Глава 4. Возвращение
Я вернулась на поляну, когда костёр почти догорел. Яга сидела на том же пеньке и вязала что-то длинное и бесконечное.
— Ну как, повстречалась с местными? — спросила она, не поднимая головы.
— Да.
— И что поняла?
Я села рядом и стала перечислять:
— Что деньги не греют. Что себя забыла. Что любовь с себя начинается.
— Умница, — кивнула Яга. — А теперь главный вопрос: что будешь делать?
— Не знаю, — растерялась я.
— А вот это плохо. Знать надо. Чётко. Без «может быть». Давай, Надежда, включай голову. Ты не девочка, тётка взрослая. Что конкретно изменишь завтра?
Я задумалась. Вспомнила Кикимору.
— Завтра утром, перед тем как всех будить, сварю себе кофе. И выпью его одна. На кухне. В тишине.
— Хорошо, — одобрила Яга. — Дальше.
— Перестану копить обиды. Попробую говорить сразу, если что-то не нравится. Без истерик, спокойно. Как с Кощеем поняла — тяжесть носить незачем.
— Молодец. Ещё?
— Буду себя хвалить. Замечать, что я не только повар и уборщица, а ещё и я. Найду время на то, что люблю. Читать, гулять, в кино ходить одна. Муж пусть привыкает.
— А если не захочет привыкать? — прищурилась Яга.
— Тогда поговорю с ним серьёзно. Если я ему нужна только как прислуга — то это не любовь, а договор аренды. А я хочу любви.
Яга отложила вязание и посмотрела на меня уже по-другому — тепло, даже ласково.
— Ну вот, — сказала она. — А говорила — не чувствую. Чувствуешь. И злиться умеешь, и любить, и хотеть. Просто забыла, что это всё твоё. Забрала назад — и порядок.
Она встала, подошла ко мне и положила на плечо сухую, но тёплую ладонь.
— Плакать не хочешь? — спросила вдруг.
— Хочу, — выдохнула я.
— Ну так давай. Не стесняйся.
И я заплакала. Впервые за много лет — не от боли, не от обиды, а от облегчения. Слёзы текли сами, и с каждой слезой уходила тяжесть, которая сидела в груди чугунной сковородкой. Яга сидела рядом и молчала. Не утешала, не гладила по голове. Просто была рядом. И этого хватало.
Когда я выплакалась, она протянула мне узелок.
— Тут тебе гостинцы. Не от меня — от наших. Кощей монетку дал, на память, чтобы не жадничала. Кикимора — пучок трав, чай заваривать для себя. Леший — дудочку, чтобы не забывала, что жизнь — это игра, а не каторга. Ну а я... я тебе слово дам.
— Какое слово?
— Когда совсем тяжело станет, вспомни эту ночь. И скажи: «Яга, я справлюсь». Я услышу. И подскажу что-нибудь. Может, во сне приду, может, знакомого нужного пошлю. Ты главное — не молчи, когда плохо. Кричи. Я услышу.
Я обняла её. Впервые в жизни обнимала Бабу-Ягу. И пахло от неё не лесом и болотом, а домом. Бабушкиными пирогами. Чем-то очень родным.
— Спасибо, — прошептала я.
— Иди, — сказала она строго. — Рассвет скоро. Пора.
Я пошла по тропе, уже не боясь темноты. А за спиной слышалось, как Яга напевает что-то древнее, тягучее, как мёд.
Конец 4 главы.
Спасибо, что прошёл этот путь вместе с историей. Впереди — только начало. Там, за следующей строкой, всё самое интересное: встречи, от которых мурашки, и ответы на вопросы, что искались не один год.
Если отозвалось — подписывайся. Дальше будет только глубже. Чудеса уже рядом, и они не заканчиваются.
Подписка, чтобы не потерять нить. Вместе дойдём до самой сути.