"... - Возвращайся домой, доченька! Здесь я, то есть мы все, тебя в обиду не дадим! - сказала Анна.
- Мама, я бы уже вернулась, - призналась Оля, - но как быть с работой? Только в пункт по заготовке лекарственной травы, но в прошлый раз ты говорила, что Васины родители собираются бросать это дело, поскольку невыгодное оно. ..."
Читайте : Проклятая любовь
Часть 1. Оленька
В тот день спокойно работать Оля не смогла. В обед к ней пришла свекровь. Татьяна работала в этот день во вторую смену. Выглядела мать Алексея обеспокоенной. Она попросила Ольгу выйти и взволнованно начала спрашивать:
- Оленька, доченька? Неужели это всё правда? Ты бросила Лёшу и на развод подала? Неужели одного его оставила после пожара? Алексей себе места найти не может, на нём лица нет, так переживает. Я его таким никогда не видела. Пожалуйста, вернись! Не оставляй его, ведь он без тебя попадёт в переделку, тем более сейчас, когда находится в таком состоянии.
- У него "утешительница" хорошая имеется, она не даст скучать, - ответила Оля. У неё в глазах до сих пор стояла картина, когда Жанна гладила Алексея по щеке.
- Всё это неправда, мой сын тебя любит! - заявила свекровь. - Мало ли кто там возле него вертится. Ты сама знаешь, что охотниц за чужими мужьями много. Стоит тебе вернутся - и Лёша станет таким, как раньше. Всё забудется, Оленька, и будете вы жить так, как и раньше.
- Нет, так, как раньше, уже не будет, - с грустью ответила Оля. В эту ночь она и сама вспоминала то счастливое время, когда они с Лёшей не могли надышаться друг на друга. Всё это было, но теперь казалось, что очень давно. И назад уже ничего не вернуть. Оля посмотрела на свекровь, к которой относилась по-прежнему хорошо, и ситуация с Алексеем ничего не изменила, попросила: - Пожалуйста, не надо меня уговаривать. Я взрослый человек. Раз приняла решение развестись, значит, так надо.
- Ну, как знаешь, Оленька, но я всё-таки надеюсь на ваше примирение, - не спешила уходить Татьяна. - Семью разрушить легко, а построить что-то новое трудно. Я, пожалуй, пойду, мне ведь на работу во вторую смену, но надеюсь, это не последний наш разговор. Я тебя прошу: забери заявление! Дай моему сыну ещё один шанс!
- Я не вернусь, - тихо ответила Оля свекрови напоследок.
Татьяна сказала правду. Она пришла и на следующий день, начала плакать, надеясь растопить Олино сердце слезами. Схватила ту за руки и начала умолять:
- Пожалуйста, вернись, Оленька, девочка ты моя! Если хочешь, то и я к вам перееду! Станем жить так, как раньше жили. Я ведь и к Валентину ушла только ради того, чтобы вам спокойно жилось! Без тебя ведь Лешенька наш пропадет! Сегодня утром пришла, а он пьяный лежит. Говорит, что горе заливает, ведь остался без всего. Девочка моя, только ты сможешь остановить!
- Я не вернусь, - снова спокойно повторила Ольга, чем разозлила свекровь. Та обиделась и напомнила, что Оля раньше была другой, более мягкой и уступчивой.
Прошло всего два дня - и Алексей явился сам. Засунув свою гордость подальше, он решил прийти к Оле.
Перед этим Лёша побывал у Жанны. Они провели прекрасно время, забыв обо всём и обо всех, но, когда Лёша начал говорить о долге, о проблемах, Жанна начала ему вторить и рассказывать о том, как ей самой трудно.
- Я ведь едва концы с концами свожу, Лёшенька. Сам ведь понимаешь, что двоих пацанов мне и кормить, и одевать надо. Пенсию я, конечно, получаю, но всё это копейки при нынешних ценах. А ты один, тебе легче, тем более, ты сейчас у Стаса будешь работать. Он сам живёт припеваючи, думаю, что рядом с ним и ты бедствовать не будешь. Ещё нам с пацанами поможешь. Не оставишь ведь, правда?
- Я бы помог с удовольствием. Сама знаешь, что с пустыми руками ни разу к тебе не пришёл, но только бесплатно я буду пока работать, понимаешь? Бес-плат-но! - повторил Алексей по слогам.
Жанна была возмущена. Такого поворота она не ожидала и начала ругать Стаса на чём свет стоит, пока Алексей не объяснил, что всё по-честному. Тогда Жанна заявила:
- Когда деньги появятся, тогда и милости прошу! Будут деньги - буду я. А на "нет" и Жанны нет. О, как я! Прямо в рифму!
-Ты же говорила, что любишь, что жить без меня не можешь! - начал заводиться Алексей.
- Я не отказываюсь от своих слов, Лёшик. Но пойми, что я не одна, детей у меня двое. Предлагаешь ещё и тебя посадить себе на плечи и тянуть? Ты, конечно, заходи, когда "отдохнуть" захочется, я только рада буду, но ничего большего пока предложить тебе не могу.
Тогда Алексей и решил, что свою гордость надо "засунуть" подальше. Оля добрая и сжалится над ним. Может, ещё один кредит возьмёт или ещё что-нибудь придумает, но сжалится над ним и не оставит его одного.
