Найти в Дзене
Cat_Cat

Последняя минута воина: история, которую рассказали кости

Иногда кости рассказывают чудовищную историю. Сегодня «говорить» будет скелет убитого воина. Его нашли не на поле боя — он был похоронен и спокойно покоился в земле. Спустя столетия его останки оказались на столе антропологов, и кости заговорили. Они поведали историю не только о смерти, но и о последней минуте жизни — истории, полной драматизма, боли и отчаянной попытки спастись.Валентина Винникова, младший научный сотрудник отдела антропологии Института истории Беларуси, держала в руках эти кости, обнаружив их во время работы со скелетными останками из раскопок в Пскове. По предположению местных археологов находка датируется XVI веком. Скелет принадлежал мужчине. На первый взгляд — обычный средневековый горожанин или воин. Но Денис Валерьевич Пежемский, российский антрополог и наставник Валентины, предложил своей подопечной попробовать решить сложную задачу — рассказать о том, как именно погиб этот человек — и ее предположение совпало с заключением Дениса Валерьевича и старших коллег.

Иногда кости рассказывают чудовищную историю. Сегодня «говорить» будет скелет убитого воина. Его нашли не на поле боя — он был похоронен и спокойно покоился в земле. Спустя столетия его останки оказались на столе антропологов, и кости заговорили. Они поведали историю не только о смерти, но и о последней минуте жизни — истории, полной драматизма, боли и отчаянной попытки спастись.Валентина Винникова, младший научный сотрудник отдела антропологии Института истории Беларуси, держала в руках эти кости, обнаружив их во время работы со скелетными останками из раскопок в Пскове. По предположению местных археологов находка датируется XVI веком. Скелет принадлежал мужчине. На первый взгляд — обычный средневековый горожанин или воин. Но Денис Валерьевич Пежемский, российский антрополог и наставник Валентины, предложил своей подопечной попробовать решить сложную задачу — рассказать о том, как именно погиб этот человек — и ее предположение совпало с заключением Дениса Валерьевича и старших коллег.Первое, что бросается в глаза при взгляде на скелет, — травмы ноги. От нижней части бедренной кости вниз по диафизу (телу) большеберцовой кости тянулся след от рубящего удара, предположительно, саблей. Клинок прошёлся вдоль кости, но, что важно, не перерубил её полностью в нижней части. Удар пришёлся по колену или чуть выше, когда нога, скорее всего, находилась в движении. Бедренная кость осталась цела, что может говорить о том, что удар был скользящим или нанесён под определённым углом. Но самая красноречивая деталь ждала исследователей, когда они обратили внимание на руки.Правая локтевая кость была частично отсечена — чисто и с большой силой. Но лучевая кость, которая лежит рядом с локтевой в предплечье, осталась абсолютно невредимой. Для антрополога, знакомого с анатомией, это не просто деталь, а ключ к разгадке. Локтевая кость была рассечена вдоль по заднему краю кости. Когда человек просто выставляет руку вперёд ладонью вверх, обе кости предплечья находятся примерно в одной плоскости и могут быть задеты одновременно.Вероятнее всего рука находилась в положении «ладонью вниз», когда лучевая кость «перекрещивает» локтевую. При этом положении тело лучевой кость оказывается прикрыта (располагается ближе к телу), а тело локтевой выходит вперёд (располагается с внешней стороны), принимая удар на себя. Это может быть положение руки, повернутое ладонью вниз поднятой и согнутой, когда человек защищает голову от удара сзади. Если прикрывать затылок или макушку, локтевая кость становится естественным щитом для лучевой.Именно тогда исследователи взглянули на череп. На затылке обнаружился след от удара. Кусок кости был отколот, но не отделён полностью, оставляя след от рубящей травмы. Это означало, что удар был нанесён с чудовищной силой, но вероятно, что перед этим лезвие пересекло что-то другое — например, руку, которой воин закрывал голову. Этот удар был смертельным. Или должен был им стать.В этот момент разрозненные улики сложились в единую картину, достойную сценария исторического боевика. Вероятнее всего, этот мужчина — заметно выше и массивнее большинства своих современников по выборке — участвовал в сражении. Будучи всадником (это предположение основано на том, что бедренная кость задета лишь в немного выше колена — значит, нога была в стремени, и в основном удар пришёлся по голени, когда нога находилась на весу), он получил сильный удар мечом по колену. Это заставило его упасть.Понимая, что падение с лошади в бою означает почти неминуемую гибель под ударами противника или от добивающего выпада сверху, он инстинктивно сгруппировался. Самое уязвимое место упавшего воина — голова. Мужчина вскинул руку, пытаясь прикрыть затылок. И в этот момент последовал второй удар. Меч обрушился на него сверху, целясь в голову. Рука встретила лезвие. Локтевая кость, принявшая на себя основную силу удара (она была буквально перерублена), спасла лучевую. Лезвие прошло сквозь мышцы и кость, потеряло часть энергии, но всё же достигло черепа, оставив рубящий след.Это была классическая оборонительная реакция человека, который знает, что сейчас его убьют. Удар он не пережил — на костях нет следов заживления. Ни на локтевой, ни на черепе. Причины могли быть разными: кровопотеря от перерубленной руки, открытая черепно-мозговая травма или шок. Однако при более тщательном анализе скелета старшими коллегами Валентины была выявлена ещё одна деталь, ускользнувшая от неё при первом осмотре... Выяснилось, что было нанесено третье ранение — именно оно полностью отделило голову от тела. Последний удар был нанесён, предположительно, уже по мёртвому телу.Но самое важное в этой истории другое. Его не бросили. Тело не осталось гнить там, где он упал. Этот мужчина был похоронен на кладбище. Его положили в землю по христианскому обряду. Археологи нашли его не в братской могиле на месте побоища, а в освящённой земле. Значит, его опознали, подобрали и предали земле с почестями, на которые он мог рассчитывать.Рассказывая эту историю, Валентина Винникова подчёркивает важность каждой детали. Это возможность восстановить справедливость времени, вернуть человеку его индивидуальность, его последнюю минуту. Когда смотришь на скелет, говорит она, нельзя забывать, что это «человек, который когда-то жил, возможно, это мой предок, предок моего друга». В этих костях, в отсечённом кусочке локтевой кости и расколотом затылке застыли крик, боль и отчаянная попытка выжить. И задача антрополога — услышать этот крик через сотни лет и рассказать его миру, чтобы тот человек, без имени и звания, из безликого «погребения номер такой-то» превратился в героя собственной трагедии.Естественно, работа антропологов, археологов и историков не ограничивается одним случаем. Он — лишь яркий пример, тогда как наша работа чаще всего заключается в изучении сотен и тысяч подобных находок, их систематизации, анализе и обобщении. Историческая и антропологическая наука редко состоит из громких сенсаций, чаще всего это долгий и системный труд. Но встречаются в нём и такие бриллианты.

P.S. Для иллюстрации используется художественное восстановление событий, предшествовавших последнему удару.

Авторы: Кирилл Латышев, Валентина Винникова