Гости танцевали, шампанское лилось рекой, музыка лавиной задавливала всю эту веселящуюся толпу, а Рая смотрела со стороны на радостные лица и хотела сбежать из ресторана.
Ей исполнилось сорок пять. Она не помнила, кто на работе надоумил устроить вечеринку в честь такой даты. Но ресторан был забронирован, ведущий найден… Отказываться от празднования было поздно.
— Идем танцевать, — Людочка из отдела кадров тянула Раю за руку. Девушка была совсем без комплексов, не соблюдала субординацию даже с начальством. Зато работу свою выполняла на все сто, поэтому ей прощали многое.
— Я не умею, — ответила Рая.
— Не поверю, чтобы наш финансовый директор не умела танцевать! Я видела, как вы приплясывали вчера с Петром Сергеевичем, когда закрыли сделку, — погрозила девушка изящным пальчиком. На правой руке щебечущей девушки Рая заметила красивый новенький браслет. Видимо, новый подарок от очередного поклонника, в коих у Людочки не было дефицита.
— Мне позвонить нужно, — Рая направилась к выходу, ловко лавируя между танцующими. В помещении стало душно и шумно, а ей только и хотелось поскорее на воздух.
На улице она ощутила себя лучше. Небо было безоблачным. Начали появляться первые звезды. Где-то вдалеке слышался приглушенный шум автомобилей. Рае нравился этот тихий район, в который она переехала недавно в новую квартиру. Все в ее жизни вроде было хорошо: финансовая стабильность, работа, отличный начальник, родители живы-здоровы. Но не было у Раи своей семьи и близких друзей. Отношения заканчивались, не успев толком начаться. Пробивной характер и прямолинейность Раи отпугивали потенциальных претендентов в мужья. А потом и вовсе она решила оставить все, как есть и плыть по течению, не выстраивая свою личную жизнь по запланированному сценарию. С друзьями было еще сложнее. Пока Рая пробивалась по карьерной лестнице и помогала родителям, чтобы те перебрались из провинции в город, к ней поближе, то потеряла свою единственную подругу Ольгу, с которой дружила еще со студенческой скамьи. Ольга долгое время терпела игнорирование звонков и встреч, а потом в один момент сменила номер телефона, удалилась из соцсетей, и, когда Рая вспомнила про подругу, той уже не было на горизонте.
— Доченька, не переживай. Съезди к ней, может, случилось что-то, — утешала Раю Ксения Григорьевна.
— Мам, она на меня обиделась. Какой толк ехать.
— Это твоя единственная подруга. Поговорить надо лично, объяснись. Хочешь, я с тобой поеду.
— Мама, мне же не десять лет, это так глупо выглядит. Сама разберусь.
Рая съездила к подруге, но дверь открыл ее муж и ясно дал понять, что ей здесь не рады. Объясниться не дал, просто закрыв перед носом Раи дверь. Так осталась она одна. Были сотрудники на работе, которые набивались в близкие друзья, только Рая никого к себе не подпускала, словно создав вокруг себя стену: общалась из вежливости, но личные границы переходить не позволяла.
— Воздух какой! — назойливая Людочка появилась за спиной у Раи. Поток восхищения прекрасным вечером вырывался из нее, потом она поставила бокал на перила и начала декламировать стихи. Рая с удивлением смотрела на это жизнерадостное создание и пыталась вспомнить, какой была в ее возрасте. Точно не такой. Со студенчества она вкалывала на подработках, ходила на дополнительные курсы, была волонтером и стажером, чтобы после окончания института занять хорошую нишу в своей сфере. А восхищаться миром, наслаждаться жизнью, как это делала Людочка, у Раи не было времени. Она вся была скована какими-то «надо», «должна», «обязана». Но в свои сорок пять, оказывается, так и не жила по-настоящему. Не могла раскрепоститься, посмеяться от души над глупой шуткой или вот так запросто взять и читать на улице стихи, не обращая ни на кого внимания. Рая в этот момент ощутила себя такой пустой и одинокой. Сейчас она поедет домой, в просторную квартиру, и не сможет даже побыть наедине с собой, услышать свои желания. Она просто включит музыку или телевизор, чтобы заглушить в себе свое я, а потом уснет под посторонний шум, потому как разучилась спать в тишине…
Людочка закончила читать стихотворение и, пожелав имениннице приятного вечера, когда та вызвала такси, упорхнула снова в ресторан.
