Климат, магма и запрет на разговор: абсурд глобального кризиса
26 октября 2023 года В.В. Путин утвердил Климатическую доктрину. Фрагменты Указа Президента Российской Федерации от 26.10.2023 № 812 «Об утверждении Климатической доктрины Российской Федерации» - http://www.kremlin.ru/acts/bank/49910), далее «Доктрина»:
Изменение климата является одним из наиболее серьёзных вызовов XXI века, который выходит за рамки научных дискуссий и представляет собой комплексную междисциплинарную проблему, охватывающую экологические, экономические и социальные аспекты устойчивого развития Российской Федерации (п. 7 Доктрины);
Изменение климата проявляется в различных процессах, в частности в увеличении частоты и интенсивности климатических аномалий и экстремальных погодных явлений. В течение XXI века высока вероятность ускорения происходящего изменения климата (п. 9 Доктрины);
Ожидаемое изменение климата неизбежно отразится на жизни людей, состоянии животного и растительного мира во всех регионах планеты, а в некоторых из них станет ощутимой угрозой благополучию населения и устойчивому развитию (п. 10 Доктрины).
Возникает необходимость учёта изменения климата в качестве одного из ключевых долговременных факторов безопасности Российской Федерации, а также признания проблемы глобального изменения климата одним из приоритетов внутренней и внешней политики Российской Федерации (п. 11 Доктрины).
Основными принципами климатической политики является, в том числе признание необходимости действий как на внутригосударственном уровне, так и в рамках полноправного международного взаимодействия с участием Российской Федерации по вопросам, связанным с изменением климата, в том числе предполагающим экономическое сотрудничество и выработку согласованных подходов к климатической политике, а также осуществление исследовательских программ и проектов (пп. «г» п. 22 Доктрины).
Интересы Российской Федерации, связанные с изменением климата, не ограничиваются её территорией и носят глобальный характер. Это обусловлено как всеобъемлющим изменением климата, так и необходимостью учитывать в международных отношениях многообразие воздействия на климат и последствия его изменения в различных регионах мира... (п. 23 Доктрины).
20 февраля 2024 года на Форуме АСИ «Сильные идеи для нового времени» В.В. Путин затронул проблему глобального изменения климата: «…Более того, в нашем регионе таяние ледников происходит быстрее, чем в других регионах мира, и для нас это абсолютно актуальная задача. Поэтому, когда кто-то где-то говорит о том, что нужно уделять больше внимания вопросам экологии и изменения климата, то нас это касается в первую очередь. Мы как раз сторонники того, чтобы объединять усилия всех людей на планете, которые заинтересованы и в анализе происходящих событий, и в принятии необходимых мер для того, чтобы, если можно, помешать этому процессу, а если нельзя помешать, то хотя бы его заменить, с тем чтобы человечество, а в данном случае наша страна, могло бы войти в тот период, который наступает, если это неизбежно. Надо быть готовыми к этим изменениям» (http://kremlin.ru/events/president/news/73505).
______
В 2025 году заявления Эгон Чолакян прозвучали предельно жёстко: времени больше нет. Планета вошла в фазу ускоряющихся процессов — геодинамических, атмосферных и океанических. И если раньше можно было спорить о трактовках, то теперь спорить приходится уже с реальностью.
Речь идёт не о «локальных климатических изменениях», а о системном сдвиге в энергетическом балансе Земли. О 12-тысячелетнем цикле, в активной фазе которого накопление энергии в системе «ядро–мантия–атмосфера» происходит по экспоненте. О Сибирском магматическом плюме — гигантской глубинной структуре, давление которой, по утверждению исследователей, усиливается и отражается на глобальной сейсмичности.
И одновременно — о нанопластике.
Нарушенный механизм планетарного охлаждения
В фильме «Нанопластик. Угроза жизни | Научно-популярный фильм АЛЛАТРА» о нанопластике и климате озвучивается ключевая мысль: океан и атмосфера — это единая тепловая система. Раньше избыточная энергия из недр постепенно выводилась: через океан, затем в атмосферу и далее — в космос. Это был естественный механизм охлаждения планеты.
Сегодня, по словам авторов концепции, этот механизм нарушен.
Микро- и нанопластик, обладая электрическим зарядом, изменяет физические свойства воды, снижает теплопроводность, формирует зоны перегрева. Энергия перестаёт рассеиваться и начинает циркулировать внутри системы. Атмосфера больше накапливает, чем отдаёт.
Если эта модель верна, то мы имеем дело не просто с загрязнением окружающей среды, а с вмешательством в фундаментальные механизмы теплообмена планеты.
Турбулентность как симптом
Рост турбулентности, учащение экстремальных явлений, усиление молниевой активности — всё это рассматривается не как отдельные аномалии, а как следствия общего энергетического дисбаланса.
Чолакян подчёркивает: традиционные модели перестают работать. Прогнозирование становится всё менее точным. Авиация уже ощущает последствия. Если тенденция сохранится, воздушное сообщение в привычном виде может оказаться под угрозой.
Это не алармизм — это логика системы, вышедшей из равновесия.
Сибирский плюм и упущенное окно
Отдельная линия — Сибирский магматический плюм. По утверждению Чолакяна, ещё недавно существовало «окно возможностей» для плановой дегазации — контролируемого снятия давления. Теперь, как он заявляет, это окно закрыто: Земля вступила в новую фазу сейсмической активности.
Если это так, то мы имеем дело с процессом, который уже развивается по собственной внутренней логике.
И здесь начинается главный абсурд.
Абсурд запрета на обсуждение
На государственном уровне в разных странах, включая Россию, звучат заявления о серьёзности климатических угроз, о геополитических последствиях изменения климата, о необходимости готовиться к масштабным природным вызовам.
Но при этом в Российской Федерации движение «АЛЛАТРА» признано экстремистским.
Возникает прямой вопрос:
как возможно одновременно признавать масштаб климатических рисков — и запрещать организацию, заявляющую, что она исследует эти процессы и призывает к международному объединению ради их решения?
Если тезисы о нарастающем климатическом кризисе звучат из уст государственных лидеров, то почему те, кто говорит о том же в научной плоскости, оказываются под запретом?
Это выглядит не просто противоречием. Это выглядит системным парадоксом.
Вопрос не в организации — вопрос в выживании
Можно спорить о моделях. Можно требовать независимой проверки гипотез о 12-тысячелетнем цикле, о роли нанопластика, о механизмах дегазации магматических систем. Наука должна проверять.
Но запрет на обсуждение не является научным методом.
Если человечество действительно сталкивается с ускоряющимся комплексным кризисом — геофизическим, климатическим, энергетическим — то логика подсказывает обратное: необходимо максимальное объединение научного потенциала мира.
Сам Чолакян подчёркивает, что ни одна страна, ни одна организация не способны решить такую задачу в одиночку. Речь идёт о междисциплинарном синтезе физики, химии, геологии, климатологии и биологии.
И здесь главный вывод звучит жёстко:
либо человечество научится сотрудничать на уровне планетарной ответственности,
либо внутренние противоречия окажутся сильнее внешних угроз.
Финальный вопрос
Если мы живём в фазе ускоряющегося 12-тысячелетнего цикла, если энергетический баланс нарушен, если геодинамическая активность растёт — то отказ от диалога становится не политическим решением, а фактором риска.
История не будет спрашивать, кто кого запретил.
Она спросит другое: почему, осознавая угрозу, человечество не объединилось.
И, возможно, именно это — самая тревожная часть всей истории.