но боль нарастала, и вместе с ней нарастало какое-то нехорошее предчувствие.
Дима то и дело поглядывал на неё. Он видел, что Ира сама не своя, что она избегает его взгляда, что её движения стали какими-то скованными. Несколько раз он открывал рот, чтобы спросить, но каждый раз его отвлекали то преподавательница, то соседи по парте.
Катя и Маша тоже заметили, что с подругой что-то не так. Катя, как самая нетерпеливая, уже порывалась подойти и вытрясти из Иры правду, но Маша её останавливала:
- Подожди. Дай ей самой. Если захочет - расскажет.
Но ближе к концу пары скрывать правду стало невозможно.
Синяк проявился внезапно. Сначала это был просто красноватый оттенок на щеке, который можно было списать на румянец или на то, что Ира случайно ударилась. Но к последним минутам занятия краснота начала темнеть, переходить в синевато-багровый оттенок. На скуле отчётливо проступили очертания будущего синяка - большого, уродливого, который невозможно было спрятать ни за какими волосами.
Катя, обернувшись к подруге, чтобы спросить что-то по рисунку, вдруг замерла с открытым ртом.
- Ирка! - выдохнула она. - Что у тебя с лицом?!
Ира вздрогнула и машинально прикрыла щеку ладонью. Но было поздно. Маша тоже обернулась и увидела. А через секунду к ним подошёл Дима.
- Ира, - голос его был тихим, но в нём чувствовалась такая тревога, что у Иры сердце сжалось. - Покажи.
- Ничего страшного, - попыталась отмахнуться Ира, но руку не убрала. - Правда, всё нормально.
- Не ври, - жёстко сказала Катя. - У тебя синяк на пол-лица! Кто тебя ударил? Это Таня?
Ира молчала. Она чувствовала, как слёзы снова подступают к глазам - от боли, от стыда, от того, что теперь все увидят, что с ней сделали.
Дима осторожно взял её за запястье и отвёл руку от лица. То, что он увидел, заставило его побелеть. На скуле Иры расплывался тёмный синяк, уже начинающий отекать. Было ясно, что удар был сильным и намеренным.
- Это она? - спросил он глухо. - Таня?
Ира кивнула, не в силах произнести ни слова.
В этот момент прозвенел звонок, возвещая конец пары. Студенты зашумели, засобирались, но для их маленькой компании время будто остановилось.
- В медпункт, - решительно сказала Маша, поднимаясь с места. - Немедленно. Нужно, чтобы врач посмотрел. Вдруг сотрясение или ещё что.
- Я с вами, - тут же сказал Дима.
Катя уже собирала Ирины вещи, запихивая краски и кисти в сумку:
- Пошли, Ир. Не спорь даже. Надо проверить.
Ира не спорила. У неё не было на это сил. Она позволила подругам подхватить себя под руки и вывести из аудитории. Дима шёл следом, и лицо его было мрачнее тучи.
По дороге в медпункт они встретили нескольких одногруппников. Те с любопытством смотрели на странную процессию, но никто не решился спросить. Только шепотки пронеслись по коридору:
- Смотри, это Ира... Что с ней? У неё синяк...
- А Дима идёт с ними... Случилось что-то?
- Говорят, Таня её в туалете подкараулила...
Слухи уже ползли по колледжу, обрастая подробностями. Но сейчас никому не было до них дела.
Медпункт находился на первом этаже, в конце длинного коридора. Маленькая комнатка с белыми стенами, кушеткой, заставленным лекарствами шкафом и строгой женщиной в белом халате за столом. Медсестра, тётя Надя, работала здесь много лет и видала всякое - и порезы, и ушибы, и даже обмороки на экзаменах.
Когда компания ввалилась в кабинет, она подняла глаза от бумаг и сразу всё поняла. Опытный взгляд выхватил главное - испуганную девушку с синяком на лице и троих взволнованных друзей рядом.
- Что случилось? - спросила она, вставая и подходя к Ире. - Садись, голубушка, на кушетку. Показывай.