Рая достала небольшое зеркальце из клатча и со вздохом оценила свое лицо.
— Ладно, как-то справлялась, и дальше смогу.
Такси остановилось прямо перед ней, и водитель вежливо вышел и открыл дверь.
— Здравствуйте, — поздоровался мужчина, улыбнувшись лишь уголками рта. В костюме, ухоженный и не выглядевший как обычный таксист, он удивил Раю своими манерами.
— Здравствуйте, в программе, видимо, какой-то сбой. Я будто в фильм про принцессу попала, а хотела просто доехать домой.
— Ничего особенного не вижу в том, чтобы относиться к любой работе с уважением и искренней отдачей.
— Если так отдаваться работе, можно потерять настоящего себя.
Таксист внимательно посмотрел на Раю, закрыл за ней дверь и сел на водительское место.
— У вас что-то случилось? — завел разговор он спустя какое-то время, чтобы разрядить обстановку.
— Случился кризис сорока пяти лет. Вспоминается старуха с разбитым корытом из сказки. Только у меня наоборот: деньги есть, жилье есть, даже власть на работе есть, а счастья нет, даже старика никакого рядом нет, кроме директора… Хоть к нему набивайся в жены.
— Так все плохо? Вы не производите впечатление отчаявшейся женщины.
— А вы не похожи на выездного психолога.
Шутка мужчине понравилась, и он искренне рассмеялся.
— Попали в точку. Я не психолог.
— Но и не таксист точно. Вас выдает обувь и часы.
— А костюм? — он сделал вид, будто стряхивает пылинку с плеча.
— Костюм не впечатляет, хоть и не из дешевых. Не идет вам такой цвет.
— Консультируете людей в подборе одежды? Даже незнакомых?
— Вы не обязаны учитывать мое мнение, на вкус и цвет, как говорится…
— Значит меня обманули в магазине, когда нахваливали мой выбор. Что ж, придется сменить костюм.
— Лучше смените магазин. Могу вам даже посоветовать один. Мой директор знает толк в подборе одежды, поэтому выглядит всегда шикарно, даже для своего возраста. Поверьте, если вы подберете правильный костюм, то карьерный рост или успех в бизнесе вам обеспечен. Встречают всегда по одежке.
— Всего, чего я хотел, уже добился. Поэтому ищу отдушину, где смог бы побыть собой, обычным человеком, которому не надо решать серьезные дела в бизнесе и ворочать миллиардами.
Рае показалось, что она ослышалась.
— Какими миллиардами?
— Вот вы типичная женщина: услышали только последнее. А самое важное пропустили мимо ушей.
— Начинается. Сами решили исповедаться, а меня теперь упрекаете в том, что я цинично заинтересовалась вашим заработком. Раз начали про это, так что же заставило вас спуститься с небес на землю и развозить обычных людей от точки А до точки Б? И где в этом ваша выгода?
— Никакой выгоды нет. Я же сказал: искал отдушину, где смогу быть самим собой.
— В костюме, в дорогой обуви и в дорогих часах быть собой настоящим? Разве это не ложь самому себе?
— А вы? Почему сбежали, когда праздник в самом разгаре? Я же видел, как вы оборачивались на ресторан. Неужели все настолько плохо, раз вас никто не вышел проводить до такси? Или нет такого мужчины, способного вытерпеть ваш несносный характер?
— Я не собираюсь перед вами оправдываться.
