В свои тридцать пять Лиза чувствовала себя «Женщиной с маленьким пробегом». Эту дурацкую автомобильную метафору она однажды услышала от подруги на кухне, и та приклеилась намертво.
У всех подруг «пробег» был приличный: за плечами маячили длинные романы, короткие курортные приключения, драматичные расставания, мужья, любовники, разводы и бесчисленные свидания из приложений. У Лизы же за всю сознательную жизнь было всего двое мужчин. Не любовников даже — мужчин, с которыми было «очень близко».
Первый случился в институте, скорее по инерции, чем по страсти. Он был старше, учил её пить кофе без сахара и слушать правильную музыку. Они продержались года полтора, и Лиза всё ждала, когда же наступит то самое, киношное чувство полёта. Не наступило. Разошлись тихо, как расходятся ручьи.
Второй появился, когда ей было уже под тридцать. С ним было спокойно и тепло. Они даже съехались, и Лиза впервые в жизни вешала чужие рубашки в свой шкаф. Но он уехал в другой город по работе и как-то сам собой перестал быть её мужчиной. Расставание было похоже на выдох — без боли, но с горьковатым привкусом пустоты.
С тех пор прошло почти пять лет.
— Лиз, ну ты чего как не родная? — увещевала её за бокалом вина подруга Катя. — Тебе не восемнадцать, чтобы ждать принца. Сходи куда-нибудь, познакомься, просто расслабься. Надо пробовать, набираться опыта, впечатлений и для здоровья. А то сидишь в своей раковине, как улитка.
— Боюсь я, — честно призналась Лиза, теребя салфетку.
— Чего? Что они тебя съедят? — рассмеялась Катя.
— Боюсь, что сделаю что-то не так. Что я какая-то... неправильная. Неумелая. Все уже всё знают, а я как будто в первом классе.
И это была чистая правда. Лиза боялась. Боялась мужского взгляда, оценивающего и раздевающего. Боялась близости, которая маячила за этим взглядом, как огромная, тёмная комната, куда страшно войти. В её голове свидания были сложным квестом с кучей правил, которые она не выучила. Когда надо соглашаться на чай, а когда твёрдо говорить «нет»? Что делать, если он полезет целоваться на первом свидании? А если не полезет — это значит, я не понравилась? Эта карусель вопросов сводила с ума.
Она пробовала. Скачала приложение, пару раз сходила в кино с симпатичными мужчинами. Сидела, как на иголках, следила за тем, как она держит вилку, что говорит, не слишком ли громко смеётся. Оба раза, когда дело доходило до предложения «продолжить вечер у меня», Лиза холодела и находила тысячу причин сбежать домой. Кошке ставить уколы, отчёт дописать, головная боль. Мужчины, естественно, исчезали.
— Ведешь себя как девочка, — резюмировала Катя. — А надо быть женщиной. Уверенной. Которая знает, чего хочет.
Но Лиза как раз не знала. Она знала только, чего она не хочет. Не хочет фальши, не хочет быть чьим-то временным развлечением, не хочет чувствовать себя неловко в собственной постели.
Страх перед близостью был не только про секс. Это был страх, что внутри у неё пустота и скука, и как только мужчина подберется поближе, он тут же это увидит, разочаруется и уйдёт. Ей казалось, что у других женщин внутри целые вселенные, а у неё — маленькая, чистенькая, уютная, но очень тихая квартирка.
Однажды, возвращаясь с очередного неудачного свидания, которое она слила под предлогом «мне завтра к стоматологу», Лиза задержалась взглядом на своём отражении в тёмном стекле троллейбуса. Усталая, красивая, тридцатипятилетняя женщина с аккуратным каре и испуганными глазами смотрела на неё в ответ.
И вдруг её осенило. А что, если её «маленький пробег» — это не дефект и не приговор? Что, если её осторожность — это не детская застенчивость, а просто её собственный, другой способ быть с людьми? Что, если боязнь сделать «не так» — это просто уважение к себе и к тому другому человеку?
Может быть, ей не нужно «набираться впечатлений"? Может быть, ей нужно не количество, а любовь. Та самая глубина, которой она так боялась, потому что не знала, что там, на дне.
В ту ночь Лиза долго не спала. Она смотрела в потолок и разрешила себе бояться. Разрешила себе не знать. Разрешила себе входить в эту тёмную комнату близости медленно, на цыпочках, и зажигать там свет по одной маленькой лампочке. Не прыгать в омут с головой, как советовали подруги, а пробовать воду кончиками пальцев.
Ей никто не был нужен для «опыта». Ей был нужен кто-то, с кем можно разделить ту самую тишину в её внутренней квартире. Кто не сочтет её «неумелой», а увидит в ней то, что она сама в себе разглядеть боялась — просто женщину, которая умеет ждать. Ждать своего, настоящего. И когда этот кто-то появится, возможно, его не испугает её маленький пробег. Ведь на такой машине, которая берегли для долгой и аккуратной езды, а не для гонок по бездорожью, может быть, и путешествовать приятнее.