Ира послушно села, убрала волосы с лица. Тётя Надя присвистнула:
- Ну и дела. Кто ж тебя так?
- Неважно, - быстро сказала Маша. - Вы посмотрите, всё ли в порядке. Может, сотрясение или что.
Медсестра кивнула и начала осмотр. Она осторожно ощупала скулу, попросила Иру посмотреть в разные стороны, проверила реакцию зрачков на свет, задала несколько простых вопросов:
- Голова кружится? Тошнит? В глазах не двоится?
Ира отвечала, стараясь не морщиться от боли, когда тётя Надя касалась синяка.
- Сотрясения вроде нет, - заключила медсестра. - Но удар сильный. Хороший синяк будет, дня три-четыре сходить. Надо прикладывать холод первое время, потом мазь специальную. Сейчас я тебе пакет со льдом дам, подержишь.
Она достала из маленького холодильника завернутый в ткань пакет со льдом и протянула Ире:
- Держи, прижми к щеке. Минут десять подержишь, полегчает.
Ира взяла холодный пакет и прижала к пылающей щеке. Холод обжёг кожу, но через несколько секунд пришло облегчение - боль начала утихать.
Тётя Надя посмотрела на троих друзей, стоявших рядом, потом снова на Иру и спросила строго:
- Скажи мне честно, девочка. Это кто-то из студентов? Потому что если что, я обязана сообщить директору. Такие вещи нельзя спускать на тормозах.
Ира подняла на неё глаза. В них стояли слёзы, но она сдерживалась из последних сил.
- Я... - начала она, но голос сорвался.
- Это Таня, - твёрдо сказала Катя, выступая вперёд. - С нашей группы. Она уже давно Иру терроризирует. А сегодня в туалете подкараулила и ударила.
Тётя Надя покачала головой:
- Ясно. Ладно, это уже не моё дело, но вы, девочки, не молчите. Таких людей надо ставить на место. А ты, - она обратилась к Ире, - если что-то ещё понадобится, приходи. И вот, держи рецепт мази - купишь в аптеке, быстрее заживать будет.
Ира взяла бумажку, кивнула и прошептала:
- Спасибо.
Дима всё это время стоял молча, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Внутри него кипела такая злость, какой он никогда раньше не испытывал. Мысль о том, что Таня посмела поднять руку на Иру, билась в голове набатом.
Они вышли из медпункта. В коридоре было пусто - перемена ещё не кончилась, но все разошлись по аудиториям.
- Ир, - тихо сказал Дима, останавливаясь и поворачиваясь к ней. - Прости меня. Это я во всём виноват.
Ира удивлённо подняла на него глаза:
- Ты? При чём тут ты?
- Если бы не я, она бы к тебе не прицепилась. Это всё из-за меня.
Ира покачала головой и, несмотря на боль, взяла его за руку:
- Не говори глупостей. Ты здесь ни при чём. Это её выбор -;быть такой. Не твоя вина.
Дима посмотрел на неё, и в его глазах было столько нежности и благодарности, что Ира на секунду забыла о синяке и боли.
- Я с этим разберусь, - твёрдо сказал он. - Обещаю. Она больше никогда к тебе не подойдёт.
- Дима, не надо, - испугалась Ира. - Только не лезь в драку. Пожалуйста.
- Не в драку, - пообещал он. - Но разберусь.
Катя и Маша переглянулись. В воздухе чувствовалось напряжение, но вместе с ним - и удивительное тепло, которое исходило от этой пары. Даже синяк на лице Иры не мог испортить того, что было между ними.
- Ладно, - сказала Маша практично. - Пошли на следующую пару. А после учёбы пойдём в аптеку. И вообще, Ир, ты теперь от нас ни на шаг. Поняла?
- Поняла, - улыбнулась Ира, насколько это было возможно с холодным компрессом на щеке.
Они пошли по коридору - впереди Катя и Маша, чуть позади Ира и Дима, держащиеся за руки. И пусть день был испорчен, пусть болела щека и на душе было тяжело, но одно знала Ира точно: она не одна. А с этим можно было пережить всё что угодно.
Продолжение следует..