Когда Оля увидела Лёшу, небритого, со впалыми глазами, то остановилась от неожиданности. Сердце сжалось, но Оля взяла себя в руки. Хоть чувства к мужу были ещё живы, умом она понимала: будущего у них нет.
- Оля, я в прошлый раз вспылил. Ты это... Прости меня, пожалуйста. Я спать не могу, всё думаю, как ты была права. Давай попробуем начать всё с самого начала. Я ведь знаю, что ты меня по-прежнему любишь!
- Лёша, пожалуйста, не приходи ко мне на работу, - попросила Оля. - Это государственная организация, у меня начнутся проблемы!
- А куда мне приходить? Где тебя искать? Караулить на улице? Оля, родная моя!
- Мы уже поговорили, а сейчас прости, но мне надо работать! Больше не приходи, я не выйду! - ответила она и собиралась уже уйти, когда в спину ей раздалось шипение и обвинение:
- Да кому ты нужна бесплодная! Строишь из себя недотрогу, а сама до меня путалась неизвестно с кем. Сама рассказывала! Всё из-за тебя пошло наперекосяк!
Алексей говорил с такой злостью, что Ольга не смогла спокойно работать. Цифры перед глазами "прыгали", а голову сжало так, как будто она находилась в тисках.
В тот же день Оля решила, что ей нужно менять место работы. Иначе здесь, в городе, ей покоя не будет. Ни Лёша, ни его мама не собираются оставлять её, а заступится некому. Разве только Светлана, но у неё своя семья.
В выходные Оля ехала домой, собираясь рассказать обо всём маме. Вдруг она что-нибудь посоветует. Если нет, то хотя бы пожалеет. Обнимет так, как в детстве, скажет, что всё будет хорошо. И Оле станет легче.
*****
В то морозное субботнее утро Оля села в электричку и смотрела на зимние пейзажи. При этом она ловила себя на мысли, что, чем дальше она уезжает от города, тем ей легче дышится.
Анна сразу поняла: у Оленьки что-то не так. Хоть поначалу она и говорила, что всё в порядке, материнское сердце было не обмануть. Вечером, когда дядя Гриша ушёл в другую, Оля всё, без утайки, рассказала матери, закончив тем, что хочет сменить работу и, возможно, место жительства.
- Возвращайся домой, доченька! Здесь я, то есть мы все, тебя в обиду не дадим! - сказала Анна.
- Мама, я бы уже вернулась, - призналась Оля, - но как быть с работой? Только в пункт по заготовке лекарственной травы, но в прошлый раз ты говорила, что Васины родители собираются бросать это дело, поскольку невыгодное оно.
Анна оживилась, как будто что-то вспомнила, начала рассказывать:
- Они просто "потянуть" это не смогли, понимаешь? Ведь здесь нужно уметь находить рынки сбыта, реализовывать не только в Беларуси, но и в ближнем зарубежье. Вот и решили всё продать. Но я скажу тебе, что нашёлся предприниматель, который решился взяться за это дело. Говорят, что откуда-то с Брестчины к нам пожаловал. Я точно не знаю, ведь видела его только мельком. Сначала и не думала, что это он, потому что выглядит молодо. Мне казалось, что предприниматель - это уже солидный человек, а здесь совсем парень. Не знаю, есть ему тридцать или нет.... Но собирается развернуться. Так люди в Сельце говорят. И жить тоже будет там. В библиотеку ко мне Лилия Николаевна заходила, фельдшер наша, так говорила, что предприниматель этот дом себе подыскивает. У нас ведь заброшенных хат много, но он получше себе дом ищет. Так что, доченька, если предприятие это снова заработает, бухгалтер будет нужен. Будем с тобой вместе ходить на работу и вместе домой станем возвращаться...
Анна обняла дочь, и той стало так хорошо, что возвращаться в город, где ей больше нечего было делать, не хотелось. Она уже представила, как будет работать в родных местах, и на сердце, которое по-прежнему болело, стало спокойно. Перед отъездом Оля вышла на улицу, чтобы пройтись к реке, где любила стоять и думать. Тропинка по снегу была узкой, но протоптанной. Деревенские ребятишки бегали сюда кататься, как когда-то Оля в детстве. Да и ходить в Селец можно было теперь не в обход, а прямо по льду, сковавшему реку .
На другом берегу стоял сосновый бор. Верхушки сосен были темно-зелеными, а лапы прогибались под тяжестью снежного убранства. Вдруг из-за них показалась фигура человека. Была на нём удлинённая куртка и шапка. Лица рассмотреть Оля не смогла. Человек подошёл к реке постоял совсем немного, а потом развернулся и медленно пошёл к деревьям, в стороне от которых проходила дорога.
- Оленька, я тебя чуть догнала, - раздался голос мамы. - Как увидела, что ты сюда пошла, так домой забежала, куртку схватила и следом.
- Ты боишься? - спросила Оля. - Не бойся, мне просто здесь спокойно становится...
Мама только улыбнулась, а потом показала на удаляющуюся фигуру:
- Это и есть наш новый житель, точнее предприниматель. Наверное, как и тебе, ему тоже нравится на реку смотреть... Я узнаю в ближайшее время, нужен ли будет ему бухгалтер. Или свой кто-то на примете имеется. Конечно, если ты, доченька, действительно решишься вернуться.
- Я хочу вернуться, мама! В городе меня больше ничего не держит, - ответила Оля.