Есть люди, для которых служение Родине — не громкие слова, а судьба, написанная на географической карте страны. Забайкалье, Нерчинск, Чита, Шахты — география пути военного комиссара Усть-Донецкого и Константиновского районов, подполковника Петра Иванова. Пути, который начался с Новочеркасского высшего военного командного училища связи и продолжается до сих пор.
В преддверии Дня защитника Отечества мы встретились с Петром Петровичем, чтобы поговорить о самом важном. О том, как складывалась его служба, о том, чем сегодня живёт военкомат. И конечно, о том главном, что случилось в 2022-м, когда мобилизация стала проверкой на прочность для всех — и для военкомата, и для жителей района.
— Пётр Петрович, расскажите о себе: где родились, где прошло Ваше детство?
— Родился в 1972 году в городе Воронеж. Отец закончил Ростовское мореходное училище, в то время находился в рейсе и отправил маму рожать к своему родному брату. Так получилось, что я воронежский. После моего рождения папа списался с судна, они приехали работать в село Ефремовка Никлиновского района. Мама работала директором детского сада, папа заведовал гаражом. Но, видимо, тяга к воде победила: в 1978 году мы переехали в Усть-Донецкий. Отец устроился в речной порт механиком-крановщиком и проработал там до самой пенсии, даже потом диспетчером подрабатывал. Мама здесь тоже работала в детском саду, потом в детском доме.
— Как Вы связали свою жизнь с военной службой? Были в семье военные?
— Честно говоря, изначально планировал поступать в мореходное училище. Но когда проходили двухнедельные военные сборы для школьников, как-то по-другому взглянул на эту сторону жизни. А годом ранее выпускники нашей первой школы поступали в военные училища. Помню, как они приходили в школу в курсантской форме, такие красивые, подтянутые — это произвело впечатление. И, наверное, особую роль сыграли наши преподаватели начальной военной подготовки — Николай Николаевич Красий и Николай Иванович Майборода. Они рассказывали об армии, о воспитании — это всё сыграло свою роль. Поэтому в 1989 году я поступил в Новочеркасское высшее военное командное училище связи. Закончил его в 1993-м и по распределению отправился в Забайкальский военный округ, на станцию Дровяная — это Читинская область. Там началась гарнизонная жизнь.
— С чего начинали службу?
— Меня назначили начальником станции фельдъегерско-почтовой связи. В обязанности входила доставка секретной почтовой корреспонденции в войска, расположенные в гарнизоне. В Забайкалье прослужил 12 лет. В 1995 году перевели в Читу, на окружной узел связи Забайкальского военного округа. Потом были разные должности — помощник командира воинской части, заместитель командира. А в 2001 году попал в систему военных комиссариатов.
— Вы рано женились, дочь была маленькой. Как семья пережила переезд в Забайкалье?
— Дочка родилась в 1990 году, когда я ещё учился в училище. Жена с дочкой, конечно же, полетели со мной — с двумя чемоданами. Старшая дочь Владлена выросла как «дочь полка», как дочь узла связи. Шесть школ поменяла за время обучения. Бывали случаи: оставляли её в части, солдаты с ней уроки учили, если я в командировке, а супруга на работе. Нормальная такая гарнизонная жизнь. Супруга тоже работала в воинской части, сначала гражданским персоналом, потом и сама пошла на военную службу, имеет звание сержанта.
— Как оказались в системе военных комиссариатов?
— Начал начальником отделения призыва в Нерчинском районе, тоже в Забайкалье. Потом перевели в областной военкомат Читинской области, занимался вопросами подготовки граждан к военной службе. В 2005 году, отслужив положенный срок, по замене перевёлся в военкомат города Шахты, где был заместителем военного комиссара.
— И как вернулись в Усть-Донецкий?
— Началась реформа военных комиссариатов, должность заместителя сократили. Тогда образовалась вакансия в Усть-Донецком районе и командование предложило мне занять эту должность — я с радостью согласился вернуться на малую родину. В 2009 году стал военным комиссаром Усть-Донецкого и Константиновского районов. А в 2010-м, когда по штатным мероприятиям военные комиссары перестали быть военными, всех уволили в запас. И я уже в гражданском качестве исполнял свои обязанности. А 18 февраля 2025 года, после реформы, меня снова призвали на военную службу, восстановили в звании. Так что 15 лет числился пенсионером, а теперь снова прохожу службу, хотя задачи решаем те же.
— Для большинства жителей военный комиссариат — это место, куда приходят призывники. Чем на самом деле занимается военкомат?
