Представь себе человека, сидящего у дороги. Он смотрит прямо перед собой, но не видит ни пыли на сандалиях, ни тени от проходящих облаков. Его взгляд устремлен внутрь, в тот бесконечный кинотеатр, который крутится у него в голове. Там, за закрытыми веками, он ссорится с соседом, переживает о завтрашнем дожде, который испортит урожай, прокручивает вчерашний разговор с женой снова и снова, меняя слова. Он живет не здесь. Он живет в фантоме, в мыслях о мире.
Иисус садится рядом. Он не говорит сразу о Боге. Он тихо касается плеча сидящего и показывает рукой на дорогу. Смотрит.
— Смотри, — говорит он. — Не думай о дороге. Смотри на неё. Чувствуй камень под собой. Слышишь, как ветер касается твоей щеки? Это происходит сейчас. Только сейчас. Того, о чем ты думаешь, уже нет или еще нет. Есть только этот миг. И в этом миге — Я есть.
Для человека, привыкшего жить в алгоритмах и программах своей памяти, эти слова звучат странно. Ему кажется, что если он перестанет прокручивать в уме планы на будущее и обиды прошлого, то мир рухнет. Но Иисус знает: мир рухнет только фантомный. А настоящий — проявится.
Заповеди, которые он оставил, — это не инструкция по эксплуатации далекого Бога. Это зеркала.
— «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим» — это не приказ полюбить дяденьку на облаке. Это призыв увидеть: то самое Присутствие, которое смотрит твоими глазами на этот камень, которое чувствует ветер, — оно и есть Бог. Ты любишь его, потому что ты и есть Он. Не как мысль о себе («я — Петр, сын Ионы»), а как чистое осознавание. Тот, кто есть до того, как ты подумал свое имя.
— «Возлюби ближнего, как самого себя». А кто твой ближний? Вот этот человек, который сейчас сигналит тебе в пробке. Или коллега, который перебил тебя на совещании. Если ты поймал себя на мысли, что он «дурак» и «портит тебе жизнь», остановись. Ведь на самом деле — это ты. Твое зеркало. Весь мир — это огромное зеркало, расставленное вокруг твоего сознания. То, что ты видишь в другом, есть лишь отражение твоего собственного состояния. Раздражает в нем жадность? Посмотри внутрь. Где твоя собственная жадность до внимания, до времени, до правоты? Другой — не отдельная личность. Другой — это ты, идущий с другой стороны, чтобы ты мог увидеть свой затылок.
— «Любите врагов ваших». Это, пожалуй, самое трудное зеркало. Враг — это тот, кто бьет по самому больному. Но разве может камень разбить зеркало? Он разбивает лишь отражение. Тот, кто оскорбляет твое «я» (ту самую мысль о себе), на самом деле показывает тебе, где твое «я» еще держится за иллюзию, за форму. Благословить врага — значит увидеть в нем не агрессора, а самого жесткого, самого любящего учителя, который силой вышибает тебя из твоего сновидения обратно в реальность. В момент удара ты либо падаешь в старую программу обиды, либо просыпаешься в Здесь.
Современный человек сидит не у пыльной дороги в Галилее. Он сидит в офисе, в белой клетушке опенспейса.
Перед ним монитор, в ухе наушник. Голова забита KPI, дедлайнами и тревогой об ипотеке. Его ум — это компьютер, работающий на трех тысячах процессов одновременно. И он думает, что он — это эти процессы. Он думает, что он — это его резюме, его статус в мессенджере и его кредитная история.
Иисус входит в этот опенспейс. Он невидим. Он садится на краешек стула и тихо шепчет сквозь шум вентиляторов:
— «Не заботьтесь о завтрашнем дне». Смотри. Ты сейчас пьешь кофе. Чувствуешь тепло чашки? Это — реальность. Твоя тревога о том, что скажет начальник завтра — это мысль. Это призрак. Вернись в тепло.
— «Не судите, да не судимы будете». Посмотри на коллегу, который ест бутерброд за соседним столом. Твой ум уже вынес вердикт: «Ленивый, вечно жует». Но остановись на секунду. Убери судью. Кто останется? Просто человек, просто еда. Момент жизни. Без ярлыка. Только в этот момент между вами нет разделения. Есть только Жизнь, смотрящая на Жизнь.
Он не говорит: ходите в храм и ставьте свечи. Он говорит: будьте здесь.
Когда ты выходишь из метро и толпа несет тебя, а ты вдруг останавливаешься (внутри) и чувствуешь воздух — это и есть молитва. Когда ребенок подбегает к тебе с рисунком, и ты не думаешь о делах, а проваливаешься в этот синий цвет на бумаге и в его смех — это и есть Царствие Небесное. Оно внутри вас. Оно не в мыслях о мире. Оно в прямом прикосновении к миру.
«Блаженны чистые сердцем» — то есть свободные от алгоритмов, от заезженных пластинок ума. Чистое сердце не судит, не сравнивает, не боится. Оно просто отражает то, что есть. И в этом отражении нет «другого». Есть только одно — бесконечное, единое Присутствие, которое только что смотрело на облака через твои глаза, а сейчас читает эти буквы через глаза твоего соседа.
И тогда главная заповедь звучит иначе: проснись. Перестань быть функцией. Перестань быть персонажем. Будь тем, кто видит сон. И обнаружь, что сновидец — один на всех.
Это и есть любовь. Не чувство, а состояние. Когда ты видишь себя в каждом прохожем, в каждом враге, в каждой песчинке — и понимаешь: ах, это же всё я. Как же я мог забыть? Как же я мог поверить, что я — это только тело и имя?
Он приходил не учить жить правильно. Он приходил, чтобы ты перестал спать и наконец начал Жить. Здесь. Сейчас. Навсегда.