- Не сутулься, сколько раз можно говорить?! Идёшь, точно верблюд какой-то, ей-богу… И зачем мы тебе рюкзак купили, спрашивается? Он же вроде осанку улучшать должен, а тут наоборот. И вот вечно у тебя всё не как у людей! Выпрямись, кому говорят! Ты же девочка, не забывай, тебе ж ещё и замуж выходить, а горбатые барышни, знаешь ли, не очень-то спросом пользуются…
- Посуда снова не мыта!! Да мне какая разница, что это брат твой оставил, ты старшая, да к тому же девочка, кто за этим следить должен!? Не хочу ничего слышать, я тоже в семье была старшая, но я такого не позволяла себе. Сроду слова поперёк родители от меня не слышали, а всё почему? Да потому что я мать жалела, нас у неё четверо, кто и поможет, как не старшая дочь?! И корову доила, и в огороде управлялась не хуже взрослых, и убирала, и за сёстрами присматривала, всё могла… А ты за одним братишкой своим ленишься… И что было бы, если б и я, как ты, всё книжки читала?! Ага, читай, читай, там в книжках-то твоих, небось про хороших детей пишут, которые родителям опора и надежда… Ой, да ладно, не нужно теперь, дорога ложка к обеду, знаешь ли…
- Потому что мне со стороны виднее, ясно тебе?! И насморк свой лечи, нос натёрла уже, а к нему тебе вовсе не стоит внимание привлекать… Казалось бы уж должна понимать, не маленькая… И с чего ты нюни распустила? Чего я обидного-то сказала?? А кто ещё правду скажет тебе, если не мать родная?! Я и то вот всё думаю, ну почему так несправедливо сложилось: Андрюшке, брату твоему, ну такой носик точёный достался, да и вообще славный он, конечно, не то слово. Тьфу-тьфу-тьфу… Ну вот зачем пацану такие ресницы длинные и волосы густые и волнистые, спрашивается? Да мужик, он даже если чуток обезьяны симпатичнее, то уже красавец! А бедная девушка сиди да жди, выберут - не выберут…
- Ты куртку эту, что бабушка подарила – не носи. Она совсем тебе не идёт. Ну, что в самом деле, тебе зеркало вообще ничего не подсказывает? Шестнадцатый год пошёл, уж должна бы понимать, кажется… Ну, ну, не расстраивайся ты, я такую выкройку нашла удачную, сошью тебе блузу нарядную, - бабушкин отрез лежит же, - тебе будет хорошо. Там на спине выточки будут, для такой осанки, как у тебя – то, что нужно!
- Так, я сметала, давай примерь… Ох, дочка, дочка, ну что за рост у тебя!? Всех уже переросла! И в кого ты такая!? Выпрямись! Да плечи расправь, говорю… Ах, ты ж боже мой, ну вот как с таким гренадёрским ростом жениха искать?! Ну что ж, кажется, неплохо получается, если бы только не эта худоба твоя … Господи, люди могут подумать, что мы не кормим тебя… И всё равно, я вот люблю на детей своих шить, а моя мама на меня не любила… Ругалась вечно, что это руки длиннющие, как у обезьяны, вся в отца…
- Нет, такую длину тебе нельзя носить, ты что?! А потому что у тебя ноги худые и очень уж прямые. Как палки всё равно… Потому что некрасиво это, неужели ты сама не понимаешь? И потому что со стороны виднее. Всё, хватит спорить, я сказала… Вот у Иры Ткаченко какие ножки стройные, фигуристые, загляденье просто! Вчера шла за ней и прямо любовалась: идёт, спинка прямая, походка плавная, ножки, как бутылочки – цок, цок… А ведь она твоя ровесница!
- А что я такого сказала-то, господи!? Неправда это, ты же дочь моя, тебя даже больше жаль, потому что женщинам вообще гораздо труднее в жизни… Хорошеньким полегче, конечно, кто спорит… Шансов удачно замуж выйти больше, вот почему. И им больше прощается, все их любят, все хотят с ними дружить… Ох-ох-ох, да потому что знаю… Горе ты моё луковое… Вот, не ровен час, выйдешь замуж за такого, как твой папочка, так вспомнишь, небось, как мать права была…