— Задачи военных комиссариатов очень объёмные. Если говорить о призывниках, это начинается с момента их диспансеризации в 14–15 лет, подготовки к службе, но главное — учёт. Учёт призывников, организация призыва, профессионально-психологическое ориентирование, отбор для поступления в военные училища. Кроме того, социальное обеспечение военнослужащих, уволенных со службы. У нас на два района более ста военных пенсионеров — это огромный пласт социальной работы. А с учётом событий последних лет сейчас очень много и тех, кто уходит на контракт, и тех, кто приходит за оформлением льгот. Сейчас идёт реформирование, перевод в электронный реестр воинского учета. Сегодня мы заменяем учётные карточки, которые десятилетиями заполнялись от руки, полностью переходим на реестры. Начали работу по отправке личных дел, выдаче повесток через Госуслуги. Это колоссальная работа. Если раскрыть указ президента о положении военных комиссариатов, там более 40 пунктов — всё, что в нашей компетенции. Спектр огромный. Можно сказать, что работа военкомата как айсберг: видимая часть — призыв, а «под водой» — огромный массив работы.
— С началом частичной мобилизации осенью 2022 года нагрузка выросла колоссально. Как Вы были к этому готовы?
— Мы узнали о решении президента также, как и все население. Но определённые алгоритмы, планы проведения мобилизации, планы перевода экономики на военное время закладываются заранее, в мирное время. У нас была готова база для мобилизационного развёртывания на базе органов местного самоуправления. Хотя отдельные нюансы, конечно, выявились уже в ходе работы.
— Что было самым сложным в те дни?
— Мы не сорвали ни одной отправки. В каждом поселении развернули штабы оповещения, и задание, определённое для Усть-Донецкого района по поставке мобилизационных ресурсов, было выполнено полностью. Мало того, многие граждане приходили добровольно, заключали контракты. Сельские поселения вовремя выделяли транспорт, доставляли людей. Мы порой сопровождали ребят представителями администрации и в Ставрополь, и в Волжский. Большую роль сыграла открытость и работа призывных комиссий по мобилизации. Многие считают, что это военкомат всё проводит, но на самом деле военкомат организует, а руководит процессом призывная комиссия, где председатель — глава муниципального образования. У нас в комиссии присутствовал прокурор на всех заседаниях, гражданам объявляли решения, и, если выявлялись заболевания, направляли на дополнительное обследование. Именно прозрачность и соблюдение законности сыграли огромную роль — у нас не было фактов, чтобы убегали и прятались.
— Были случаи, когда отцы шли за сыновьями или наоборот?
— Да, такие случаи есть. Есть семьи, где несколько поколений ушли. К сожалению, есть у нас и погибшие отец и сын: сын погиб, отец пошёл следом за ним и тоже погиб. Об этом тяжело говорить.
— Какую роль в тот период сыграла администрация района?
— Огромную. Глава районной администрации, Виктор Гуснай, лично старался проводить каждую отправку. Помню одну: у мобилизованного в тот день был день рождения, и Виктор Михайлович прямо при отправке в Константиновске поздравил его. Старался каждому найти нужные слова. Многие понимали, что это не учебные сборы, а защита Родины. Администрация выделяла средства, закупали товары первой необходимости, вещи, продукты. Чтобы люди чувствовали заботу района. Чтобы они понимали: их не просто собрали и отправили, а проводили с теплотой.
— Пётр Петрович, самый тяжелый вопрос. Вам приходится провожать в последний путь тех, кого вы провожали на передовую. Что помогает держать удар, сохранять офицерскую стойкость?
— Наверное, это самое страшное — приходить в семью и сообщать, что их близкий погиб. Страшнее, наверное, только отдавать последние воинские почести. Никому этого не пожелаешь. Но приходится находить в себе внутренние силы, сопереживание. Эти ребята отдали самое ценное — свои жизни — за нас, чтобы мы здесь жили, чтобы к нам не пришла война. Хочется выразить максимальное чувство сострадания, морально поддержать семьи в этот тяжелейший момент. Особенно тяжело, когда погибают ребята, которые были призваны по мобилизации, не будучи профессиональными военными. Водитель автобуса, простой рабочий — они не выбирали этот путь, но ушли исполнять долг. Тяжело сдерживаться, сдерживаешься через силу. Но понимаешь: эту работу кому-то нужно делать. Раз обязанности возложили — значит, нужно.
— Вы лично присутствуете на похоронах?
— Да, считаю своим долгом как военный комиссар. Стараюсь лично присутствовать, не перепоручаю это никому. Нужно подобрать слова, поддержать. Каждое такое траурное мероприятие накладывает отпечаток.
— Как физически выстроен Ваш график? Вы успеваете охватить и Усть-Донецкий, и Константиновский районы?