— Я тоже. Ведь не мне нужна помощь. Одно вам посоветую: научитесь смотреть вглубь себя и не выпускать колючки, когда ваше настоящее «Я» пытается докричаться до вашего мозга. Пока вы не научитесь ловить чувство гармонии с собой, с окружающими вы никогда не наладите отношений. Всего доброго! Дверь откроете сами.
Рая злилась на таксиста. Хлопнув дверью, она несколько раз обернулась, испепеляя мужчину взглядом. Но он даже не посмотрел в ее сторону. В квартиру женщина зашла не сразу, долго стояла на лестничной площадке и смотрела в окно, как такси покидает двор. Слова незнакомого мужчины засели в голове и не давали покоя. Не то чтобы он открыл ей что-то новое, нет. Она и сама давно пыталась переосмыслить свою жизнь, но все время откладывала и откладывала в долгий ящик решение проблем личного характера. А теперь, дойдя до состояния полного одиночества, Рая готова была на все, лишь бы поменять свою жизнь. Один вопрос: с чего начать? Видимо, последовать примеру таксиста и найти отдушину, дело, которое принесет удовольствие. А в этом была загвоздка, потому что Рая была помешана только на своей работе и разучилась получать удовольствие от других вещей.
— Мам, привет. Я поздно звоню? Уже засыпаешь?
— Дочка, привет, еще не сплю, не переживай. По голосу чувствую, что праздник не понравился. Надо было тебе к нам приехать.
Рая вздохнула:
— Зато сотрудники погуляли на славу.
— Ты уже дома?
— Да, только зашла. Мам, а что мне нравилось больше всего в детстве, чем я любила заниматься в свободное от учебы время?
— Рисовать. И рисовала ты даже в школьных тетрадях. Каждая страница по любому предмету у тебя была в рисунках, — послышался приглушенный смех. — Некоторых учителей это сильно злило.
— Что-то такое вспоминаю, — улыбнулась Рая. — Спасибо, мам. Папе привет. Завтра позвоню. Спокойной ночи.
— Спокойной, дочка. С днем рождения еще раз, милая.
Увлеченная воспоминаниями о школьных годах, Рая даже не заметила, как впервые за долгие годы не сделала привычных вещей: не включила телевизор или музыку для фона, чтобы заглушить чувство одиночества. Она заказала мольберт, холсты, краски и кисточки, а потом от усталости закрыла глаза и уснула. Утром телефон разрывался от звонков. Рая впервые в жизни проспала работу. Как получилось, что она не услышала будильник – вопрос был интересный. Но все происходит не случайно. Услышав в свой адрес множество нелицеприятных слов от директора, она на эмоциях ответила:
— А вам не кажется, Петр Сергеевич, что вы перегибаете палку? Может, я в больнице при смерти? Вы даже не поинтересовались по-человечески о причине моей неявки на совещание. Самое главное я услышала, и теперь знаю, какого вы обо мне мнения. Так как я не брала отпуск последние несколько лет, то воспользуюсь своим правом сейчас. Всего доброго, уважаемый директор.
Рая была зла на всех, в том числе и на себя. Но сожалеть было поздно. Оставалось наслаждаться отпуском. Следующие дни она решила провести на пленэре и понять себя и свои желания.
Погода выдалась теплой и безветренной. В парке не было ни души в будний день. Рая сначала жалела, что погорячилась, а потом отпустила ситуацию и решила реализовать творческие порывы. Она расположилась возле пруда, разложила мольберт, расположила холст и достала краски. Снова на ум пришел на ум недавний разговор с таксистом. Рая вспомнила его глаза и улыбку, которые выдавали счастливого человека. Она тоже хотела стать счастливой. Вдохнув полной грудью весенний воздух, Рая сделала первые робкие наброски на бумаге, а затем все увереннее и увереннее начала заполнять пустоты цветом. Первые шаги к обретению внутренней гармонии были сделаны, и Рае показалось, что даже мир вокруг изменился. А все потому, что начала меняться она сама.