— Я не один, конечно. У нас коллектив военного комиссариата — 18 человек. Мы не делим районы, это единый коллектив. Моя основная задача — координировать, организовывать исполнение задач в зависимости от специфики. Например, по призыву: благодаря поддержке администрации Усть-Донецкого района в 2009 году открыли призывной пункт здесь, чтобы наши граждане не ездили в Константиновск. По четвергам мы приезжаем сюда и проводим все мероприятия — медосвидетельствование, профотбор. Люди могут сюда передать документы, мы ежедневно забираем.
— Вы много работаете с молодёжью. Что хорошего видите в современном молодом поколении?
— В последнее время работа по патриотическому воспитанию молодёжи коренным образом изменилась. Я помню времена, когда носить военную форму было непрестижно. Многие переодевались в гражданку по дороге с работы. Это были 90-е, развал Союза, отсутствие идеологии. Сейчас молодёжь… Молодёжь всегда хорошая. Но её нужно учить, воспитывать. Если мы в какое-то время упустили воспитание, сейчас пожинаем плоды. Но то направление, которое идёт сейчас — разговоры о важном, поднятие флага, исполнение гимна, — формирует в человеке гражданина, патриота. Я сам был октябрёнком, пионером, комсомольцем — была идеологическая составляющая. Когда это разрушили, молодёжь потерялась. Слава Богу, что это закончилось. Пришло осознание национальной идеи. Мы понимаем: если бы дальше так продолжалось, мы перестали бы существовать как государство, как этнос.
— Что для Вас лично значит слово «патриотизм»?
— Это любовь к своей Родине, к своей семье, к своим предкам, к своей истории, к своим традициям. Чтобы быть патриотом, нужно знать и любить свою историю. Даже если в ней бывают тёмные пятна — это наша история, история нашей страны. В период специальной военной операции нужно сплотиться. Нужно понимать: это единственное правильное решение. Когда твоя страна проходит через такой период, нужно только поддерживать это решение, принимать сторону Верховного Главнокомандующего и делать всё для Победы — от личного участия до посильной поддержки. Это наша Родина. Её нужно любить, уважать, почитать, как родителей, как свою семью. Если всё заложено правильно, человек в априори не может быть непатриотом.
— У Вас две дочки: Елизавета, младшая — студентка, а у Владлены двое сыновей. Если, спустя время, внук придёт и скажет: «Дедушка, я хочу в армию», — что посоветуете?
— Однозначно скажу: нужно идти. Разные случаи бывают, но мужчина должен пройти эту школу. Понять, что такое дисциплина, порядок, коллективизм, чувство товарищества. Сейчас служба 12 месяцев — это не 3 года, как раньше было на флоте. Это две сессии, как я называю. Поэтому однозначно будем служить, будем учиться защищать Родину. Даже если дальше не свяжет жизнь с армией, срочную службу пройти необходимо.
— В преддверии праздника у Вас есть возможность поздравить наших читателей с Днём защитника Отечества.
— Сегодня защитник Отечества — самая актуальная, самая уважаемая и самая необходимая профессия. Потому что всё остальное будет вторично, если мы не победим, если до конца не уничтожим те ростки фашизма, которые снова проявились.
В первую очередь хочется пожелать здоровья всем ребятам, которые сейчас служат, которые сейчас защищают. Низкий поклон за тот ратный подвиг, который они совершают. Слова благодарности — всем военнослужащим в отставке и запасе, которые прошли службу, остались верны присяге и сейчас помогают, проводят огромную работу по военно-патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Здоровья, счастья, благополучия. И наверное, самого главного сейчас — победного, мирного неба. С праздником всех, кто защищал, защищает и будет защищать нашу любимую Родину!
Усть-Донецкий и Константиновский районы стали для Петра Петровича не просто местом службы. Это его земля, его люди, его ответственность. Та самая, которую не измеришь должностной инструкцией. Пока есть такие люди — спокойные, знающие цену воинскому братству, — тыл держится. Пока в военкоматах работают люди с живым сердцем, за каждым мобилизованным будет стоять не безликая статистика, а земляки, семья и обещание вернуться.
Накануне праздника мы желаем защитникам здоровья и мирного неба. Пётр Петрович пожелал того же. Но из его уст эти слова звучат иначе. За ними — сотни отправленных на фронт, ежедневная работа с горем и надеждой. И тихая уверенность человека, который знает: Россия держится не на громких лозунгах, а на таких, как он. На тех, кто в 18 лет уехал лейтенантом в Забайкалье, прошёл через все реформы, но остался в строю. На тех, кто, надев парадный китель, едет не на парад, а встречать траурный кортеж. И при этом находит в себе силы шутить про «15 лет на пенсии» и верить, что внуки пойдут в армию с гордо поднятой головой.
С наступающим Днем защитника Отечества, Пётр Петрович! С праздником всех, кто носит погоны! И всех, кто их носил когда-то, но навсегда остался в строю — в строю защитников своей земли.
М. Сапожникова